Перевел киргизскую сказку на следующие мотивы: J23. Поздний сын побеждает монстра, ATU 312D. J28B. Горячая лепешка. K27L1. Вмерзнуть в лед. K93b2. Зачатие от яблока. Сказка, предположительно, на русский язык до этого не переводилась. Источник: Кыргыз эл жомоктору / Түз.: Б. Кебекова, А. Токомбаева. 3-бас. — Б.: Бийиктик, 2007 — 368 б. Киргизские народные сказки / Сост. Б. Кебекова, А. Токомбаева, 3-е изд. — Бишкек: издательство "Бийиктик", 2007 — 368 с. ISBN 978-9967-13-226-9 стр. 175-180 Записана в 1959 году в Джумгальском районе Нарынской области Киргизской Республики от жителя колхоза "Чаек" Шамшиева Алмасбека, инв. ном. 499.
Богатырь Карач
Давным-давно жили старик со старухой. Было у них два сына — Эгизбек (1) и Сегизбек (2), и очень много лошадей. Возмужав, два брата стали пасти лошадей в месте, называемом Скользкий Камень Тайгылмана, проводя там дни и ночи. Никто из людей не мог забраться на Скользкий Камень Тайгылмана. Поэтому братья вольготно пасли там лошадей и с утра до вечера играли в ордо (3). Но в один день два дёё (4), Буктугул и Шуутугул, вывернули с корнем и повалили Скользкий Камень, а двух юношей увели с собой вместе с лошадьми. Отец юношей раз в год приезжал к ним, чтобы проведать. В очередной раз приехал он к сыновьям, смотрит, на площадке для ордо кости расставлены, сыновей же нет, а камень валяется, вывернутый из земли. Понял старик, что его дети стали жертвой какого-то врага, плача и стеная, отправился домой. Вот так старик со старухой оказались в положении "сухоголовых" (5), потеряли и детей, и скот, стали кое-как влачить свое существование, как говорится, и ни живы, и ни мертвы, огонь в очаге еле тлеет. Однажды старику приснился сон. Во сне он увидел белобородого старца, который сказал ему — "Не найдешь ты пользы в слезах, есть повыше один родник, отправляйся к нему, у родника стоит тополь мазар (6), устройте со старухой у этого тополя искупительное жертвоприношение и заночуйте там вдвоем. В полночь упадет с неба белое яблоко — съешь его сам. Перед рассветом упадет красное яблоко, отдай это яблоко своей старухе. Не пройдет много времени, как родится у вас ребенок" — и скрылся с глаз, растаяв как дым. Вздрогнул старик, проснулся и понял, что это был сон. В спешке отправились они со старухой к тополю мазар, устроили жертвоприношение и заночевали там. В полночь, как и сказал старец, упало белое яблоко. Съел старик сам это яблоко. Перед рассветом упало красное яблоко, отдал старик его старухе. Наутро вернулись они домой. Не прошло много времени, как старуха забеременела и спустя девять месяцев родила мальчика. Мальчик, едва встав на ноги, прослыл озорником. Поколачивал он всех сельских мальчишек, где бы он не появился, всюду шум и смятение. Так исполнилось ему десять лет. Как-то побил он сына одной старухи, та в сердцах прокляла его: "Если ты такой бойкий, отчего не найдешь своих старших братьев?!" Мальчик не знал до этого о своих пропавших братьях. Задели его слова той старухи, вернулся он домой, опечаленный. Пришел домой, а матери нет дома. Собрал мальчик всю посуду в доме и спрятал, оставив только один казан. Как пришла его мать, попросил он ее — "Матушка, нажарь мне пшеницы". Когда мать стала жарить в казане пшеницу, мальчик закричал ей с улицы — "Матушка, матушка! Голуби все разлетятся, надо мне разбросать пшеницу и поставить силки, чтобы их поймать. Неси быстрее сюда ту пшеницу, которую жаришь" — заторопил он ее. Заметалась старуха, не может найти никакой посуды, а мальчик кричит ей — "Матушка, матушка! Если нет посуды, вынеси пшеницу в пригоршне". Схватила старуха пригоршню горячего зерна и выбежала наружу. Мальчик схватил ее за руку, в которой было горячее зерно, крепко сжал и воскликнул — "Говори, матушка, правду, было у меня два старших брата или нет?". Не выдержала его мать боли от обжигающего руку зерна, призналась — "Было у тебя два старших брата — Эгизбек и Сегизбек. Слышали мы, что увели их, когда они пасли кобылиц, два дёё, Буктугул и Шуутугул, но никто не знает так ли это было на самом деле". Выслушал мальчик мать и объявил — "Если так, матушка, иду я искать своих старших братьев". Стали его отговаривать старик со старухой — "Молод ты еще, не наросло еще мясо на твоих икрах, не достиг еще ты нужного возраста". Обиделся мальчик и пролежал три дня без еды. Отчаялись совсем старики, решили все-таки отпустить его. А мальчику до десяти лет, не давали, оказывается, имени. Решили старики — "Дадим ему хотя бы теперь имя, чтобы было кого называть, говоря, что есть у нас сын" — созвали людей, устроили той (7) и попросили у собравшихся гостей дать мальчику имя. Оказались люди в затруднении, белобородые посмотрели на чернобородых, чернобородые посмотрели на черноусых, черноусые посмотрели на юнцов, ну а юнцы все разбежались. Так никто и не смог выбрать имя. Пока все мялись, невесть откуда появился какой-то старик. Всмотрелся старик в мальчика, сказал — "Есть в твоем облике задатки будущего богатыря, пусть твое имя будет Карач Баатыр — богатырь Карач". Дали все собравшиеся благословление мальчику, чтобы его имя было Карач Баатыр и разошлись. Попрощался мальчик с родителями и соплеменниками, пустился в путь. Вот шел он и увидел застрявшего в яме желтого жеребенка, еще ни разу не линявшего. "Похоже и ты такой же бедолага как и я" — сказал мальчик, вытащил жеребенка и пошел было дальше. А жеребенок не отстает, со ржанием бежит за ним, сколько не гнал его от себя Карач, не смог от него избавиться. "Видно, иначе нельзя", — сказал Карач, накинул недоуздок, тут же годовалый жеребенок превратился в жеребца-двухлетку, набросил потник, стал тот третьяком, а когда полностью оседлал Карач жеребенка, стал тот огромным, статным конем. Так вот Карач сел на желтого тулпара (8) и поскакал по желтой дороге. По дороге прорезался у коня язык, заговорил он по-человечьи: "Если ты будешь ехать по этой дороге, то доедешь до одного тополя. Расседлай меня у этого тополя и привяжи меня к нему, вздернув голову вверх. Чуть ниже этого тополя есть кладбище, на этом кладбище среди других могил есть одна гробница, заберись в нее. Потник мой постели под себя, седло мое подложи под голову и ложись лицом на восток, ничего не бойся. Утром появится некий человек и скажет — "Не приходил сюда еще никто из рода человеческого" — и начнет будить тебя — "Эй, джигит, вставай!", но ты не вставай. Подойдет он к тебе тогда с изножья, а не с изголовья, снова начнет будить, тогда и вставай. Поприветствуй этого