Дуров Алексей Викторович

Понять дракона

«Сменить работу, что ли? — рассуждал Берс по дороге в Центр. — Надоело моделировать реальность. Ерундой ведь, в сущности, занимаемся. Ну, может, не ерундой, но — рутина, мелочи. С моими знаниями…»

Мысли не у Берса первого в голове появились. Приходит в Центр Моделирования молодой программист, спец по виртуальности или еще кто, в ужасе и восторге — именно его выбрали! Именно ему предстоит просчитывать и — страшно подумать! — решать судьбу человечества! А заниматься приходится делами, которые можно было и не делать вообще.

Вчера, к примеру, вычисляли, разрешать или нет ножницы новой конструкции. Девятый отдел, в котором работает Берс, специализируется на космосе, однако не нашлось выше атмосферы ничего, достойного моделирования в Центре, так что согласились на ножницы. Загнали в виртуальность полторы сотни добровольцев, обыграли несколько тысяч ситуаций… и что? И получили: можно разрешать ножницы, а можно и не разрешать, ни то, ни другое не повлияет ни на что.

И так — раз за разом. Центр уже ничего не запрещал и не рекомендовал делать обязательно, встает вопрос — зачем Центр кормят?

В прошлом действительно были заслуги, особенно поначалу, когда Центр, просчитывая на моделях последствия событий, действий и так далее, находил оптимальные решения запутанных и застарелых проблем. Порой прямо-таки проводил расу людей по грани между пропастью и бездной. Пока не наладил все так, что оно само себя отлично регулирует, потому и стал не нужен.

Берс припарковал машину, прошелся сотню метров пешком. Непроизвольно поглядывал на других пешеходов. Большинство выглядят вполне довольными жизнью, но не все. Попались болезненного вида женщина, которая шла, уставившись в землю, одышливый толстяк, чем-то разозленный. Не всем хорошо в этом мире.

На самом деле, Центр наверняка давно уже просчитал, как решить проблемы и этой женщины, и того толстяка. К тому же сейчас вполне работает классический способ решения чужих проблем — игнорировать. Найдут эти двое выходы из своих ситуаций так или иначе, да и помогут им. Есть, кто поможет.

У Берса тоже проблемы — он недоволен своей работой. И решение совершенно очевидно — работу менять. Всем бы так просто.

Дошел до здания Центра. Неприметное, трехэтажное, скрытое высокими кленами и тополями, да в несколько рядов деревья, так что и зимой его не разглядишь с улицы. В свое время невзрачность поразила Берса… а сейчас она выглядит естественной.

Вошел, протопал гулким коридором в свой отдел. Все уже в сборе, работали за пультами. Высокий и тощий программист Виктор, не отрываясь от дела, рассказывал:

— Драконов не существует, при этом они делятся на положительных, отрицательных и мнимых.

Второй программист — атлет Ник — весело засмеялся, строгая медичка Эрика тоже не сдержала улыбку. Виктор продолжал:

— При этом отрицательные драконы не существуют гораздо более интересным способом, чем мнимые и положительные.

Снова смех с улыбками.

Берс прошел к своему пульту, уселся, но включать пока не стал.

— Вы опять чуть не опоздали, — без тени осуждения заметил Ник. Он главный в группе, обязан делать замечания.

Берс подыграл всеобщему веселью:

— Так драконов действительно не существует? Куда же они делись? Вчера были.

Все опять засмеялись. Весело сегодня. Неужели нашлось дело, поважнее ножниц?

— Это он Станислава Лема цитировал, — солидно объяснил Ник. — Был такой писатель. А драконы вчера были только реальные, а сегодня есть и виртуальные. В лаборатории физики вакуума создали модель.

— Долго они… — пробормотал Берс. — И что, есть для нас работа?

— Как раз это и пытаемся выяснить. Но без тебя — никак. А тебя все нет и нет…

— Да ладно, беспомощные… Так что модель, работает?

— Работает. Уже три сотни раз сравнивали виртуального дракона с реальными, по записям, во всех ситуациях — одно и то же, не отличишь. Собственно, еще в той лаборатории все проверили, иначе и не рискнули бы нам предлагать.

— Ну и что мы будем с ними делать? Придумывать, как от драконов защищаться? Так без нас уже все придумано. Или мы будем какие-то новые способы защиты моделировать? А зачем?

— Нам нужно будет новые угрозы оценивать…

— Да?.. Ну и?

— Начнем с угрозы планете Земля. Нам самим, то есть…

— Да ладно! Драконы, да и вообще бестелесные твари, к планетам и солнцам не приближаются. С чего бы им привычки менять? До сих пор же Землю они не атаковали, пять миллиардов лет уже, как-никак.

— Это ты так думаешь. Но ты не специалист. А специалисты прислали свои соображения… опасения. Вкратце: драконы и другие энергетические твари живут в пространственных аномалиях — либо возле гипермасс, либо в автономных искривлениях пространства. А вокруг Земли… да вообще, во всей Солнечной Системе все время стартуют и финишируют звездолеты. Да еще всякие устройства работают, где физика вакуума используется, — тоже искривления пространства. Мелочь, а есть. Вот и получилась у нас вроде как аномалия с множеством неоднородностей. Слабенькая, но бестелесные — они же чувствительные очень. Это же жизнь их, сам понимаешь. В общем, наше пространство может их и приманить. А дальше… надо объяснять, что будет?

