Адаптация
Начинать рассказ с фразы «Это когда-нибудь кончится?» — это автор нехило подставляется. Потому что ну естественно читатель тут же подхватит с легкой руки эту фразочку и тут же начнет спрашивать: это когда-нибудь кончится? А сейчас? А сейчас?
Стандартное: не стоит называть героя и так, и эдак, а то читатель будет долго думать, чем Ветров отличается от Алексея, и решит еще, что это два разных человека (а Слава КПСС – вообще не человек, да).
Вообще я поражаюсь терпению автора – писать рассказ о скучных, казалось бы, вещах вроде белков и аллергенов с таким тщанием и любовью. Аккуратно, подробно и вместе с тем не скучно. Это здорово.
Поразительно хорошая объяснялка про инициацию в шаманы. Читаешь, читаешь, немного не понимаешь, откуда тут вставки курсивом, а потом раз – и все сходится в одной точке. И коротко объясняется, что немаловажно.
Отличная лекция про иррациональное. Хоть сейчас в печать.
Девочка и выцветший мир
Сюр: говорящие шаттлы, хитрые диалоги, возмутительная чудаковатость в хорошем смысле. Абажур из кулька, естественно, покорил мое сердце.
Минус в том, что в таком тексте трудно зафиксировать настроение автора: вот девочку жрут во сне, и нам вроде бы должно быть страшно и больно вместе с ней, но вот она просыпается и отмахивается от дурного сна, будто бы от глупой шутки. А изнасилование – просто дурной сон. То есть не знаешь, как реагировать, плакать или смеяться, условно говоря. Вроде бы планета сжалась в ожидании катастрофы – а вот вроде бы булочная и гироциклы, дают закурить и всем хорошо и весело; а вот бьют бабушку; а вот она уже весело шутит.
Чтобы разглядеть этот текст, нужно шагнуть в ту же волну отчаянной смелости, когда можно писать и говорить все, что придет в голову – и тогда в голове щелкнет, и ясновидящая бабушка, и рыдающий андроид-полицейский станут кусочками цельного и законченного пейзажа – того, что девочка все это время искала.
Земля-2229.0901
Тут надо долго думать, в основном головой. Я примерно только к половине рассказа поняла, к чему это про социум и индивидуальное тело – оказывается, в одном теле живет по нескольку человек. До этого, пока прямым текстом не скажут, не понимаешь.
И все самое интересное обсуждается диалогом между личностями, то бишь открытой объяснялкой. Рассказывается, а не показывается.
Тем не менее, интрига и тайна тут есть: почему это произошло? Почему с Земли все эвакуировались настолько экстренно, что их напаковали по двадцать личностей в тело? И почему в последний день перед этой экстренной отправкой все занимались своими делами, как ни в чем не бывало?
Как же хороша оригинальная идея Земли-упаковки! Зип-копии, распакованной срочно, потому что с Землей случилось – что?
Этого мы так и не узнаем, и, наверное, это к лучшему. Нам дают самый обычный день самого обычного человека, который оказался вот в таких обстоятельствах, его надежды, мечты, его любовь – которая, кстати, заканчивается тут относительно счастливо – дают это все потрогать и попробовать на вкус. И, знаете, как-то начинаешь ценить свое бытие в своем теле – в одиночку.
Имя твое
Оказывается, если тебе на висок не шлепают модем с чипом, и данные не поступают тебе напрямую в мозг, не все еще потеряно: ты осуществишь свою мечту, станешь пилотом, и даже сможешь проделывать с техникой такие штучки, какие твоим ровесникам и не снились. И твоя подруга, обычная вроде бы девчонка, сможет дозвониться до тебя сквозь любые проверки и пароли. И кто знает, на что еще вы, и такие как вы, еще способны.
Например, расстрелять транспорт с детсадовцами. Бывает.
Что тут хорошо? История взросления героя – это всегда выигрышный ход. Особенно хороша сцена со звонком Аси, после которой он показал лучшее время на курсе. Очень хороши мелкие детали – разбитая модель, рюкзачок с кленовыми листьями. Хороша и основная символика рассказа – ржавая бочка, зайцы, морковка, солнечный свет.
По мне, рассказ заканчивается на опасной ноте, потому что у нас тут по сути на Ганимеде возникла Вторая Академия – тайное правительство, которое добивается каких-то своих целей. А, как известно, человечество от такого намордника избавляется всеми силами, с какими бы благими целями этот намордник ни создавался. Но это все остается за кадром.
Ктомыдети
Есть многое на свете, друг Горацио, сообщает нам рассказ. Привет от «Малыша» Стругацких и от «Соляриса» Лема (и немного жутковатая перекличка с «Горем Господина Гро» Макса Фрая), у нас тут представители чужеземной цивилизации, которые выглядят, как дети, хотя на деле, если уж совсем честно – сущие монстрята и страшилища. Как там было у Дяченок?