человека, подружись с ним и следуй дальше". Сделал все юноша, как было ему сказано, привязал коня к тополю, вздернув ему голову, сам забрался в гробницу. Утром пришел какой-то человек и со словами — "Не приходил сюда еще никто из рода человеческого" — стал будить юношу, но тот не встал. Подошел человек с изножья, стал снова будить, вскочил юноша. Подружился с Карачем неизвестный человек, поведал ему свою тайну — "И я был единственным сыном у пожилых родителей. Как-то утром проснулся я от криков "Враг близко!", в спешке выскочил наружу, тут же зарубил меня кто-то секирой. Оказалось, что врагом этим были два дёё, Буктугул и Шуутугул. За спинами у них сидели в седле двое парней, может то и были твои старшие братья. Если убьешь ты этих дёё, отрежь им головы со словами "Посвящаю моему другу Нурпери". У двух дёё есть сорок желто-пегих тулпаров, прирежь их тоже со словами "Посвящаю моему другу Нурпери", двух девушек, которые смотрят за этими конями, тоже убей. Если останутся они в живых, много зла принесут человеческому роду, помни об этом". Попрощался Карач с этим человеком, оседлал коня и пустился в путь. Ехал он, ехал, добрался до одного места, как вдруг остановился его конь, не идет дальше, только мочится кровью. Не смог ничего поделать Карач, пришлось ему снять седло с коня и идти дальше пешком. Через некоторое время догнал его конь. Сел он снова на коня, поехал дальше. Только проехал он небольшое расстояние, как снова его конь встал как вкопанный, не идет дальше, только мочится кровью. Снял Карач седло, пошел пешком. Спустя небольшое время снова догнал его конь. Не стал Карач садиться на коня, пошел пешком. Конь незаметно обошел его кружным путем, вышел ему навстречу, решил испытать его — "А настоящий ли он богатырь?". Обернулся конь черно-полосатым тигром, зарычал и выскочил из камышей на Карача. Сказал Карач — "От потери двух старших братьев не умер я, так от тебя ли мне погибнуть?" — вытащил меч и погнал тигра. "Пощади, богатырь, тигр на самом деле — я!" — взмолился тигр и обернулся обратно его конем. Сказал конь Карачу — "Буктугул, один из двух дёё, что похитили твоих братьев, ищет тебя. Уже близко он, это его конь связал мой язык, когда я не мог тронуться с места, мочился кровью. Но теперь уже я связал его язык, так что не сможет он развязать его. Потерял он свое волшебство, больше не сможет связать мой язык. Теперь превращусь я в желто-пегого коня, а ты стань конепасом, волочащим свой укурук (9), только хитростью сможем мы их одолеть. Иди к Буктугулу, поприветствуй его, если спросит он тебя, куда ты направляешься, скажи, что потерял лошадь из своего табуна и ищешь ее. Спросит тебя Буктугул — "Говорят, что какой-то Карач идет сюда, ты его знаешь?" — скажи, что знаешь. Скажи — "Когда собирается он с кем-то сразиться, то съедает мясо восьмидесяти волов и погружается в озеро. Семь дней он сидит в озере, только выставив голову из воды, и вызывает снег и стужу. За семь дней покрывается озеро льдом, а потом разбив этот лед, так что взлетают обломки до небес, встает Карач из озера и идет сражаться с противником". Согласился Карач, нарядился конепасом и пустился в путь. Вскоре встретился он с дёё. Остановился Карач и поприветствовал его. Спросил его дёё: — Кто ты и откуда? — Я — конепас одного бая, ищу отбившуюся лошадь. — Говорят, что идет сюда некий Карач, ты его знаешь? — Знаю. — Что он делал, когда собирался с кем-то сразиться? — Съедал он мясо восьмидесяти волов и семь дней лежал в озере, погрузившись по шею, а потом только выходил биться. Когда выходил он на поединок, ломался с треском лед в озере, аж обломки взлетали до небес. — Коли так, то и я съем восемьдесят волов, помоги мне их зарезать. Согласился Карач. Вдвоем с дёё зарезали они восемьдесят волов. Сварил Карач все мясо этих волов, поставил перед дёё. Пока юноша, посмотрев по сторонам, обглодал одну кость, дёё съел разом все мясо и залез в озеро. Стал он, лежа в озере и выставив голову из воды, вызывать стужу и сильный снег. Так прошли семь дней. Спросил дёё у Карача: "Ну что, могу я вставать?", разрешил ему Карач встать. Начал от движения дёё трескаться и ломаться лед в озере. Вздрогнул Карач и воскликнул — "Ой-ой, совсем я забыл, оказывается, нужно еще семь дней полежать, итого четырнадцать дней". Остался дёё в озере еще на семь дней. Когда прошли четырнадцать дней, еще больше нарос лед на озере, дёё, задрав голову, не смог даже пошевелиться. Встал тогда Карач и со словами — "Посвящаю моему другу Нурпери", снес мечом торчащую над льдом голову Буктугула. Обрадовался конь Карача, пронесся мимо с криком "Кого, как не тебя, назову я Карачем, кого, как не тебя, Карач, я проглочу!". Пролетев, заметил конь, что у Шуутугула на спине тянется белая вата. Сообщил конь Карачу, что должен он попасть копьем в спину, прямо в вату, тогда только можно его одолеть, не хватит у него сил победить его в единоборстве. Стал юноша подстерегать у дороги Шуутугула. В какой-то момент раздался пронзительный крик — скачет на него Шуутугул во весь опор. А на спине у него трепещет клок ваты. Вонзил Карач копье ему в спину, тут же свалился дёё с коня. Отрубил ему голову Карач. Взвился в небо конь Шуутугула, но конь Карача ухватил зубами его за хвост и стащил вниз, сказав Карачу — "Надо и коня убить, иначе он оживит Шуутугула". Убив двух дёё, Карач отправился в их дворец, а там привязаны сорок желто-пегих тулпаров, похожих друг на друга как две капли воды. Всех их прирезал Карач, посвятив своему другу Нурпери, двум девушкам-волшебницам, что были при этих тулпарах, он тоже отрезал головы. Таким образом осталось от двух дёё из твердого только казан, из мягкого только зола. После этого стал Карач искать своих старших братьев. Встретился ему верблюд с поклажей, а верхом на верблюде сидят два старика. Расспросил он стариков, кто они и откуда, выяснилось, что это его пропавшие братья. Назвался им юноша — "Убил я двух дёё, что схватили вас, а сам я — ваш младший брат". Спросили старики — "Если ты наш младший брат, знаешь ли ты какую-нибудь нашу примету?". Сказал юноша — "У вас, у обоих, на лопатке есть родимое пятно". Когда родимое пятно и вправду обнаружилось у них, обнялись они, отправились домой, к старикам родителям. Вернулись они домой, а родители их, не перенеся выпавших на их долю горестей, слегли в постель. Увидели старик со старухой своих детей, как говорится, вернулись ушедшие, заполнилось ущербное место, обрадовались несказанно. Зажили они все вместе в счастье и радости.
