| |
| Статья написана 13 марта 2012 г. 00:32 |
Чайна Мьевиль, Посольский город (2011) Версия обложки. парная к будущему британскому изданию Железнодорожного моря. Еще одна версия обложки.
Пока cat_ruadh занят, обзор номинантов на Hugo-Nebula-Locus делаю я. Сегодня препарируем очевидного фаворита всех будущих церемоний англоязычного фэндома. Я прогнозирую, что Посольский город получит не меньше двух премий, а может быть, и больше, потому что год выдался не особенно урожайный. Книжки в субжанре лингвистической фантастики — большая редкость. Но не стоит огорчаться этому. Чтобы работать с теориями знаковых систем, не говоря про гармоничную интеграцию их в сюжет, требуется немалый уровень интеллекта на входе, который, однако, гарантирует отсутствие мусора на выходе. Вавилон-17, Внедрение, Глубина в небе, История твоей жизни, Анафем — вот, пожалуй, и все удачные попытки срастить философию языка и твердую НФ. Посольский город — не просто новая карта высшего достоинства в этом аркане, она равна империи. Хомский, Борхес и Кэрролл были бы довольны лондонским постмарксистом. Если мнение двух последних выяснить затруднительно, то на Хомского я тут возлагаю определенные надежды. В конце концов, если Анафем рецензировали в Nature, то почему бы легендарному анархисту от лингвистики не обронить словечко насчет Посольского города? О Кэрролле заставляет вспомнить уже имя рассказчицы — Avice (позвольте мне в дальнейшем называть ее Ависой). По роду занятий Ависа — "погруженка" (immerser), сиречь навигатор гиперпространственных кораблей. Кроличья нора глубиной со Вселенную к ее услугам, и по ней она летает вверх-вниз в (напрасном) бегстве от прошлого. Ависа — уроженка Посольского Города на планете Ариека, человеческого форпоста в мире Хозяев, как они сами себя называют... двумя ртами одновременно. Хотя даже отыскать эти рты в их плоти инопланетнику-человеку едва ли по силам. Человеческий рот полон самых различных языков — по крайней мере, у тех, кто достаточно настойчив и способен. У Хозяев язык на два рта один. Просто Язык. Мысль, ее фонематический эквивалент и объект, означаемый словом, суть одно и то же. Язык, на котором говорят двумя ртами одновременно, предельно перформативен и не допускает лжи. В самом деле, представьте себе, что дверные замки стали подобны криптографическим системам открытого ключа... примерно так же чувствуют себя Хозяева в обществе людей, способных лгать и мыслить абстракциями. Связующее Языка — эмпатия, синтетической машинной речи, языков программирования и аудиозаписей Хозяева не понимают. И не способны понять в принципе, потому что у них нет нужных для этого органов. Человеческие лингвисты и переводчики в мире Ариеки генетически изменены так, чтобы естественная эмпатия, внимание к нюансам чужого поведения и мышления, обострилась до степени, позволяющей говорить с Хозяевами в их манере. Каждый такой лингвист — уже не просто переводчик и языковед, но Посланник. Двуединая личность, пара клонов фактически с общим сознанием, восполняющим физиологическое отсутствие второго рта. Их имена тоже конструируются так, чтобы подчеркнуть это единство. А если в Языке нет слов для определенной фигуры речи? Не беда, ее всегда можно сконструировать. Вот эта участь и горше чаепития у Безумного Шляпника, от нее и бежит Ависа в лес без имен и названий, каким, по наблюдению Гарднера, цитата является по сути Вселенная, если рассматривать ее как существующую саму по себе, независимо от существ, манипулирующих символами и наклеивающих ярлычки на те или иные ее части, Ну что? Недалеко убежала. Пора назад в родное Зазеркалье. Пока Хозяева не научились лгать, а хливкие Посланники — пыряться по наве. Игра слов начинается. Кстати, если имя планеты Хозяев вам напомнило Арракис, то http://fantlab.ru/work4792">это впечатление обоснованно. Правда, отсюда не следует, что Посольский город хоть в какой-то детали сюжетной структуры неоригинален. Как раз наоборот. Пятый сюжет для коллекции Борхеса, пожалуй, готов.
