14. На страницах 14—16 размещена статья Михала Цетнаровского/Michał Cetnarowski, которая называется:
Хотя в 80-х годах в Польше издавалось мало комиксов, среди них оказалось несколько настоящих жемчужин. К ним относятся хотя бы два первых альбома из серии ”Rork/Рорк”, созданных АНДРЕАСОМ МАРТЕНСОМ.
Оба вышли из печати в 1989 году – а затем “Rork” исчез на более чем десятилетие. На франкофонском рынке этот издательский недуг получил даже свое название: «Синдром Рорка».
Синдром Рорка
Андреас Мартенс/Andreas Martens, который ныне подписывается исключительно как АНДРЕАС/Andreas, родился в 1951 году в ГДР. Ему повезло – еще до того, как в Берлине построили стену, семейство Мартенсов переехало в ФРГ. Благодаря этому мальчик обрел возможность жизни в достатке и получил доступ к западному комиксному рынку.
Уже ребенком Андреас проявлял весьма нетипичные интересы. Когда ему было 6 лет, он вместо того, чтобы, подобно другим мальчикам, мечтать о будущей работе летчиком или пожарным, заявил, что станет… архитектором. Увлекшись юмористическими комиксами звезды франкофонского комикса АНДРЕ ФРАНКЕНА/André Jacques Hector Franquin,
он, уже будучи подростком, заполнял страницы тетрадей подобными иллюстрациями. Когда парень вырос, барьером, преградившим ему путь к экзаменационным испытаниям в архитектурном институте, стала математика. В результате Андреас решил стать рисовальщиком комиксов.
Первый учебный год он провел в Академии искусств в Дюссельдорфе, но его целью была художественная школа Сен-Люк в Брюсселе, славившаяся многими своими выпускниками, ставшими знаменитыми рисовальщиками комиксов. То есть Андреас считал академию в Дюссельдорфе чем-то вроде места, где он мог «перезимовать». Тем не менее именно там он изучил теоретические основы классического рисунка, графики, перспективы и архитектуры. А после переезда в Брюссель принялся в своей взлелеянной в мечтах школе также учиться способам изложения комиксной истории и повествования образами полнометражных сюжетов.
Занимаясь учебой в школе Сен-Люк и соседней школе Сен-Жиль, Андреас получил первое предложение совместной работы. Поначалу ФРАНСУА РИВЬЕР/François Riviére,
сценарист комиксов и издатель, которому нравились эскизы АНДРЕАСА, предложил ему нарисовать обложку для романа Жюля Верна. А затем, поддавшись напору АНДРЕАСА, доверил ему рисование одной из историй в серии “Révélations posthumes/Посмертные открытия”, в которой в реалистической манере и черно-белой цветовой гамме рассказывалось о выдуманных приключениях известных писателей. Что важнее всего, героем первой иллюстрированной истории был Г.Ф. Лавкрафт. Это и последовавшие художественные «знакомства» с другими героями «Посмертных открытий» — Жюлем Верном, Эдгаром Алланом По и Агатой Кристи – сформировали молодого рисовальщика, и их влияние заметно во всем его творчестве.
Затем учитель АНДРЕАСА, известный рисовальщик ЭДДИ ПААП/Eddy Paape, предложил ему очередные заказы.
Юный ученик нарисовал вместе с ним несколько панелей к НФ-серии “Luc Orient”,
а затем опять же вместе с этим художником рисовал эпизоды “Udolfo”.
Эта серия основывалась на сюжете классического готического романа «Тайна замка Удольфо» Энн Радклифф. Работая вместе с ПААПОМ, АНДРЕАС не только научился пользоваться реалистическим рисунком и представлять происходящее с нетипичной перспективы, но также насытился готической атмосферой тайны и скрытого ужаса.
Был 1978 год. АНДРЕАС предложил редакции журнала “Tintin” свой первый авторский комикс. Этот дебютный комикс назывался “Rork/Рорк”.
Комикс, повествовавший о таинственном беловолосом герое, поначалу задумывался как сборник слабо связанных «ужасных» историй, действие которых разворачивается в Соединенных Штатах в условных 20-х годах XX века. Связывал истории, разумеется, титульный Рорк: особа неизвестного происхождения, отчасти детектив, отчасти буддийский монах – таинственный вольный стрелок и специалист по исполнению необычных поручений. Уже первые фрагменты показали, какой потенциал дремлет в серии.
АНДРЕАС с самого начала сконцентрировался на стремящейся к реализму линии, создании настроения и поначалу робкой, но затем все более смелой деформации перспективы и заполнении второго плана густой сеткой параллельных линий. Если говорить о сюжете, отдельные эпизоды приносили очередные отсылки к Лавкрафту и, как мы ныне сказали бы, «стимпанковому» Жюлю Верну, со всеми этими старинными конструкциями, подводной расой в стилизованных по меркам эпохи костюмах, но также атмосферой тихого безумия и угрозой из космоса, маячащей у края ночи.
Однако «Рорк» оказался трудным для восприятия рядового читателя журнала “Tintin”. Содержание – ладно, но вот его изложение… Все эти скачки перспективы или та же забава с композицией кадров, тут же характерным образом растягивающихся вертикально или горизонтально на всю панель? Поэтому первые 13 эпизодов печатались на протяжении более чем трех лет, а фэны обозвали эти издательские неурядицы «синдромом Рорка». Комикс добился популярности только тогда, когда в 1984 году издатель решился выпустить его собранным в двух альбомах – “Fragments” и “Passages” (известных в Польше по публикации в журнале “Fantastyka – Komiks” №№ 3—4/1989).
Осознав возможность успеха, издатель (“Lombard”) поспешил договориться с АНДРЕАСОМ на создание целой серии. Рисовальщик получил от издательства «карт бланш».
Однако читателям пришлось дожидаться очередных частей комикса четыре года, потому что между очередными «Рорками» АНДРЕАС занимался другими проектами. Опубликованным в 1988 году комиксом “Le cimetière de cathedrals/Кладбище церквей” начиналась гораздо более компактная история, которая должна была привести Рорка и его товарищей к великому финалу в седьмом альбоме.
Здесь дало о себе знать умение АНДРЕАСА, которое сегодня можно отнести к его характерным чертам. Исходя из, казалось бы, хаотичной истории, немецкий художник поначалу преумножает сюжетные линии и еще более запутывает намеченные тайны – чтобы удивительно стройно и крепко увязать все это в конечном grand finale. Кто еще сумел бы так зрелищно связать в единое целое подводную расу, космических захватчиков-паразитов, переходы между мирами и, наконец, персонифицированное зло в облике Дамалоха/Dahmaloch, появляющееся в ключевых сценах?
Линия АНДРЕАСА упрощается в новых альбомах. Она остается геометрической, но все более дрейфует от «буквального реализма» в сторону «ломанного реализма». Анатомические пропорции искажаются (с сохранением художественности, как, например, у ЭЛЬ ГРЕКО), лица удлиняются, становятся перерисованными в той манере, о которой мы говорили ранее.
Не всем нравилась такое изменение линии, но большинство читателей оставались увлеченными атмосферой комикса. Когда в 1993 году вышла в свет последняя часть «Рорка» (“Retour/Возвращение”), АНДРЕАС был уже звездой.
(Продолжение следует)