1. Эгизбек — от слова "эгиз" — близнец. 2. Сегизбек — от слова "сегиз" — восемь. 3. Ордо — от слова "ордо" — ханская ставка — азартная игра для взрослых, имитирующая захват ханской ставки. Играют в нее на большой расчищенной площадке, расставив на ней фигуры, которые нужно выбивать битами. В качестве фигур используют чюкё (альчики, бабки), коленные кости мелкого рогатого скота, битами служат томпой, коленные кости крупного рогатого скота. 4. Дёё — в фольклоре великаны, дэвы. 5. Куу баш — букв. "сухоголовый" — так называют пожилых одиноких людей, не имеющих детей. 6. Мазар — священное место, которое принято навещать для поклонения, исполнения каких-либо желаний, исцеления. Это может быть чье-то захоронение, дерево, родник или пещера. 7. Той — пир, празднество. 8. Тулпар — в фольклоре боевой конь, наделенный сказочными свойствами. 9. Укурук — укрючина, длинная жердь с арканной петлей на конце, используется для ловли лошадей.
Перевел киргизскую сказку на мотив K100B. Благодарный мертвец, ATU 505 — "Человек помогает похоронить мертвеца (платит оставшийся за ним долг, оказывает почесть святому). Оживший мертвец (святой) помогает ему преодолеть трудности". Сказка предположительно не переводилась до этого на русский язык и исследователям фольклора (за пределами Киргизии) не была известна. Источник: Кыргыз эл жомоктору / Түз.: Б. Кебекова, А. Токомбаева. 3-бас. — Б.: Бийиктик, 2007 — 368 б. Киргизские народные сказки / Сост. Б. Кебекова, А. Токомбаева, 3-е изд. — Бишкек: издательство "Бийиктик", 2007 — 368 с. ISBN 978-9967-13-226-9 стр. 169-175
Сокурбай
В стародавние времена жил один богатый слепой бай тяжелого нрава, владел он огромным богатством, имея в достатке все четыре вида домашнего скота (1). Как-то Сокурбай (2) отправил своего сына на базар, выдав ему тысячу золотых. Сын бая по дороге на базар встретил людей, которые колотили какого-то мертвеца. "Зачем вы его бьете?" — спросил он у них. "Взял он у нас в долг двести золотых, да и умер, не рассчитавшись с нами, потому и колотим его" — ответили люди. "Давайте я выплачу вам ваши двести золотых", — предложил им юноша и освободил мертвеца. Распорядился юноша, чтобы мертвеца завернули в саван и похоронили как подобает, потратив на это все свои оставшиеся деньги. Вечером вернулся он домой, спросил его отец: "Сынок, что ты привез?". Юноша рассказал с кем он повстречался на дороге и на что потратил все деньги. Сокурбай огорчился, не понравился ему поступок сына. "Отправляйся в город, найди там себе хорошего джигита в спутники" — велел он. Привел его сын с базара двенадцать джигитов, всем им Сокурбай ощупал руки и сказал: "Не годятся, сынок, они тебе в товарищи", — отправив всех восвояси. В другой раз юноша по дороге в город встретил какого-то джигита. Ответил юноша на его приветствие, рассказал, что ищет себе товарища. "Пожалуй, стану я тебе товарищем" — сказал этот незнакомый джигит и последовал за юношей. Ощупал Сокурбай руки этого джигита и объявил: "Этот джигит подходит". Приняли джигита с почетом и уважением. Через пять-шесть дней Сокурбай снарядил в дорогу караван из сорока верблюдов с поклажей, сделав этого джигита караван-вожатым. Отправил Сокурбай с ним своего сына и еще много других джигитов, чтобы съездили они с торговыми делами. Провожая их, Сокурбай крепко наказывал им: "Через несколько дней пути достигнете вы одной обширной пустыни, в ней есть единственный родник, хоть и будет вас мучить жажда, не задерживайтесь у этого родника, езжайте дальше". Много дней провели джигиты в пути и добрались до пустыни, о которой говорил Сокурбай. Хотел юноша проехать мимо родника, но караван-вожатый воспротивился этому, решил остановиться у этого родника и переночевать. Когда караванщики снимали вьюки с верблюдов, к ним приковыляла какая-то старуха и обратилась жалобным голосом: "Есть на моем попечении сироты, а за мной присматривать и ухаживать некому, одна я. Живем мы за счет таких как вы господ, проезжающих мимо, кое-как кормимся их милостыней". Сказала старуха и села — вот-вот расплачется. Караван-вожатый накормил старуху, дал ей для детей кураги, изюма и прочей еды, и проводил ее. Сам же незаметно последовал за ней. Старуха зашла в одну пещеру и говорит своим пяти детям: "Приехали сыновья того самого бая, которого я когда-то ослепила, устроились на ночлег у родника. Приготовлю-ка я им отравленного талкана (3), угощу их". Согласились ее дети с ней. В один миг приготовила старуха отравленный талкан, положила его в бурдюк из рыже-пегой шкуры и подвесила бурдюк к потолку пещеры. Караван-вожатый наполнил талканом другой точно такой же бурдюк и подменил тот, что висел в пещере. Старухин же бурдюк с отравленным талканом он унес с собой. На другой день, когда они навьючивали верблюдов, старуха принесла им бурдюк с талканом и говорит: "Да падут ваши беды на мою голову, ребята, как могла я забыть вашу вчерашнюю доброту. Это все, что в моих силах, отведайте, прежде чем пускаться в путь". В ответ караван-вожатый, не подав вида, передал ей талкан, который вчера выкрал у нее самой, со словами: "Спасибо, матушка, а это вам и вашим детям, ешьте пожалуйста". Старуха унесла талкан, съели она и ее дети этот талкан и тут же ослепли. Следивший за ней караван-вожатый убил их всех, затем обыскал пещеру сверху донизу, нашел добра столько, что пришлось бы его навьючить на двести двадцать верблюдов. Закрыл он крепко вход в пещеру и вернулся обратно к каравану. Через пять дней пути караванщикам повстречался какой-то человек. "Уходите отсюда подальше, иначе погибнете ни за что" — воскликнул он. "Уйдем отсюда" — взмолился сын Сокурбая караван-вожатому, но тот не послушался, велел разгружать верблюдов и становится на стоянку. Осмотревшись по сторонам, караван-вожатый увидел, что неподалеку стоит ёргё (4). Зашел он в эту юрту, смотрит на одной ее половине привязаны сорок девушек, на другой половине сорок овец, а посередине, на почетном месте, сидит и плачет девушка невероятной красоты. Спросил у нее караван-вожатый: "Что вы тут делаете?". Еще горше заплакала девушка и сказала: "Город наш хотел поглотить один дракон. Посовещались горожане, договорились каждый год отдавать ему сорок девушек и сорок