«…Да, иллюзорка под конец поплыла. Дети вбегали такие… кошмар совий, а не дети… Но она все равно слепая была! Глядела на этих чудищ — и улыбалась так по-доброму…»
Но красота в глазах смотрящего, а смотрящие у нас – добрые земляне, которые изо всех сил пытаются детишек очеловечить. А детишки, показываю глубинную свою инопланетную суть, оживляют мертвых и заявляют, что смерти нет. Любите друг друга, как бы глубокомысленно говорит нам рассказ. Так мы ж и так любим! Возражает читатель устами одного из героев. Я вон свою Дашку разве не люблю? Люблю! Не так вы любите, ехидно отзывается рассказ – и умолкает.
Вообще это скорее такая картина маслом, по прочтении которой нам надлежит проникнуться и спросить – кто кого воспитывает, детишки землян или земляне детишек? И глубокомысленно покивать еще. Можно даже головой.
Я бы попеняла на то, что персонажи все взаимозаменяемые. Храпнева от Рогова практически не отличить. И очень много очень длинных диалогов из коротких реплик, я бы подумала насчет сократить один или два.
Мы – первопоселенцы
Живая интересная зарисовка в духе Марсианина, отличное воплощение.
Не без перегибов – уж слишком астронавты спокойны для людей, у которых кислорода «на пятнадцать минут», да и экспедиция такая, бессмысленная, в один конец, без спасательного звездолета(а на почве, на которую сыплет и сыплет снег, вряд ли что-нибудь вырастет), но хорошо. Секс-бот с лопатой в качестве шутки юмора меня не порадовал, но пусть живет, авось выкопает чего-нибудь хорошее. И все-таки, что значит Сбпр вва сткр Ю?
Объект №
Старая добрая классика – наши люди выживают в песках, под ударами бури, а там, на Земле, кое-как выживают их близкие. И намек на то, что не выживут ни те, ни другие: с Землей давно пропала связь, а купола не выдерживают бурю и разрушаются.
Грустный рассказ, все в нем на месте и ничего лишнего, детализация минимальная.
Проблема рассказа в том, что в этот камерный мир достаточно трудно поверить: малопонятно, чем могут двое ученых поодиночке заниматься в мире девять(!) лет подряд. Для того, чтобы определить, пригоден ли мир для колонизации, времени более чем достаточно. Ну, и секретность такая, липовая: что, никому нельзя говорить, а Ане, девочке-подростку, можно? А чем черт не шутит, вдруг сболтнет одноклассницам, а?
Охотник и пряности
Отличный приключенческий рассказ с изящным твистом. Медленно раскочегаривается, но потом, когда захватывает внимание, уже держит его до конца.
Слишком много внимания уделено Ангелии и омару в первой сцене, пожалуй – непропорционально много, если учесть, сколько места она вообще занимает в рассказе.
В остальном – практически шеклианская работа.
Сироты Марса
Роддеры Лукьяненко в новом варианте. Удивительно, насколько романтично это выглядит. Порадовало стремление героя выжить во что бы то ни стало – и термогель, и шлем, и кислород себе выкрутил на полную – в общем, все для фронта, все для победы.
Сказ о том, как сайбер-казаки за зипунами ходили
Роботы-родители и дети, выращенные роботами. Конечно же, не могу не вспомнить рассказ «Электрическое тело пою!»
Название не совсем отражает суть текста – «сказ о том, как» предполагает напевность, сказочность, а у нас тут скорее детская НФ.
Сцена побега живая и динамичная, с картинками и переживаниями.
Проблемно было бы в финале просто отключить робота-папу и робота-маму, оставив детей на попечение восемнадцатилетних – по сути, самих еще детей, которые не знают, откуда берутся дети. Впрочем, проблема половой грамотности тут затронута очень условно и с подмигиванием читателю – мол, ты, читатель, сам догадаешься, что они сами до всего додумались.
Слезы Ниобы
Как обычно, когда в голове у героя поселяется какое-нибудь чужеродное создание, вряд ли это к лучшему. А уж когда имя этим сознаниям – легион, без самопожертвования точно не обойтись. Что герой нам и демонстрирует – хорошо, кстати, демонстрирует, финал, от сцены нахождения старого мантисса, читать здорово и интересно – и еще сцену, когда отец оставляет героя одного в лабиринте. Возникает, правда, мысль, что весь рассказ был написан ради финала и ради той сцены – и хочется пожелать автору, чтобы остального, написанного «потому что надо эти сцены связать» было поменьше.
Урановые роллы
Убить всех человеков! «Голос» робота местами звучит несколько наигранно, но читать весело, а это главное. Отличная находка про «вкус» руды и выделение «желудочного сока», я очень прониклась. В рассказе можно оставить финал, как есть, а можно убрать часть про испытание и оставить, как будто все было взаправду – и так, возможно, будет еще лучше.