Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab > Авторская колонка «vvladimirsky» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Статья написана 8 ноября 2012 г. 18:44

Фрагменты из видеозаписи со встречи Кори Доктороу с писателями в рамках "Петербургской фантастической Ассамблеи 2012". Переводят Юлия Зонис, Николай Караев и Вячеслав Куликов, представляет Книжная ярмарка ДК им. Крупской:

Напоминаю, что в "Литературной гостиной" уже опубликованы следующие видео:

Вадим Панов;

Юлия Зонис;

Видеорепортаж с вручения "АБС-премии";

Павел Крусанов;

Видеорепортаж с вручения литературной премии "Странник";

Алан Кубатиев;

Дмитрий Григорьев;

Святослав Логинов;

Николай Романецкий;

Андрей Балабуха;

Анна Гурова;

Михаил Яснов;

Антон Первушин;

Елена Хаецкая;

Дмитрий Вересов.


Статья написана 8 ноября 2012 г. 18:41

Фрагменты из видеозаписи со встречи Вадима Панова с писателями в рамках "Петербургской фантастической Ассамблеи 2012". Представляет Книжная ярмарка ДК им. Крупской:

Напоминаю, что в "Литературной гостиной" уже опубликованы следующие видео:

Юлия Зонис;

Видеорепортаж с вручения "АБС-премии";

Павел Крусанов;

Видеорепортаж с вручения литературной премии "Странник";

Алан Кубатиев;

Дмитрий Григорьев;

Святослав Логинов;

Николай Романецкий;

Андрей Балабуха;

Анна Гурова;

Михаил Яснов;

Антон Первушин;

Елена Хаецкая;

Дмитрий Вересов.


Статья написана 8 ноября 2012 г. 18:37

Давненько в моей колонке не было видео. Восполняю пробел.

Итак, подкаст "Литературная гостиная", встреча с писательницей Юлией Зонис в ДК им. Крупской, июль 2012 года:


Напоминаю, что в "Литературной гостиной" уже опубликованы следующие видео:

Видеорепортаж с вручения "АБС-премии";

Павел Крусанов;

Видеорепортаж с вручения литературной премии "Странник";

Алан Кубатиев;

Дмитрий Григорьев;

Святослав Логинов;

Николай Романецкий;

Андрей Балабуха;

Анна Гурова;

Михаил Яснов;

Антон Первушин;

Елена Хаецкая;

Дмитрий Вересов.


Статья написана 31 октября 2012 г. 10:45

цитата
СЕРГЕЙ ПЕРЕСЛЕГИН: СКИПИДАР С АВИАНОСЦАМИ И КОНЬЯК С КОРАНОМ


Целиком читайте на сайте онлайн-журнала "Питерbook": http://krupaspb.ru/piterbook/fanclub/pb_f...

— Вас неоднократно упрекали в симпатиям к нацистскому Третьему рейху — это, например, любимый конек писателя Андрея Валентинова. И некоторые основания для таких претензий есть. В свое время в ходе одной из ролевых игр клуба «Имперский генеральный штаб» вы выступали в амплуа фюрера германской нации, а потом активно использовали собранный материл в книгах и выступлениях; в цикле статей о Мире Полудня братьев Стругацких высказывали предположение, что такой мир мог возникнуть только в результате победы Германии во Второй мировой; готовили к изданию мемуары немецких военачальников времен Второй мировой... Вам не кажется, что в России, стране, победившей фашизм, есть темы, не совсем подходящие для интеллектуальных игр?

— Эх, набить бы морду Андрею Валентинову, но нам, к сожалению, уже не по двадцать лет...

Еще хочется процитировать Юлиана Семенова, «Экспансию»: «— Так вы красный? \ — Разуйте глаза: уж точно не коричневый».

По убеждениям я марксист, и от своей конфессии никогда не отрекался. Фашизм для меня — один из форматов государственно-монополистического капитализма. Разумеется, я не питаю к нему особых симпатий.

Но точно так же я не питаю симпатии к тому формату государственно-монополистического капитализма, который называется либеральной демократией. И к формату суверенной демократии — тоже.

Другой вопрос, что я не понимаю, как можно изучать историю ХХ столетия не касаясь истории фашизма. Я действительно не считаю, что Рейх был единственным виновником Второй Мировой войны — в гораздо большей степени она была нужна Соединенным Штатам Америки. Мне очень трудно понять, почему бомбардировка Ковентри представляет собой военное преступление, а уничтожение Гамбурга таковым не является. Почему сгонять евреев в концентрационные лагеря — преступление против человечества, а сгонять в такие же лагеря японцев — военная необходимость?

Как говорил Честертон: «или наше скучное правосудие, или ваша дикая справедливость. Но ради Бога — ко всем одинаково!»

Ситуацию с миром Стругацких и победой Рейха в войне я подробно описал в последней статье цикла. Проблема здесь отнюдь не в фашизме. Просто мир Стругацких подразумевал очень быстрое развитие с упором на энергетические и космические технологии. Это подразумевает вполне определенные социальные и технологические детерминанты, причем существенным является не победа Рейха, а поражение США, а вместе с ним и особого типа войны, который Нил Стивенсон в «Криптономиконе» назвал «войной Афины». Я, кстати, вовсе не утверждаю, что «война Афины» чем-то плоха. Просто она в обязательном порядке приводит к примату информационных технологий над энергетическими, то есть, сильно упрощая: Интернет вместо космоса.

Кроме того, поражение СССР дает возможность перейти от «политического» к «онтологическому» социализму — смотри, например, «Гравилет «Цесаревич» Вячеслава Рыбакова и его же «Давние потери». А это, на мой взгляд, отправная точка в построении низкоэнтропийного мира.