овец, чтобы уберечь город. Вот по этому уговору обрекли нас на съедение дракону, должен он завтра явиться и пожрать нас всех. Ты, парень молодой, как я смотрю, уходи немедля отсюда, иначе пропадешь зазря". "Когда прибудет дракон, в каком он явится виде?". "Прежде подует сильный ветер, затем пойдет град, после появится дракон. Брызгая ядом, со свистом высовывая язык, засосет он нас". Затянул джигит караван-вожатый потуже пояс и проспал до рассвета, не чуя ног. Наутро он прождал дракона до полудня. В полдень, как и сказала девушка, брызгая ядом и издавая свист, появился дракон. Как только просунул он голову в юрту, джигит развалил ему своим мечом голову надвое, убив наповал. Освободил он сорок девушек и сорок овец. "Это тебе знак, понесешь его на себе" — сказал он и повязал вокруг талии девушки шкуру, снятую с дракона. Когда сорок девушек и сорок овец, целые и невредимые, вереницей вошли в город, поразились жители города, зашумели: "Как же вы уцелели?". "Спас нас один джигит, убил он дракона" — сказали они и показали драконью шкуру. Как увидел драконью шкуру тамошний хан, велел найти где бы ни было этого джигита и доставить к нему. Дал он, оказывается, клятву, что выдаст свою дочь замуж за того, кто убьет дракона. Джигит сказал: "Есть у нас дела в другом городе, заберу я вашу дочь на обратном пути", попрощался и уехал. Проведя в пути столько-то дней, насилу они добрались до пределов одного города и остановились там на ночлег. Пришла из города одна женщина и говорит им: "Что вы за люди, видно не дорога вам ваша жизнь? Ночью вне города не остаются ни одна живая душа, ни одно животное. Есть тут семь разбойников, известных всему свету, разграбили они все окрестности этого большого города. Уходите, убьют они вас". "А где находятся эти разбойники?" — спросил у нее джигит. "Вот здесь они ночуют, у семерых разбойников есть семь чубарых коней, не могут все жители города одолеть этих разбойников, как зайдет солнце, устраивают они в городе переполох" — сказала женщина. Поехал джигит караван-вожатый в дом разбойников, привязал свою лошадь к столбу коновязи, сам зашел в дом и уселся там. Через некоторое время появились разбойники. "Кто это, что за глупец, видно смерти своей захотел, раз привязал коня к нашей коновязи, а ну выходи из дома" — закричали обозленные разбойники, встав все семеро в ряд перед домом. Тихим голосом ответил им джигит: "Я — одинокий разбойник, пришел, чтобы стать вам товарищем. Слышал я, что вы всемером не можете разграбить один город. Не вынес я такого позора и пришел к вам. Сам я перед этим разграбил в других краях тридцать два города". Ответили ему семь разбойников: "Почти весь город мы уже разграбили, осталась только ханская сокровищница". Сели все, завели беседу. Договорились они, что сегодня взломают ханскую сокровищницу. Как стемнело, вскрыли они вход в ханскую сокровищницу. Взял джигит с собой одного разбойника, сказав остальным: "Мы вдвоем все вынесем". Зашли они внутрь, там джигит убил разбойника. Затем он позвал другого: "Не хватает у нас сил, пусть кто-нибудь из вас быстрее идет сюда, только не издавайте ни звука, иначе нас схватят". Так, вызывая по одному, перебил он всех разбойников, потом отрезал семерым мертвым разбойникам уши. Вывел он их чубарых коней из города и отпустил на волю. На другой день дошли до хана вести о случившемся. Объявил хан: "Кто бы это ни был, пусть явится ко мне тот, кто убил семерых разбойников, устраивавших смуту и переполох, выдам я за него свою дочь". Стали жители города приходить к хану, каждый заявляет: "Это я убил". Требует хан: "Покажите доказательства" — не смогли пришедшие предъявить доказательства, ушли с позором. После всех пришел и джигит караван-вожатый. "Мой хан, это я убил семерых разбойников" — сказал он и показал отрезанные уши. Поверил ему хан, предложил: "Выбери себе по нраву любую из моих дочерей". Ответил ему джигит, что надо ему уехать по делам, пообещал, что выберет себе ханскую дочь на обратном пути и покинул этот город. Добрались караванщики до города, что был целью их путешествия, открыли там торговлю. Как распродали они свои товары, караван-вожатый вручил сыну Сокурбая в руки четыре золотых и говорит: "Иди в такое-то место, там найдешь мастера-седельщика, отдай ему эти четыре золотых и закажи себе седло". Сын Сокурбая пошел к седельщику, вручил ему четыре золотых и велел сделать седло. На другой день караван-вожатый дал сыну Сокурбая еще четыре золотых и сказал: "Иди к мастеру, пощупай сделанное им седло, затем скажи ему сделать седло еще лучше этого и отдай ему эти четыре золотых". Сын Сокурбая пришел к седельщику, осмотрел сделанное им седло и со словами: "Сделайте седло лучше этого" — отдал ему четыре золотых. Так он делал каждый день — отдавал мастеру четыре золотых и просил сделать седло еще лучше, чем это. На двенадцатый день караван-вожатый дал сыну Сокурбая четыре золотых и сказал: "Сегодня исчерпает седельщик свое мастерство, когда ты осмотришь и ощупаешь изготовленное им седло, а потом отдашь ему четыре золотых, сказав, чтобы он сделал еще лучше, то седельщик воскликнет — Пропади пропадом и это седло и эти деньги! — бросит седло на землю, сядет на коня, переедет вброд через большую реку, затем подъедет к одному большому дому и спешится возле него. После того, как бросит мастер седло, ты неотступно следуй за ним, будь начеку и смотри в оба". На другой день сын бая взял четыре золотых и поехал к седельщику. Осмотрев изготовленное седло, он вручил мастеру четыре золотых и сказал: "Сделай мне седло, еще лучше чем это". Мастер воскликнул: "Пропади пропадом и это седло, и эти золотые!" — бросил наземь седло и деньги, сел, огорченный, на коня и поехал прочь. Сын Сокурбая последовал за ним. Седельщик переправился вброд через большую реку и спешился у ёргё. Сын Сокурбая, прибывший за ним следом, просидел, не смыкая глаз, до полуночи, а в полночь не выдержал и задремал. Оказывается, эта юрта служила для ханских дочерей местом для игр и забав. Увидела ханская дочь спящего сына Сокурбая, подумала: "Может убить его?" — вытащила меч из ножен, но потом передумала: "Нет, не буду убивать, есть у него, оказывается, золотой чуб" — лишь поставила ему