|
| | |
| Статья написана 11 марта 2012 г. 23:19 |
Глен Кук, Теневая линия (1982)
Вспомнить пора бы О радости Мёрн. Знаем мы оба — Довольно ль вам этого? Стурла Тордарсон
Посвящение Вагнеру как бы намекает, что это средневековый эпос, перенесенный в далекое будущее. Действительно, Кук придал каждому из героев какие-нибудь черты мифопоэтических персонажей — асов и ванов — и перетасовал все события эпоса во времени и пространстве примерно так же, как сделал это безвестный средневековый автор Песни о Нибелунгах, компилировавший и дополнявший своим материалом противоречивые, дошедшие в смутных обрывках фрагменты старонорвежских и германских преданий. Но текст Кука ближе древним эддическим песням, нежели поэме, вдохновившей Вагнера (хотя в книге она прямо упоминается, и не раз). Так, Гней Юлий, невзирая на римское имя, выступает двойником Одина (один глаз, седая борода, темный плащ с капюшоном, спутники — ворон и псы, Легион Мертвых в подчинении, имя жены — Фрида, т.е. Фригг). Забавно, что персонаж, объявленный в аннотации как второй из двух главных героев, а именно Ричард Хоксблад, так толком и не показан ни в повседневной жизни, ни в битве*. О нем можно что-то узнать лишь из диалогов между спутниками Шторма и флэшбеков. Пилот краулера Фрог — образ, совершенно типичный для американской авантюрной космофантастики, но так же легко усмотреть в нем и манифестацию эддического карлика Андвари, обитателя подземных вод и первого владельца клада нибелунгов. Однорукий конфидент Гнея Юлия полковник Тадеуш Иммануил Вальтерс, молчаливо уподобляясь хозяину, предпочитает использовать римское прозвище (Кассий), но при этом соответствует Тюру (хотя по средневерхненемецкой версии было бы логичнее "привязать" его к Этцелю или Хагену из Тронье), а беспринципный лжец и предатель-убийца Майкл Ди, дергающий за ниточки всех марионеток на черномирской сцене, сопоставим с Локи. Сестра последнего Хельга, владелица крупнейшего во всей обитаемой Вселенной кластера баз данных, где в качестве вычислительных субстратов используется криоконсервированная нервная ткань, без обиняков названа королевой мертвых. Кошмары, изводящие Бенджамина Шторма (= Бальдра) носят, впрочем, отчетливо постмодернистский оттенок, выступая как недвусмысленная отсылка к Человеку без лица Альфреда Бестера. Слепой брат Бенджамина назван Гомером, но это авторская licentia poetica: в его образе нет ничего античного, он воплощает скандинавского бога Хёда. В оригинале все фамилии персонажей, как и в исландских сагах, "говорящие", то есть несут дополнительную смысловую нагрузку: Hawksblood = Ястребиная кровь, Storm = Буря, Frog = Жаба, Darksword = Темный клинок. Но если фамилию Гнея Юлия переводчик передал по смыслу (Шторм), то со всеми остальными уже ограничился простой транскрипцией. Вообще же перевод на удивление сносный, особенно с учетом личности редактора (как вы уже, вероятно, догадались, это был Commander-in-Arms расстрельной бригады переводчиков АСТ Михаил Борисович Левин). Все сказанное относится к изданию 1999 года, доступному мне. Издание красивое даже в чисто полиграфическом отношении, с интересными виньетками и колонтитулами. Прием переосмысления, пересоздания классического или современного сюжета Кук применил в цикле еще не единожды (наиболее рельефно — в Рейде, написанном по мотивам Das Boot). Архаичные техника (пленочные камеры, бумажные носители информации, штурмовые огнестрельные винтовки...) и привычки героев — это штрихи, долженствующие подчеркнуть вневременной характер истории. Прием не обязательный, но полезный для оправдания авторской манеры в глазах любителей попаданец-эпиков. Есть и более простое объяснение: каждому из главных персонажей хорошо так за сотню лет. С другой стороны, разве осовремененные экранизации Гамлета становятся хуже от того, что принц датский предстает наследником Denmark Corporation и пишет любовные послания Офелии на iPad? Нет.
* скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть) — Мы опоздали — его уволокли на служебный ярус. Гней, это работа зверя. Как во Вторую Темную Эпоху. Как в лагерях под Владимиром-Волынским. По всей вероятности, это единственное упоминание скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть) Владимира-Волынского в боевой фантастике, а то и в фантастике вообще. Интересно, откуда Куку стало известно о существовании этого города?
|
| | |
| Статья написана 9 марта 2012 г. 17:59 |
Майкл Маршалл Смит, Только вперед (1994) Hint: перевода на русский в Снах разума не будет, с правами проблемы. Дебютный роман Майкла Маршалла Смита получил две престижных премии: August Derleth Award за 1995 год и Philip K. Dick Award за 2000 год. Cочетание достаточно редкое: приз Августа Дерлета обычно присуждают за произведения, выдержанные в стилистике weird fantasy и иногда хоррора, а премия Филипа Дика предназначается автору-дебютанту, чей роман опубликован в мягкой обложке и относится к твердой научной фантастике. Роман снабжен довольно странным, но ключевым для понимания основной идеи хоррор-прологом.
Основной текст начинается с того, что протагонист Старк (остается неясным, подлинная это фамилия либо прозвище) получает заказ от своей давней подруги Зенды Ренн — разыскать и вернуть к служебным обязанностям загулявшего сотрудника компании, где Зенда числится топ-менеджером (точное название ее должности задает всю стилистику романа: Under-Supervisor of Really Hustling Things Along). Компания эта не простая.
Действие отнесено в неопределенно далекое будущее. Все персонажи ведут себя так, будто находятся на Земле, но это условие в принципе не является обязательным и вплоть до заключительной главы не находит ни подтверждения, ни опровержения (ср. с решением этой проблемы у Рейнольдса в Terminal World). Повседневная их жизнь протекает в недрах исполинского, раскинувшегося на целый континент города, отдельные районы которого управляются по принципу франшизы — хочется помянуть Стивенсона, но Лавина и Только вперед создавались одновременно и независимо.
Общий уровень цивилизации безусловно выше нашего, но не столь существенно, как можно было бы ожидать; создается впечатление, что многие общественные структуры либо сознательно скопированы с земного общества начала XXI века, либо восстановлены по литературным описаниям и кинофильмам, что подразумевает некую катастрофу планетарного масштаба. Отчасти это подтверждается упоминанием о том, что космические и суборбитальные полеты прекратились примерно за сто лет до событий романа. Основных франшиз в Городе восемь, для сюжета интерес представляют четыре: 1. Цветная (Colour). Здесь живет Старк в компании своего кота и домашнего компьютера, обладающего крайне вредным характером. Жители франшизы соблюдают определенный цветовой дресс-код в зависимости от времени суток. Иных требований к ним не выдвигается. 2. Красная (Red). Здесь обитают гангстеры, наркоторговцы и просто мелкие бандиты, подчиняющиеся доброму другу Старка, азиатской внешности крепкому мужику по имени Цзи (Ji). Цзи пытается превозмочь влияние своего конкурента Снедда, пока не обнаруживает, что они со Снеддом приходятся друг другу сводными братьями. 3. Action Centre (затрудняюсь подобрать вполне адекватный перевод, поскольку обыгрываются как буквальное, так и финансовое значения слова action). Это мегакорпорация, в которой работают Зенда и пропавший менеджер Фелл Олкленд. Техно-Центр представляет собой доведенный до абсурда рай младшего бизнес-аналитика: здесь рабочий день может длиться двадцать четыре часа в сутки, сотрудники спят на столах, к которому предварительно приковывают молекулярными цепями свои компьютеры и чемоданчики, а все посторонние должны не только назвать имя, фамилию и полную должность человека, по чьему приглашению явились, но и получают на входе браслет с зарядом нановзрывчатки и таймером по принципу «мертвой руки», задержка которого истекает в точности через указанное посетителем время. Если к этому сроку гость не покинул пределы Техно-Центра, браслет взрывается. 4. Кошачья (Cat). Как следует из названия, эту франшизу населяют эволюционировавшие коты, у которых выработалось что-то вроде коллективного разума. Остальные участки Города описаны менее подробно.
Стилистика классического полицейского детектива в первой трети книги соблюдается очень тщательно, будучи расцвечена непременными солеными шуточками, напряженными размышлениями у камелька, представленного портативным гравигенератором и голографическим экраном, а также квестами по городским дебрям. У Смита получилась отменнейшая перелицовка нуар в русле НФ, гораздо более убедительная, чем в опубликованном чуть позже Пистолете с музыкой. А вот затем, когда Старк, обследовав несколько франшиз, без особого труда устанавливает местонахождение Олкленда, у романа появляются черты, претендующие на истинную уникальность. Визуализация детских кошмаров, затаенных фантазий и наркотических галлюцинаций сделана на очень высоком уровне, хотя Смит ни разу не переступает той черты, где заканчивается неповторимый сплав жанров и начинается банальный хоррор. Можно рекомендовать тем, кто не плюется от слова Inception.