В середине 90-х я писал, что не исключено, что у задачи было и другое решение. Сейчас, когда появился метод анализа техпакетов, могу сказать с уверенностью: другого решения, задающего возможность космической экспансии в пределах Большой Системы еще в ХХ столетии, нет. Это — единственное.

Ну и еще пару слов относительно Андрея Валентинова. Как всякий игровик, я сыграл много ролей. Из значимых лично для меня, кроме великого фюрера германской нации, я отыгрывал Карно, Президента Франции после катастрофы 1871 года, директора института экономической геологии в Западных Демократиях, руководителя одной скрытой структуры при ООН... Ну, и еще работал Сауроном. Валентинов обвиняет меня в гибели Анны Франк. Думаю, что и к геноциду эльфов нольдора я тоже приложил руку.

Вообще отождествлять человека с игровым персонажем — так же глупо, как отождествлять актера с ролью. Валентинов не пробовал пристрелить Отелло, чтобы спасти несчастную Дездемону?

Игра для меня — метод исторического и прогностического исследования. И я, разумеется, не считаю, что есть исторические темы, не подходящие для такого исследования. Ни в России, ни в любой другой стране, претендующей на то, что она строит свое собственное Будущее, а не живет в чужом проекте.

Я поддерживал идею игры по событиям в Беслане, которая была выдвинута три или четыре года назад перед очередным «Зилантконом». А такая игра, на мой взгляд, гораздо более опасна, чем обсуждение Второй или даже Третьей Мировой.

Что касается «мемуаров немецких военачальников», я ответственен за выход 12 томов «черно-оранжевой серии». Из них к мемуарам немцев относятся два тома (Манштейн и Филиппи с Фриснером), два тома — «английские» (оба Лиддел-Гарт), два американских (Шерман, Такман), четыре русские (два Попель, один Галактионов и наша «Тихоокеанская премьера»), один японский (Футида-Окумия). И еще два тома были посвящены «Альтернативкам» с победой Германии, но инициатива их выхода исходила от издательства.

На самом деле, мы выбирали книги не по национальности авторов, и не по их политическим взглядам. Речь шла о том, чтобы представить все значимые стороны искусства войны.


Статья написана 31 октября 2012 г. 10:42

цитата
РОМАН КАНУШКИН: «ОБОЙДЕМСЯ ПРОСТО ХОРОШИМИ КНИГАМИ»


Целиком читайте на сайте онлайн-журнала "Питерbook": http://krupaspb.ru/piterbook/fanclub/pb_f...

— Природа хоррора двояка: с одной стороны, он эксплуатирует базовые физиологические страхи — боязнь боли, старости, смерти. С другой стороны — страхи, так сказать, высшего порядка: страх одиночества, страх растворения в толпе, страх перед чужими... Какие фобии интереснее вам как писателю?

— Ну вот возьмем, например, тему исписавшегося автора. Не раз уже было. Ладно, давайте посмотрим под немного другим углом: писателю каждый раз кажется, что у него больше не получится, все, не получится следующая книга, его покарали (не важно кто и что, вопрос личных предпочтений) и он разучился писать. Каждый раз это чувство становится все острее, текст сопротивляется ожесточенней, и в ремесле все меньше притягательности игры... Он вспоминает молодость, когда был увлеченным графоманом, в хорошем смысле, просто любил много писать... Психоаналитик скажет, что эти его страхи являются лишь символами, скрывают страхи более глубинные, ну там угасание творческих и иных потенций, дойдет и до самых глубинных, какого-нибудь «страха кастрации», да еще поинтересуется каковы были его отношения с отцом. В каком-то смысле психиатр, а ведь они изучают фобии профессионально, будет прав. Например, если для решения проблемы наш писатель берет топор, заворачивает его в наволочку от подушки (свою, или изменяющей жены, или умершей в юном возрасте любовницы) и идет ночью в парк. А потом возвращается домой освобожденным, чистым, выдает очередной шедевр и до следующей книги топор с уже давно засохшей кровью спокойненько пылится на полке.

Ну а если это не так? Если этот нарастающий страх, темная психическая болезнь, была лишь кризисом, как грипп, необходимым для здорового функционирования его не совсем обычной психофизики? Как известно, ночь никогда не бывает так темна, как перед рассветом. Выход из болезни лежит через создание новой книги. Только с каждым разом он все ближе подходит к опасной грани (и вот тут торчат уши нашего психиатра), с которой он может свалиться... Наверное, этот момент, тонкая грань между творчеством (речь может идти и о писателе, и о слесаре) и сползанием в безумие очень интересен. Ночь перед рассветом. Хотя для заявленного произведения образ слесаря-перверта с гомосексуальными наклонностями, почитывающего по ночам Кафку, кажется предпочтительнее всех поднадоевших писателей.

А вообще я никогда не задумывался, какие фобии предпочтительней. Скажу только, что на мой взгляд в анализе психиатров все более невротической человеческой композиции есть что-то лукавое. Не все расщепляется до этих вот ингридиентиков, какой-то важный элемент ускользает. И там спрятана не только наша очищенная от фобий гордость, но и наша отвага. В этом смысле писатель если не милосердней, то в чем-то точнее психоаналитиков. У них другой микроскоп, он способен не только к анализу, разрушению, но и синтезу.

И вообще представьте уже обыгранную ситуацию: психоаналитик берет роман о сползающем в безумие писателе, устраивается поудобнее в кожаном кресле, выносит свои высокопрофессиональные вердикты. А теперь представьте, что наш проблемный писатель окажется... женщиной! И у нее «страх кастрации»? Действительно крутая фобия!





  Подписка

Количество подписчиков: 368

⇑ Наверх