метку на одной щеке. Как рассвело, уехали они прочь. Проснулся сын Сокурбая, а день уже близится к полудню. Вскочил юноша, а вокруг никого нет. Разозлился он, подумал: "Караван-вожатый прислал меня сюда обманом, видно хочет он завладеть всем моим скотом" — и вернулся обратно. Караван-вожатый, видя его состояние, сказал ему: "Не нужен мне твой скот, а в эту юрту приезжает после полуночи ханская дочь, чтобы играть и веселиться. Поэтому я и отправил тебя туда, но ты, оказывается, уснул и ничего не заметил. Посмотри в зеркало, поставила тебе ханская дочь метку на щеку. Отправляйся туда снова, а под утро попроси у девушки перед отъездом шубу, не откажет она тебе". На другой день поехал сын Сокурбая в ту юрту, явилась после полуночи ханская дочь и до самого утра играла и веселилась с юношей, а под утро собралась уезжать. Попросил у нее юноша ее шубу. Девушка, в одну сторону повернувшись, плача, в другую сторону повернувшись, смеясь, нехотя отдала ему шубу. Привез эту шубу сын Сокурбая караван-вожатому. Надел караван-вожатый шубу ханской дочери и поехал к хану в гости. Ханша, увидев его, сказала хану: "А ведь шуба, что надета на этом госте, принадлежит нашей дочери". Хан долго рассматривал шубу, затем сказал джигиту: "Это же шуба моей дочери, откуда она у вас?". Джигит ответил: "Нет, это не шуба вашей дочери". Хан настаивал: "Нет, моей дочери шуба!". Джигит сказал: "Если вы правы, то заберете шубу, а если окажется, что это другая шуба, что дадите?". Поклялся хан: "Если я ошибся, отдам вам свою дочь". Джигит из того добра, что было в пещере старухи, привез сорок красных шуб, похожих на шубу ханской дочери. Вместе с шубой ханской дочери показал он хану сорок одну шубу и спросил: "Какая из этих шуб принадлежит вашей дочери?". Не смог хан распознать шубу своей дочери и, как было уговорено, отдал дочь джигиту. Взял с собой ханскую дочь караван-вожатый и приехал к своему каравану. Таким образом, сын Сокурбая и караван-вожатый взяли все то, что наторговали с караваном, взяли ханскую дочь, которую отец проспорил из-за шубы, по дороге забрали двух других ханских дочерей, забрали весь скот старухи с родника, и со всем грузом двухсот двадцати верблюдов вернулись домой к Сокурбаю. Прозрел Сокурбай. Увидел он трех девушек, двести двадцать верблюдов с поклажей и весь приобретенный скот — обрадовался безмерно. Тут джигит сказал ему: "Ну теперь разрешите мне уйти, исполнил я все, что вы поручили мне перед отъездом. Я тот самый мертвец, которого ваш сын спас от долга и достойно похоронил" — попрощался и исчез с глаз, словно дымка.
1. Прежде киргизы весь домашний скот делили на четыре вида (төрт түлүк): лошади, верблюды, крупный рогатый скот и мелкий рогатый скот. Человек только тогда считался богатым, если в его хозяйстве было достаточно скота всех четырех видов. 2. Сокурбай — букв. слепой бай. 3. Талкан — толокно; поджаренные и размолотые затем в муку зерна различных злаков — ячменя, пшеницы, кукурузы. Здесь имеется в виду угощение, приготовленное из такого продукта, когда талкан замешивают на подслащенной медом воде, с добавлением сливок или масла, а также толченых орехов и кусочков сухофруктов. В русской кухне было схожее блюдо — дежень. 4. Ёргё — праздничная, покрытая белым войлоком, юрта. Обычно ее ставили для новобрачных.
Перевел киргизскую сказку на мотив M83B — "Чей сон лучше?" — ATU 1626. Источник: Жомокчулар жана жомоктор / Түз. Б. Сабыр уулу. – Б.: Турар, 2008. – 604 б. (Сказочники и сказки / Сост. Б. Сабыр уулу) ISBN 978-9967-421-50-9 стр. 238-239 сказительница — Бүбүсайра Ботбай келини (1927-...), Кеминский район Чуйской области Киргизской Республики.
Спор
В прежние времена отправились как-то три человека на базар: два узбека и один киргиз. Договорились они втроем купить морковь, лук, рис и в одном доме приготовить плов, чтобы покушать. Деньги выложили поровну, стали готовить плов, беседуя о том о сем. А два узбека между собой переговариваются, говорит один другому — "Как бы нам съесть этот плов самим, не дав его киргизу". Второй спросил — "А как его обманем?", на что первый предложил — "Пока плов будет доходить (1), ляжем и поспим. Кто увидит лучший сон, тот и будет кушать плов". Но киргиз догадался, что эти двое что-то задумали. Легли они втроем в ряд, погрузились в сон. А киргизу не спится. Два его товарища уснули по настоящему, издавая громкий храп. Встал тогда киргизский джигит и съел весь плов до последней рисинки. Затем лег обратно и тоже заснул. Крышку казана закрыл как было. В какой-то момент встали два его товарища и говорят: — Ай, а киргиз-то крепко заснул. — Эй, дружище, вставай. Сели они спокойно втроем, и стали рассказывать свои сны. Начал первый узбек свой рассказ: — Ай, взял я в своем сне в руки посох аса-муса (2), накрутил чалму на голову, оделся весь в белое, прорезались у меня крылья и полетел я на небо. — Ой-бой (3), какой хороший сон! Бог даст, станешь ты, оказывается, уважаемым и счастливым человеком. Омийин (4), да поможет Усуп пайгамбар (5), пусть сон ваш сбудется поскорее. — так растолковал второй узбек сон, рассказанный первым. А киргизский джигит сидит как волк, съевший жеребенка, нет ему дела до толкования сна. Стал тогда второй узбекский джигит рассказывать свой сон: — Я во сне взял в руки посох аса-муса, обернул голову чалмой, оделся в белое, надел на ноги намиркеновые (6) маасы (7) и кепич (8), и отправился прямиком в Мекку. Первый джигит воскликнул: — Ой-бой, хорош твой сон. И у вас дела пойдут на лад, с помощью пророка станете солидным и богатым человеком. Омийин, да поможет Усуп пайгамбар, пусть ваш сон сбудется поскорее. — Ну, давай, теперь ты, киргизский джигит, рассказывай свой сон. Начал киргизский джигит: — Ээ, друзья, а я в своем сне увидел сначала как Вы взяли в руки посох аса-муса, обернули чалмой голову и взлетели на небо. Потом смотрю — уже и Вы взяли в руки посох аса-муса, накрутили на голову чалму, оделись в белое, надели новые намиркеновые маасы, попрощались и отправились в Мекку. Были мы соратниками, вот и плов приготовили, поспорив, что же вы улетели, не попробовав плова? Пожелал я, чтобы Бог поддержал вас на вашем пути, и съел плов сам. Так вот третий джигит и выиграл спор.