|
| | |
| Статья написана 7 марта 2012 г. 03:09 |
Джек Макдевит, Огненная птица (2011) ... в твоей двери я поставил бы птицу бури. Эпос о Гильгамеше
Джек Макдевит из тех авторов, что часто выдвигаются на престижные премии, но редко их получают. В футбольных терминах, крепкий середняк Лиги чемпионов, постоянный участник еврокубковой весны. У таких писателей есть свой круг поклонников, которые обязательно купят или честно скачают следующую книжку, о чем бы она ни рассказывала и каким бы ни было ее качество. Главное для этих фанатов — на пару часов или дней, в зависимости от темпа чтения и расстояния между станциями метро, отключить мозг и просто пожить. Если искать аналогии, то вспоминается Дэвид Брин, который тоже пишет много, но неряшливо (в последние десять лет, впрочем, почти ничего не пишет вообще). Наиболее удачные годы писательских карьер у них тоже совпадают: 1987-1988, когда у Брина получилась замечательная Война за возвышение, заслуженно отхватившая дубль Hugo-Locus, а у Макдевита — Послание Геркулеса, удостоенное Locus Award за дебютный роман. Правда, Брин и до этого получил Большой шлем НФ-премий за Звездный прилив, и после, даром что талант его явственно потускнел, — Hugo за авторский сборник Otherness.
А Макдевит после первоначального успеха премий в ХХ веке не удостоился, хотя и написал еще одну совершенно крышесносную книгу — криптоисторический фантдетектив Военный талант, который по использованным приемам и технике работы с материалом лично я ставлю на один уровень с Выбором оружия. Этот роман почти полтора десятилетия оставался единственным произведением о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне далекого будущего — Алексе Бенедикте и его подруге Чейз Колпат. Забив делянку, Макдевит долго к ней не возвращался, разрабатывая глубоко картонную, на мой взгляд, вселенную Академии Космоархеологов*. И только в семьдесят лет, когда многие авторы уже уходят на покой, а то и в вечный оффлайн, — взялся за Алекса вплотную. За следующие семь лет мир Алекса Бенедикта разросся до шести книг. И тут же привалила удача: Nebula за Искателя (то ли 2006, то ли, по сведениям из близкородственного нарратива, 2007 года).
Алекс и Чейз работают в мире, очень близком американской фантастике Золотого века. Хотя формально действие происходит через девять с лишним тысяч лет после нашего времени (в 11321 году по земному календарю), человеческие взаимоотношения и технологии, за редким исключением, немногим отличаются от того, что привыкли себе представлять в середине прошлого века. Даже религии, привычные нам сегодня, в основном сохранились (по крайней мере, к христианству, иудаизму и исламу это безоговорочно относится). Помните классический цикл Азимова о Бейли и Оливо? Вот современным наследником традиций Айзека и выступает Макдевит. Огненная птица, номинированная на Nebula-2011, — крайний на сегодняшний день роман цикла (хотя за Макдевитом явно не заржавеет: как для 76 лет, продуктивность у него феноменальная). Алекс и рассказчица Чейз несколько подтянулись в возрасте к самому Макдевиту, стали старше, суше и мрачнее. "Последнее дело Холмса" и "Его прощальный поклон" явно уже за поворотом.
Алекс и Чейз — не любовники, скорей старые друзья, которые не мыслят жизни друг без друга, как футбольный тренер — без своего многолетнего помощника по физподготовке (Семин и Игнатьев будут здесь хорошим примером). Вообще-то Бенедикт и Колпат официально занимаются антиквариатом, куплей-продажей редкостей со всей Известной Вселенной, но на практике — берутся за все интересное и загадочное, что попадает в сферу внимания Алекса. Чейз зачастую спорит с ним о странных методах выбора дел, которые подчас отпугивают клиентов вместо того, чтобы привлечь. Очередное наследство, подвергаемое экспертной оценке, получила Карен Ховард, родственница гениального физика и поэта Кристофера Робина (да, Винни-Пух в частности и умные игрушки человечества в целом многое значат для этой книги). Собственно, никто не уверен, что Робин действительно умер — он просто пропал без вести сорок лет назад, и почти все следы, могущие указать на его судьбу, уничтожило катастрофическое землетрясение. Тем не менее при одном упоминании о том. что работы Робина связаны с физикой параллельных вселенных и потенциальной революцией в межзвездном транспорте, гончая Бенедикт не раздумывая берет след.
