# Возврата нет

--- Наталия Николаева

---

«Смерть будет внезапной и насильственной», — такими словами начинается роман популярного французского писателя Максима Шаттама.

Брэди О`Доннел уверен, что ему суждено умереть молодым. Запрограммировал ли главный герой свою судьбу или еще в детстве получил первое из обещаний, анонсированных в заглавии книги (кстати, в оригинальном названии «обещание» — в единственном числе)? Так или иначе, модный и преуспевающий репортер, находящийся в фазе творческого простоя, всячески пытается искушать судьбу, словно раскачивая гигантский маятник. Ценитель кинематографических изысков — он открывает для себя шедевры мерзости и ужасов, произведенные порноиндустрией. Мастер блестящих журналистских расследований — оказывается втянут в серию громких преступлений. Обитатель роскошного лофта на вершине небоскреба — всё глубже опускается в подземелья Нью-Йорка, где крысы кажутся самыми милыми и дружелюбными из населяющих их существ...

«Обещания тьмы» — приквел к «Трилогии зла», серии романов о расследованиях, в которых участвует жена уже знакомого нам Брэди, детектив Аннабель О`Доннел. Вот и здесь она по долгу службы и по иронии судьбы ведет дело о (само?)убийстве порнозвезды Руби, не подозревая, что собственный супруг не только идет параллельным курсом по кровавому следу, но и является главным свидетелем и непосредственным участником событий. И мужем, и женой движет один благородный мотив — установить истинную причину произошедшей трагедии, но если Аннабель строго следует законности, образцово выполняя свои служебные обязанности, то Брэди, исполненный благих намерений восстановить справедливость и защитить от возможной беды любимую, мостит прямую дорогу в свой персональный ад.

Кажется, один откровенный разговор помог бы расставить все точки над «i». Но этого не происходит — и потому что такой ход стал бы тупиковым для развития сюжета, и потому, что с первых страниц автор обозначает проблему, типичную для множества семейных пар: кризис, отчуждение, о котором герои боятся говорить вслух.

Жизнь — не кинопленка, её не отмотаешь назад, не вырежешь неудачные кадры. В какой момент отношения любящих и близких людей проходят точку невозврата? В какой момент проходят свою точку невозврата другие персонажи романа, нарушающие все нравственные законы? Гореть им в аду, а кое-кому суждено предварительно сгореть заживо...

Благодаря профессиональным знаниям автора, изучавшего криминологию и смежные дисциплины, любители детективного жанра не останутся разочарованными, а богатая фантазия писателя населяет его произведение разнообразными колоритными персонажами, среди которых фигурируют «кроты» (подземные жители, никогда не выходящие на дневной свет), зловещее Племя (предположительно вампиры, по другой версии — демоны), колдунья вуду, а также Кермит, проводник репортера по нью-йоркской версии «На дне», — он тоже борется за нравственную чистоту человечества, и весьма оригинальными способами. Та же фантазия превращает «Обещания тьмы» в образцовый триллер, а описания изощренного насилия и убийств то и дело переводят его из категории «18+» в категорию «21+», причем с пометкой «для лиц с устойчивой психикой».

Тех, кому наскучили однообразные добропорядочные будни, Максим Шаттам вместе со своим героем приглашает в незабываемый тур, включающий посещение портового борделя, альтернативной «Страны Оз», подпольной порностудии... Но только Брэди О`Доннел пройдет её до конца — дорогу, вымощенную благими намерениями, сцементированную намертво недоверием к близким, предательством тех, от кого не ждешь подвоха. Пусть он герой-одиночка — но он тверд в своей убежденности: явное зло, идентифицированное и названное своими именами, должно быть полностью уничтожено. Вооруженный мечом справедливого возмездия, он продолжает свой путь...

Что ж, «безумству храбрых поем мы песню». Только неплохо бы предварительно хорошенько поразмыслить: стоит ли свеч игра с огнем? Хорошенько подумать, прежде чем нажать кнопку «Продолжить». Тому, кто искушает судьбу, она отвечает той же монетой, дразня запретным и безумно привлекательным в своей мерзости плодом, незаметно увлекая всё глубже, чтобы в конце с фальшивым сочувствием и откровенной насмешкой пропеть несколько строк из совсем другой песенки:

«La vie n`est pas du cinéma...

Ciao, bambino, sorry

C'est dommage, sorry»