1. В завершение варки плова почти готовый плов снимают с огня и ставят доспевать, для этого казан с пловом укутывают (обычно большим кухонным полотенцем) и оставляют на некоторое время, чтобы рис пропарился и дошел до готовности. 2. Аса-муса, букв. "палка Мусы (Моисея)" (от арабского عصا — палка) — длинный посох, обычно вырезался из плотной древесины абелии и обвешивался погремушками, наряду с высокой конической шапкой и флягой из тыквы-горлянки был обязательным атрибутом бродячих суфийских дервишей "дубана", своеобразный символ святости. 3. Ой-бой — распространенное в тюркских языках восклицание, что-то вроде русского "ой-ой". 4. Омийин — аминь. 5. Усуп (Джусуп) пайгамбар (пророк) — исламский пророк Юсуф, отличавшийся необычайной красотой, а также обладавший способностью толковать сны. Отождествляется с библейским пророком Иосифом Прекрасным. В исламе обычно ассоциировался с вещими снами и толкованием снов. 6. Намиркен (искаж. "американский") — в кирг. языке лакированная кожа высокого качества. 7. Маасы — сапоги из тонкой кожи, с мягкой подошвой, без каблука и без твердого задника, ичиги. 8. Кепич — верхняя обувь, надеваемая поверх маасы, кожаные или резиновые (в более поздние годы) галоши.
Началось все с того, что я нашел киргизскую сказку на мотив ATU 960 "Убийцу выдает переданное им предсмертное желание убитого о наречении своих будущих детей необычными именами". Сказка называлась "Даат", нашлась она в известном сборнике "Сказочники и сказки" Буудайбека Сабыр уулу и была записана от сказителя Уезбая Чапырашты уулу. С помощью Классификатора Березкина я нашел еще несколько примеров такого мотива от разных народов — казахов, карачаевцев, португальцев и узбеков. Особенно интересным мне показался карачаевский текст — сказка "Умный учитель", изданная в 1981 году в сборнике карачаевских сказок "Черный орёл". Киргизская сказка была весьма похожа на этот вариант, с одним отличием — карачаевская сказка содержала еще один сюжет, который представлял собой своеобразное обрамление сюжета о разоблаченном убийце. Это была история про учителя, который, чтобы спастись от захвативших его грабителей, рассказывает им эту самую сказку про разоблаченного убийцу. В процессе рассказывания сказки ему удается позвать на помощь, маскируя свой призыв действиями персонажа рассказываемой истории. В итоге его ученики, услышав его крики, смогли догадаться об их причине и пришли ему на помощь. Прочитав карачаевскую сказку, я задумался, почему киргизский текст не содержал такого обрамления, ведь в остальном он был очень похож на карачаевский. Тут я вспомнил, что в этом же киргизском сборнике, от того же сказителя приводилась еще одна сказка "Акыл-аке", которая в свое время показалась мне очень странной — была она какой-то очень короткой и слишком непритязательной. Складывалось впечатление, что сказка эта представляет собой отрывок из другой сказки. К тому же сюжет этого отрывка оказался очень похож на обрамляющий сюжет с учителем из карачаевской сказки. Напрашивался вывод, что сказитель, либо сам, по какому-то собственному разумению, разделил исходный полный вариант, сделав из него две отдельные сказки, либо сказки попали к нему уже разделенными. В надежде отыскать этот исходный вариант я стал забрасывать Гугл различными поисковыми запросами. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил рассказ известного киргизского писателя, классика киргизской литературы, Аалы Токомбаева, который назывался "Даат". Рассказ представлял собой практически дословное воспроизведение некоего фольклорного текста, который и оказался этим самым полным вариантом, очень похожим во всех деталях на карачаевскую сказку. Рассказ я нашел на киргизском языке, он довольно объемный, поэтому переводить его я пока не стал. Тем более выяснилось, что он когда-то уже был переведен на русский язык. К сожалению, русский перевод в полном виде мне найти не удалось, только отрывочные фрагменты из ГуглКниг. Тем не менее, пока что я решил привести обе киргизские сказки, рассказанные Уезбаем Чапырашты уулу, расположив их в правильном порядке, в надежде, что вы сможете на основе такого материала сами домыслить, как выглядел бы полный текст. Также выложу сканы, содержащие карачаевскую сказку, и будем надеяться, что кому-то удастся найти русский перевод рассказа Аалы Токомбаева. Остается только добавить, что обрамляющий сюжет тоже можно выделить отдельным мотивом, по моему мнению, это мотив СУС 958 = АА 959*В "Спасение от разбойников, младший из четырех братьев попадает к разбойнику; просит позволения спеть песню и песней вызывает на помощь братьев". Источник приводимых сказок - Жомокчулар жана жомоктор / Түз. Б. Сабыр уулу. – Б.: Турар, 2008. – 604 с. (Сказочники и сказки / Сост. Б. Сабыр уулу) ISBN 978-9967-421-50-9 Рассказчик — Уезбай Чапырашты уулу (1890-...), долина Кетмен-Тобо, Киргизская Республика. Сказка "Акыл-аке" (с. 123-124) Сказка "Даат" (с. 119-121)
Карачаевская сказка (кликабельно)
Акыл-аке
Был когда-то один большой ученый, по прозванию Акыл-аке, что значит дядюшка Ум. Вдали от города стоял его укрепленный дом, в котором он жил один, детей у него не было. Набрал он для обучения около двухсот детей-сирот, не имеющих ни отца, ни матери. Всех детей, которых учил, он сам кормил и одевал. Двести детей жили в одном доме, сам он жил один в другом. В один день раздался за дверью Акыл-аке возглас: — Открывай дверь! Поневоле пришлось ему встать, только открыл он дверь, как ввалились в дом семеро людей с ножами и топорами. — Где золото? Пришли мы за золотом, — заявили они. — Если пришли вы за золотом, то усаживайтесь поудобнее. Найдется вам столько золота, сколько надо. Приготовлю я плов, поешьте, — сказал им Акыл-аке. — Когда будет готов плов? — Через час. Морковь у меня припасена, огонь под котлом разведен. Сейчас все будет готово. — Раз так, покажи нам свое золото. Открыл он три-четыре сундука, оказались они полны золота. — Возьмем мы столько, сколько сможем унести всемером. Это все нам не унести. — Нет, ничего нести вам не нужно, есть у меня полный сарай мулов, навьючьте золото на них, увезете все разом. Поверили они ему, остались ждать плова. Пока варился плов, заснули все семеро. Потушил Акыл-аке огонь, укутал котел, чтобы доспел плов, позвал двести своих учеников и стал будить грабителей: — Сварился плов, вставайте, гости дорогие! — Что такое? — спросили семь грабителей. — Хотел, чтобы вы поели, — сказал им Акыл-аке. Тут ворвались в дом двести ребят. — Хватай грабителей! — закричал Акыл-аке. Схватили ученики грабителей, связали им руки за спиной. Между тем уже рассвело. Сдал грабителей хану Акыл-аке, спасся от беды.