Вселенная Алекса Бенедикта, хотя и англософская, как это понятно уже по именам героев, весьма космополитична, когда речь идет об искусственных интеллектах. Их тут много, они высокоразвиты, почти что наделены независимыми личностями (вопрос об официальном признании этого факта служит предметом горячих религиозно-философских и юридических споров). К примеру, вскрытие показало , что один из величайших писателей XXIII века на самом деле был виртуальной личностью, созданной таким искусственным интеллектом. Они переходят из книги в книгу, совсем как инспектор Лестрейд, Ирен Адлер и Майкрофт Холмс. В этом цикл близок Культуре, хотя, разумеется, сравнивать относительную художественную ценность текстов едва ли возможно: результат будет для Макдевита неутешителен... ^W был бы неутешителен, если б Военный талант так и остался единственным проблеском гения на всю серию. Но теперь у нас есть Огненная птица, у Макдевита — реальные шансы на вторую премию Nebula (хотя главный соперник в лице Мьевиля очень силен), а в Галактике Бенедикта — целая планета, покинутая людьми и освоенная искусственным разумом. Некоторые его элементы за семь тысяч лет дохозяйничались там до такой ручки, что различие между Робинзонами и Пятницами почти нивелировано. В мире, где космоархеология — кому рутинное, а кому и очень прибыльное занятие, где, совсем как у Винджа, программирование восходит к началу времен, такая находка — это вам даже не Нуэстра Сеньора де Аточа. Впрочем, эта Вселенная не разделена на Зоны, и сверхсветовые путешествия так же обычны, как покорение пересадки АББА в утренний час волка. И тем не менее есть у технологии космических перемещений уязвимые места и недокументированные возможности... В Военном таланте присутствует краткое упоминание об исчезновении корабля Капелла, принадлежавшего дяде Алекса. Наконец, двадцать с лишним лет спустя, у тех, кто попался на крючок очередного незаконченного цикла АСТ, будет шанс узнать, что с ним стряслось. И не только с ним. В действительности исчезновение Капеллы — всего лишь маленький эпизод в бесстрастных хрониках появлений и новых пропаж кораблей, чьи системы управления каким-то образом остаются в целости и сохранности долгие тысячелетия, затем выныривают обратно в реальное пространство на несколько земных часов, чтобы исчезнуть снова, уже навсегда. Хорошая книжка, всем на удивление. Дополнительную ценность представляют эпиграфы из внутренних документов перед каждой главой. Плотность упаковки информации в них не хуже, чем у Херберта, из аналогичных заметок которого продолжатели подчас высасывали не один роман. _____________________________________ * Пользуясь случаем, хочу отметить, что The Engines of God, в религиозном контексте, это Орудия господни, а не Двигатели Бога. Конечно, можно предположить, что и движки у космических кораблей Академии какие-то особенные, вундервафельные, но все же это маловероятная возможность.
|
| | |
| Статья написана 5 марта 2012 г. 02:44 |
Оригинал здесь. Перевод с некоторыми сокращениями. ______________________________________________________ _______ Было такое времечко — несколько лет назад
, когда я думал, что у меня появился злой близнец. На конвентах я все время сталкивался с людьми, которые его встречали. Эй, парень, да он тебе в клоны годится, говорили они. Он высокий, долговязый, злобно-насмешливый — ну да это и по его носу видно, хотя и в меньшей степени... и он пишет книгу о нейрологической невозможности свободы воли. Он беспокоится, как бы ее не начали использовать для защиты сексуальных маньяков-убийц или типа того, ты знаешь... Я узнаю, что его зовут Скотт Бэккер (на самом деле Р. Скотт Бэккер, но я никогда не утруждал себя попытками выяснить, что значит это Р. ), и хотя я по-прежнему сомневался, не перепутал ли меня с ним кто, пацанчик этот на поверку оказался очень интересным малым. Мы пару раз спорили на конвентах, обсуждали эстетские детали популярной нейрофизиологии за пивасиком, и так вышло, что наши отношения стали куда более приятельскими, чем можно ожидать, поглядев на наши абсолютно перпендикулярные биографии (у него философское образование, брр, святые угодники!). На таких тусовках он был весьма популярен и привлекал к себе толпу, не уставая швыряться в кого-то говном , всегда