Вот и еще одно "историческое фото", сделанное на Интерпрессконе-1994.
Должен заметить, что переводческая карьера Михаила Пчелинцева началась с работы для моей серии "Оверсан" — когда я в 1992 году готовил к изданию томик Томаса Диша "Геноцид". Затем Миша переводил Хайнлайна, Дика и много кого еще, но в 96-м году опять-таки для меня, для киберпанковской серии "Виртуальный мир", перевел "Нейромант" Уильяма Гибсона. И затем наши дорожки снова разошлись, и как со временем выяснилось — уже навсегда...
#Старый_фэндом
В дополнение к этому старому фейсбучному посту хочу добавить, что Пчелинцева ко мне привёл писатель Александр Етоев, с которым мы познакомились на Семинаре Бориса Стругацкого и которого я довольно скоро после этого привлёк к работе в качестве своего напарника в издательстве "Terra Fantastica". Саша тогда сказал мне, что у него есть старый друг, который хорошо знает английский язык и уже пробует свои силы в качестве переводчика. И привёл ко мне Мишу, который, вообще-то, по возрасту мне в отцы годился. Но поскольку поначалу я был совсем не уверен в литературном уровне переводов Михаила, то для первых переводов — и именно Диша, — я прикрепил к Пчелинцеву в качестве литературного редактора уже маститого семинариста Святослава Логинова, который тогда тоже отчаянно нуждался в подработках. У Логинова в начале 90-х годов была за спиной всего лишь пара тоненьких книжечек, а "внезапным патриархом российского фэнтези" благодаря безумно успешному роману "Многорукий бог далайна" он станет только через пару лет. Не стоит забывать, что все эти события происходили в довольно-таки узком промежутке времени с 1991-го по 1997-й год, своеобразным финалом которого стала вот эта самая фотография.
Надо сказать, что перевод "Нейроманта" первое время выходил под двумя фамилиями переводчиков — Михаил Пчелинцев и Ефим Летов (а это был мой "переводческий" псевдоним, возникший довольно-таки случайным образом, и Егор Летов, музыку которого я никогда особо не любил, тут был совершенно не при чём — скорее уж при чём тут был главный редактор минского журнала "Фантакрим-Мега" и мой хороший знакомый Ефим Шур — имя для псевдонима я взял именно у него, а вот фамилия такая появилась потому, что переводил я однажды для журнала "Если" интервью, которое взял у Уильяма Гибсона американский журналист Dan Winters — то есть, Дэн Зимний, если по-русски, — ну и вот, надо было мне как-то подписаться под этим переводом — и не своей фамилией, а псевдонимом, ну вот я и подписался вот так, а потом этот псевдоним как-то прилип ко мне очень надолго). Да, перевёл роман Гибсона, конечно, Пчелинцев, но и я, как редактор, не только организовал издание этой книги, но и довольно серьезно прошерстил этот перевод, подправляя стиль и русскую "киберпанковскую" терминологию, которая тогда еще совсем не устоялась. Аналогичную работу впоследствии я проделал и с романами "Граф Ноль" и "Мона Лиза Овердрайв", но уже не особо подчёркивал в выходных данных (а главное — в гонорарной ведомости) своё соучастие (ибо Анна Комаринец оказалась человеком довольно-таки вредным и обидчивым, а я очень не люблю конфликтовать с женщинами). Короче, когда в середине нулевых годов мне вдруг позвонил Пчелинцев и спросил, а можно ли при очередном переиздании "Нейроманта" снять мою "псевдонимную" фамилию из переводчиков, потому что так будет проще для налоговой, — то я даже и не стал возражать. Я в то время активно занимался кино как интернет-пиарщик, имел довольно-таки неплохую зарплату на киностудии СТВ и за копейки от книжных переизданий совсем не держался. Так что с тех пор "Нейромант" переиздаётся уже только под одной фамилией — ну и слава Богу. Уходя — уходи. Всё пройдёт, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, я не буду больше молодым... Михаил Пчелинцев умер в 2011 году, 11 лет назад, когда ему был 71 год. Светлая ему память, он был хороший человек и отличный переводчик, оставивший весьма серьёзный след в российском фантастическом книгоиздании.