Даат
Давным-давно был один старик со своей старухой, кормились они тем, что собирали дрова и продавали их пекарю-лепешечнику. В то время, когда они собирали дрова, один байбача (молодой богач, молодой барин, барич), сын правителя, каждый день отправлялся в горы на прогулку со своими джигитами. Веселился и развлекался сын хана за счет богатства своего отца. Ни учебой, ни каким-нибудь ремеслом не утруждался. А старик-бедняк был наделен даром сынчы (сынчы, букв. "оценивающий" — человек, способный распознавать скрытые качества людей или домашних животных). В один из дней старик вышел навстречу байбаче, чтобы сказать ему кое-что: — Ай, младший брат, есть у меня к тебе одно слово, задержись немного. Придержал байбача коня. — Нет у тебя ни занятия какого-нибудь, ни умения, ни образования, научился бы какому-нибудь ремеслу, — сказал ему старик. — Нет, вы гляньте, что это он мне предлагает, говорит, чтобы я научился какому-нибудь ремеслу, хватит мне отцовского богатства, — воскликнул байбача и последовал дальше. Спустя пять-шесть дней опять остановил старик парня: — Ай, сынок, научись ремеслу! — Глупец, велит мне ремеслу учиться! — и байбача со своими джигитами избили старика. Много времени не прошло, как умер отец парня. Год-два провел парень за азартными играми, прокутил все богатство до копейки. Ничего он не умеет, не знает никакого ремесла. Чтобы не умереть с голоду, пришел он в горы собирать дрова. Не узнал он там старика, зато старик узнал его сразу. — Не сделал ты того, что я тебе говорил. Ладно, если пришел ты за дровами, будем работать вместе — сказал ему старик. Пять-шесть дней носил парень дрова, смог заработать на хлеб своим домочадцам. Однажды снова они вышли собирать дрова. Парень, отделившись от старика, присел отдохнуть в тени большого дерева. Немного посидев, он обнаружил, что под деревом есть пещера. Заглянул он в пещеру, а там стоят два кувшина, полные золота. Увидел парень золото, стал звать старика: — Эй, отец, иди сюда, я золото нашел. Забрались они вдвоем в пещеру: — Ну теперь перестанем мы собирать дрова, одарил нас Бог, возьмем золото и отправимся домой... Взяли они кувшины, перенесли их чуть поодаль и сели в тенек отдохнуть. Старик, сидя там, задремал. В это время парень задумался: "Золото нашел я, с чего бы мне отдавать старику один кувшин?". И задумал он убить старика. Ударил он его топором по шейным жилам. Старик от удара упал, потом немного пришел в себя, приподнял голову и сказал следующее: — Сынок, близок был мой смертный час, и так бы я умер. Теперь погибаю я, и ты тому причиной, но я не жалею об этом. Есть у меня одно предсмертное желание. Не было у меня детей, но старуха моя нынче носит под сердцем ребёнка. Передай ей, если родится мальчик, пусть назовет его Даат (даат, дат — жалоба, челобитная), если родится девочка, пусть назовет ее по своему желанию. Это все, что я хотел сказать. Пришел парень к старухе, отдал ей рубаху старика и сказал: — Работал он, отделившись от меня, съели его волки. Тело старика парень закопал в песок, забрал оба кувшина с золотом, выстроил лавку и опять зажил как байбача. Как-то вспомнил байбача про последние слова старика — "Помнится, тот старик дал мне поручение, пойду сообщу об этом его старухе" — и навестил старуху. Родила старуха мальчика и назвала его Даат. Исполнилось мальчику четыре-пять лет. Парень же заделался купцом, живет, не тужит. А в то время в Иране правителем был мудрец, сынчы (см. прим. выше), человек многознающий и проницательный, по имени Арун Нур Рашид. Поручил он своему главному визирю: — Каждый день ходите среди народа, выявляйте тех, кто совершает воровство, насилие и злоупотребление властью, и сразу же доставляйте мне. Народ в мое правление должен жить спокойно! В один день правитель Арун Нур Рашид, взяв с собой солдат, решил — "Проедемся по улицам, прослежу я, как живется моему народу?". И поехали они как раз по улице, возле которой жили старуха со своим сыном. Мальчик, оказывается, в это время убежал на улицу, чтобы поиграть. Забеспокоилась его мать — "Как бы его конные не затоптали" — и заголосила: — Ай, Даат! Ой, Даат! Услышал это Арун Нур Рашид, осадил коня и, остановившись, говорит своему визирю: — Уверял ты меня, что искоренил насилие и бесчинства, а тут кто-то кричит о жалобе и претензиях. Отправляйся и узнай в чем дело. Почему кричат "даат"? Если не совершено никакого насилия, зачем кому-то жаловаться? Добрался визирь до старухи, кричавшей "даат" и спрашивает: — Почему кричишь "даат", кто учинил над тобой насилие? — Никто надо мной насилия не учинял, это сына моего зовут Даат. Испугалась я, что столько всадников затопчут ребенка, оттого и звала его, — ответила ему старуха. Повернул с этого места правитель обратно во дворец, воссел на трон и отправил людей к старухе: — Немедленно доставьте ко мне эту старуху и ее сына тоже! Как доставили старуху, спросил он у нее: — Почему ты своего сына назвала Даат? — Назвала я его так потому-что мой старик зарабатывал на хлеб, собирая дрова. Был у него товарищ, один парень, с которым работали они вместе. Как-то пришел ко мне этот парень, сказал — "Старика твоего съели волки" — и принес мне окровавленную рубашку моего мужа. Потом, спустя пять-десять дней, снова он пришел ко мне и передал мне, что старик мой говорил, что жду я ребенка, и что он хотел бы, если родится мальчик, чтобы назвала я его Даат, если же родится девочка, то могу я назвать ее как сама пожелаю. Поэтому и назвала я сына Даат. — А где сейчас этот парень? — Открыл он лавку, разбогател. Расспросив у старухи, как найти этого парня, отправил правитель за ним двух исполнителей, наказав им: — Приведите парня, не дайте ему сбежать. Привели парня. Спрашивает его правитель: — Ты работал со стариком, мужем этой старухи, собирая дрова? — Эээ, да, работал. — Где ее старик? — Старика волки съели. — Хорошо, допустим, что старика волки съели. Кто сказал тебе, что мальчика нужно назвать Даат? — Незадолго до смерти старик говорил, что если родится мальчик, то пусть назовут его Даат. — Эй, мерзавец, это ты, оказывается, убил старика! Если съели его волки, должны были остаться кости, покажи их! — воскликнул правитель и велел своим пяти джигитам сопровождать парня: — Где, в каком месте волки съели старика? Найди его кости!.. Закопал парень, оказывается, старика в песке там, где они обычно собирали дрова. Нашли они захоронение по небольшому пригорку, кое-как разрыл парень могилу. Заставили парня навьючить труп старика на своего коня, привели и поставили перед правителем. — Нашли мы старика, — сообщили джигиты и опустили его останки на землю. Тут же связали парню руки за спиной, кликнули палачей и при всем народе вздернули его на виселицу. Все его деньги и имущество передали старухе. Завернула старуха своего старика в саван, похоронила его собственноручно и зажила привольно и богато.