занимал позицию оппонента целой аудитории писателей и читателей... И при всем при этом я ни разу не видел, чтобы он хоть раз вышел из себя и повел разговор иначе, кроме как с подчеркнутым уважением к собеседникам. Позже я раскопал, что Кейтлин [жена Питера Уоттса] и Скотт — давние друзья, и они познакомились задолго до того, как в их жизнях появился я. Не то чтобы меня это сильно удивило. Запомните этот момент. Он ключевой. У меня появилась возможность написать отзыв на обложке романа Нейропат — книги Скотта, в которой обсуждаются многие темы, затронутые также в Ложной слепоте, но, ввиду избранного им формата триллера, куда легче доступной восприятию, чем моя нишевая поделка про вампиров в космосе. Я обеими руками вцепился в этот шанс, хотя и не думал, что издательству мой отзыв реально пригодится. Скотт написал Нейропата в исследовательских целях. Формула эксперимента была проста — он перелопатил туеву хучу стандартных триллеров, чтобы прочувствовать форму и стилевые требования, потом сказал: "Что за хуйня? Да я это запросто сбацаю". И сбацал. Но имя себе он сделал в фэнтези: эпической трилогией Князь пустоты. Первая книга цикла называется Слуги темного пластилина Тьма, пришедшая прежде, и, несмотря на весьма похвальные отзывы критиков (к слову замечу, что в этой книге перевернуты вверх тормашками едва ли не все сюжетные клише фэнтезийного жанра), нашлись и те, кому она не нравится. Такова жизнь. У меня тут обретается одна бешеная скотина под ником acrackedmoon, которая этот роман и вовсе ненавидит. Прошу особо отметить, что именно я сейчас совершил. Я низвел человека до статуса невменяемой, больной на голову скотины. Я долго обдумывал этот поступок. Я и сам себе удивляюсь, что намерен прибегнуть к такому приему в самом начале дискуссии (ну, может, мне это и не понадобится, возможно, я передумаю и вычеркну эти строки из поста, но похоже, что... нет.) Обыкновенно я более толерантен и устойчив к оскорблениям, но меня чертовски заебало, что эта падла постоянно определяет Скотта Бэккера денотатом "самовлюбленный тараканишко". Она его и по-другому обзывает, но я смею надеяться, что процитированное определение служит оправданием моего собственного эпитета (по крайней мере, я оставляю acrackedmoon в рядах млекопитающих). Исходный пост "Князь мизогинии" был написан в прошлом августе, но в новом году флеймик разгорелся с новой силой и даже сейчас продолжает обрастать комментами, как в блоге acrackedmoon, так и в дневнике самого Бэккера (здесь, здесь и здесь). acrackedmoon показалось, что она отыскала убедительные подтверждения безудержного женоненавистничества в работах Бэккера. Она обзывает его "дуче-сексистом" и "эгоцентричным отморозком", а один из ее фолловеров завернул "женоненавистнический ошметок недочеловеческого мусора"... Здесь уместно отметить, что, по ее собственному признанию, acrackedmoon так и не продралась дальше шести первых страниц Тьмы, пришедшей прежде. Она не встречалась с Бэккером лично, хотя и "читала впечатления" тех, кто с ним встречался. Ознакомившись с ними, она сделала вывод, что Бэккер "чванлив и нелеп". Поскольку я повидал этого человека лично, я вправе сказать, что таких качеств за ним не заметил (но не более того); впрочем, я белый ботан, и едва ли моя точка зрения что-то значит для acrackedmoon. Как ни тяжко мне это признать, но о книге я с ней спорить не готов, поскольку из этого романа я прочел даже меньше acrackedmoon. (...) Но так вышло, что я знаю человека, который читал Тьму, пришедшую прежде и при этом не является ботаном мужского пола (она белая, но нельзя же получить все и сразу). Я счастлив, что женат на ней. Ее мнение в этой области куда обоснованней моего, и лучшее, что я могу сделать, это предложить вам с ним ознакомиться. Я никак не гожусь в лучшие дружбаны Скотта Бэккера, но я знаю его достаточно близко, чтобы утверждать: он умный парень, он хороший парень, и те, кто с ним знакомы на самом деле, очень его уважают и ценят. Ах да, и еще: ни одна кучка дерьма, которую acrackedmoon соблаговолит тут наложить, не останется безответной. ______________________________________________________ ___
На данный момент — 281 коммент. Кстати, у Уоттса умер кот, предлагаю помянуть его по прочтении топика минутой форумного молчания.
|
|
|