Мацей Сломчиньский «Смерть говорит от моего имени»
Это первый детектив из серии о популярном авторе детективных романов Джо Алексе и конечно, где же нужно развернуться событиям как не в театре, да ещё и на постановке пьесы автора театра абсурда Ионеску. Но, вот именно фантасмагория пьесы и дала возможность так запутать мотивы убийства одного из исполнителей роли «Старика», которого готовы были убить, аж несколько человек. Театр абсурда и на его фоне расследование убийства, когда несколько подозреваемых, но они все не виновны. Так кто же совершил убийство?
Входит в:
— цикл «Джо Алекс»
— журнал «Нёман 2017 № 7», 2017 г.
— журнал «Нёман 2017 № 8», 2017 г.
— журнал «Нёман 2017 № 9», 2017 г.
- /языки:
- русский (6), польский (1)
- /тип:
- книги (4), периодика (3)
- /перевод:
- Е. Бохан (1), В. Котляров (1), В. Кукуня (3), Т. Самойленко (1), Р. Святополк-Мирский (3), А. Черников (1)
Периодика:
Издания на иностранных языках:
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Б.К., 12 июля 2017 г.
Эталон сверх-примитивного детектива, где только к концу произведения сыщики наконец замечают невероятно банальный факт, который на протяжении всей книги просто сверкает всеми цветами радуги. Анекдот «А на седьмой день Зоркий Глаз заметил, что у сарая нет четвертой стены» — это явно про мышление и наблюдательность Джо Алекса, писался бы роман как пародия — можно было бы посмеяться над тупоголовыми сыщиками, но книга написана чрезмерно пафосно и с претензиями на классичность, что только подчеркивает слабость и провальность авторского замысла.
Oleg2010, 7 февраля 2013 г.
Смерть в театре. Казалось бы, банальнейшая фабула, десятки раз обыгранная в книгах и фильмах. Расследованием в среде актеров, где все готовы перегрызть глотку друг другу, а за главную роль — вообще уморить всю трупу. Но все становиться куда загадочнее и запутаннее, если историю излагает настоящий мастер детективного жанра.
Джо Алекс вместе со своим давним другом (воевали вместе, в одном экипаже бомбардировщика) Беном Паркером — теперь инспектором полиции возьмут след, и буквально по сантиметру распутают этот клубок из хорошо продуманного плана и случайного стечения обстоятельств, и на конце нитки обнаружат убийцу. Вот только убитый за время расследования предстанет перед читателями в таком свете, что многие захотели бы, под занавес, опустить большой палец вниз и поаплодировать свершившему казнь.