Перевел казахскую сказку на мотив ATU 425C "Аленький цветочек", сказка эта примечательна тем, что очень похожа на сказку "Ореховая ветка", опубликованную Львом Николаевичем Толстым в его "Новой Азбуке" в 1875 году. Ознакомиться с текстом толстовской сказки можно по этим сканам с сытинского издания 1916 года (кликабельно) -
Вот что про эту сказку сказано в комментариях к ПСС Л. Н. Толстого -
цитата
Переработка общеизвестной сказки о князе-медведе. Какой вариант этой сказки лег в основу переработки, не установлено (ср. «Аленький цветочек» С. Т. Аксакова и «Певун и прыгун-жаворонок» братьев Гриммов). Сохранилась рукопись сказки, написанная рукой С. А. Толстой. Автором переработки была С. А. Толстая. В рукописи нет конца сказки. Толстой переделал рукопись заново и дал в результате новую редакцию сказки. Текст сохранившейся переработанной рукописи имеет ряд разночтений с печатным текстом.
Источник казахской сказки - Бабалар сөзі: Жүзтомдық. — Астана: "Фолиант", 2011. Т. 74: Қиял-ғажайып ертегілер. — 432 бет. ISBN 978-601-271-085-4 (Наследие предков: 100-томник. — Астана: издательство "Фолиант", 2011. Том 74: Волшебные сказки. — 432 с.) стр. 297-299 Сказка № 66. Патшаның үш қызы (Три дочери правителя) Оригинал текста хранится в отделе рукописей ЦНБ (Центральная научная библиотека) Республики Казахстан, папка № 20, сказительница — З. Кошербайкызы, собиратель — Абубакир Диваев. Публикация: А. Диваев. Тарту (Подношение), 1924. стр. 45-47
Три дочери правителя
В стародавние времена был один правитель. Была у него жена и три дочери. Собрался как-то правитель в город, спрашивает у дочерей: — Дочки, что вам привезти как гостинец из города? Вскочила старшая дочь и говорит: — Отец, привези мне коралловые бусы. Затем спросил правитель у средней своей дочери: — А тебе, дочка, что привезти? Вскочила средняя дочь: — Отец, привези мне золотое кольцо. Спросил правитель у самой младшей дочери: — Дочка, что тебе привезти? Сказала дочка так: — Отец, будете обо мне думать, принесите мне ореховую ветку. Сказал правитель "хорошо", запряг повозку и отправился в город. Приехал он в город, остановился в одном месте, как вдруг какой-то человек несет мимо коралловые бусы. "Эй, человек, почем продаешь коралловые бусы?" — спросил он у него. Человек сказал: — Продаю по пять рублей. Отдал он пять рублей и укладывал бусы в карман, как увидел, что какой-то человек несет золотое кольцо. Правитель обратился к нему: — Эй, сынок, почем продаешь? Тот ответил: — Шесть рублей. Отдал правитель деньги, надел кольцо на палец, сел в повозку и поехал. Едучи, увидел он какой-то сад, вспомнил — "самая младшая дочка попросила ведь меня привезти ореховую ветку, совсем я забыл об этом" — слез с повозки и зашел в сад, а там оказалось много ореховых деревьев. Пригляделся он к деревьям, а орехи-то на них золотые. Поразился правитель: "Оказывается, моя младшая дочка такая умная" — отломил ореховую ветку и собирался уже уходить, как вдруг появился медведь и спросил у него: — Правитель, зачем вы взяли орехи из моего сада? Рассказал правитель все о просьбах своих дочерей. Медведь сказал: — Ладно забирай, но через три дня приведешь мне свою дочь. Испугался правитель, спросил: — Зачем мне ее приводить? Ответил медведь: — Я не буду с тобой тут перешучиваться, приводи, иначе сам приду и заберу. Сказал правитель "хорошо", сел в повозку и уехал. Раздал он дочерям привезенные подарки, а сам ходит опечаленный. Спросила его жена — "Чему печалишься?". Рассказал ей правитель о том, что сказал тот медведь. Сказала жена: — Оставь, не печалься, вместо дочери пойду я. Услышала эти слова дочь и заплакала: — Мама, не пойдешь ты, пойду я сама, вся эта беда случилась из-за меня. Между тем прошли три дня, выделенные медведем. Вдруг смотрят — идет к ним медведь. Пришел и спрашивает: — Где твоя дочь? Правитель показал: — Вот. Медведь: — Одевай дочь. Одели дочь, села она вместе с медведем в повозку. Ехали они, ехали, приехали в сад, медведь посмотрел на девушку и говорит: — Слезай давай и следуй за мной. Пошел медведь и в одном месте спустился под землю. Девушка пошла следом за ним, открыла одну дверь, за ней темно, открыла другую, а за ней светлый-пресветлый золотой дворец, а тот медведь превратился в красивого джигита. Говорит джигит девушке: — Выходи за меня замуж! Обомлела девушка, пораженная превращением медведя в красивого джигита. Дала она свое согласие, собрался джигит женится на девушке, устроили той, пригласили отца и мать девушки. Приехали отец и мать девушки. Вот так вот медведь взял в жены девушку.