Прибыла ко мне по почте ещё одна сталинская «Полтава» в составе сборника-омнибуса. Вроде бы это последняя сюита сталинских времён. Всё тот же 1949 год (полуюбилейный). Художник М.Родионов. Серия «Школьная библиотека» (с уточнением «Для семилетней школы»). Кстати, и у Рудакова картинки к «Полтаве» тоже в Детгизе издали. Но в «Школьной библиотеке» самый большой тираж (и самая низкая цена).
Даю библиографическое описание из каталога-справочника:
Дополнение к библиографии: тираж 100 тыс. экз., цена 3 руб.
Художник на Фантлабе представлен (https://fantlab.ru/art15119). Книги пока на «Фантлабе» нет, подал заявку.
Одна большая иллюстрация Родионова из «Полтавы» был представлена в альбомах, которые мы уже просматривали (https://fantlab.ru/blogarticle60776). Чёрно-белый рисунок, очень традиционная техника. Полную сюиту этого художника я обнаружил пару недель назад как побочный результат поисков другой книги. Продавали на «Алибе» за 50 рублей (+доставка 110 рублей). Почта теперь нормально работает. Как было не купить?
По технике никаких сюрпризов не последовало, а вот концепция сюиты удивила — не ожидал такого миролюбия. На эту миролюбивую концепцию и блеклый колорит картинок хорошо работает. В общем, противоположность другой сюиты 1949 года (худ. Вл.Серов) — пышной и горделивой. Было, конечно, чем после Победы гордиться. А художник Родионов, может, перестроиться не успел, не поверил тому, что надо теперь царей славить? Но как бы то ни было, а картинки не раздражающие.
Миролюбивость концепции художника Родионова намечена уже в шмуцтитуле к поэме. Нет здесь ни русского царя (как обычно), ни Марии (как можно было бы представить). Слабой тенью в нижней половине страницы дана военная сцена. А в глаза бросается центральная композиция, где изображены заключительные сроки «Полтавы»: хлопцы и дивчины слушают бандуриста спустя 100 лет после Полтавской битвы (на самом деле, спустя 120 лет — Пушкин описывает свои дни).
Усталость от страшной недавней войны, эпоха стабильности государя императора Николая Первого...
Ко всем частям поэмы есть заставки. Заставка к Песне первой — точное воспроизведение первых строк про табуны Кочубея.
Странно, но линия Марии и Мазепы у художника отсутствует. Нет портрета Марии, нет привычной сцены побега Марии к Мазепе. Есть только парадный портрет Мазепы.
Завязка отношений Марии и Мазепы, как выясняется, задавала тему конфликта для всей поэмы. Уход от этой линии сделал Песнь первую чересчур мирной — пожалуй, даже сонной и вялой.
Трагедийный эпизод с доносом Кочубея дан на страничной иллюстрации. Структура у страничных иллюстраций имеется: на большей части страницы размещена основная иллюстрация, а внизу — маленькая ремарка. Так вот, собственно составление доноса Кочубеем — это ремарка, а основная иллюстрация — гонец от Кочубея к русскому царю. Ну, как мы знаем, этого гонца все художники любят.
Все художники, если они решают эту сцену изобразить, рисуют сходку Мазепы с заговорщиками: с непривлекательной старой княгиней и с католическим попом-иезуитом. Но в числе заговорщиков были ещё и второстепенные персонажи, например, лазутчик в образе нищего. Вот этого лазутчика и изображает художник: его проводят к Мазепе. Очень спокойно этот эпизод подан Родионовым, без напряжения и конфликта.
Это заставка ко всей Песне: беседа Мазепы с Марией, где раскрыты планы Мазепы и показан его нехороший характер. Но, глядя на заставку, ничего такого предположить нельзя. Мазепа, кстати, очень положительно выглядит.
Никакой рефлексии Мазепы во второй Песне у художника нет — а, значит, и никакой «Тиха украинская ночь...» тоже нет.
Военная линия отражена — и формально достаточно полно. Но нет кровожадности и упоения боем.
Пир Петра после виктории: очень сдержанно Пётр пирует, культурно — это художник ему польстил. Отсутствует в иллюстрациях шведский король Карл. Тема бегства проигравших — Карла XII и Мазепы — внизу картинки с пирующим Петром. Это единственное упоминание о противниках русского царя.
Сцену встречи безумной Марии с Мазепой пока ни один художник не смог обойти.
Скромная концовка — бандурист. Но она важна, поскольку перекликается со шмуцтитулом, закольцовывая поэму.
Помню, насколько нестандартной показалась одна точка зрения авиаконструктора Яковлева (знаменитый «як-истребитель») в его книге «Цель жизни». Яковлев написал, что в США конкуренции в авиастроении не было: всё «Боинг» да «Боинг». А в СССР конкуренция была между КБ как творческими коллективами (и «Як», и «ЛаГГ», и «Ил», и «По», и «Пе», и «МиГ» и т.д.). Подтверждается этот тезис при сравнении иллюстрированных «Полтав» одного только 1949 года.
Была всё-таки конкуренция в творческих отношениях даже и в сталинские времена. Побеждал, как положено, сильнейший. В соревновании по «Полтаве» в 1949 году родионовская мирная концепция по силе воздействия явно уступила серовской имперско-военной концепции. Серовские картинки попали в подарочное издание — вроде бы он победил. Но зато сюита Родионова пошла массовым тиражом в школы. Берегли детскую психику, хотя перестарались, наверное: пресновато для детишек получилось. А школы-то тогда раздельные были. Можно же было «Полтаву» в школьной серии выпускать отдельно для мальчиков (про войну) и отдельно для девочек (про бандуристов).