— Атакуют Землю? Из-за радиосигналов?

— Верно. Не такой-то уж ты неспециалист.

— Да ладно, все знают, что драконы любой источник радиоволн атакуют.

— Вот. А Земля излучает в радиоэфир побольше какой-нибудь звезды.

— Та-ак… Вот почему без меня у вас дело стоит — обобщенка нужна?

Обобщенка — это «обобщенная модель», таким невзрачным (опять невзрачный) термином называется ни много, ни мало — модель вселенной. Далеко не во всем многообразии — точная модель должна не уступать по сложности самому мирозданию, однако для практических целей сойдет. Моделировать каждую элементарную частицу и не требуется, да и много без чего еще можно обойтись, скажем, далекие галактики даны намеками. Тем не менее — сложно было обобщенку строить. Помогло то, что наш мир, в сущности — вариации подобного, иначе ни за что не управились бы. И модель получилась хорошая, погоду, землетрясения, миграции животных предсказывает «на отлично». Даже помогает медикам разрабатывать новые лекарства — человеческий организм неплохо удалось в виртуальности «нарисовать».

Ну и совершенствуется модель постепенно и постоянно.

А еще в ней не хватает таких важнейших для работы Центра объектов, как люди. Только боты, клоны, которые и в простых ситуациях не всегда ведут себя по-человечески, а уж когда речь идет о жизненных выборах… А если удастся создать бота, которого не отличишь от человека, то это будет означать, что бот прошел тест Тьюринга и является полноценной личностью. Начнутся юридические, морально-этические, даже религиозные сложности, моделировали уже.

Приходится подключать через виртуальность живых людей.

Сегодня обобщенку усовершенствовали еще немного — ввели виртуальные модели бестелесных энергетических существ, драконов. До того и других добавляли — эльфов и гремлинов, самых примитивных, такой себе космический планктон. Еще грифонов ввели, самых мощных из бестелесных, хотя, по сути, они не сложнее амебы. Драконы посложнее, поумнее эльфов и грифонов, но все равно — тупые твари, на одних инстинктах живут. Да и большинство других бестелесных умом не блещут. Только маленькие слабые шишиги оказались разумны, и еще есть подозрения относительно химер — эти мощные, но уж очень редкие.

Дракона легко добавили в обобщенку — вся основная работа была уже сделана в той лаборатории, где создали его модель.

— Ну что, приступим? — задорно и немного нервно предложил Ник. — С чего начнем?

Начали с простейшей ситуации — одиночный дракон летит прямо на Солнечную Систему. Виктор вывел трехмерную развертку, чтобы было удобнее наблюдать — Солнце, планеты и дракон обозначены значками. Смотрели в ускоренном темпе, чтобы не так скучно. Реально приближение дракона к Земле заняло бы часы.

Ник нажал клавишу запуска, все уставились на экраны. И вскоре разочарованно отстранились. Дракон свернул, не полетел к Солнцу.

Ник задумчиво прищурился:

— Такой результат в лаборатории вакуума и сами могли бы получить. И даже получили.

— И так понятно, что драконы к звездам и планетам не приближаются, — ухмыльнулся Виктор. — Можно и не моделировать ничего.

— Если бы все было так просто, к нам бы и обращаться не стали. Но у вакуумщиков предчувствия… опасения…

— Основанные на? — повернулся к Нику Берс.

— Тут в сопроводиловке написано… Если по сути: пространственная аномалия «Зиккурат», она ближе к центру Млечного Пути, так вот, в ней звезда находится, красный карлик. Космогонисты как это увидели, так сразу стало им интересно, что аномалия со звездой делает. Послали экспедицию — разведрейдер «Амазонка». Долетели, а там — целая уйма драконов. Там еще планета была, горячий юпитер, так и возле него драконы нашлись. Не пугают их звезды с планетами, если в аномалии они вертятся. Потому вакуумщики к нам и обратились — у нас возможностей моделировать побольше. Ну и не только это… образно выражаясь: они дракона разобрали, все запчасти обмеряли, собрали, а какая запчасть для чего — не понимают. Моделировать надо, смотреть, когда какая деталь работает и что делает. Может быть, даже разберемся, зачем она нужна. И заодно оценим, грозит ли чего.

— А мы сразу выяснили, что не грозит… — нахмурился Виктор. — Или модель несовершенна, или чего-то не учитываем. С моделью, вроде бы, все в порядке — виртуальный дракон вел себя нормально, в нашей обобщенке тоже ошибок быть не может… не должно. И есть факт — драконы вблизи звезды.

— Видимо, есть еще что-то, — задумчиво предположила Эрика. — Нужно спросить специалиста по драконам.

Берс, который не участвовал в разговоре, а читал популярную статью про драконов, рискнул предположить:

— Может быть там, в аномалии «Зиккурат», была стая драконов? — остальные заинтересовано обернулись. — Драконы иногда собираются в стаи с особой структурой и ведут себя не так, как одиночки. Сколько там было драконов?

— В «Зиккурате»? — переспросил Ник. — Много, их даже не успели посчитать. Тогда получается, несколько тысяч. Да, давайте стаю смоделируем. Сколько их должно быть минимально, чтобы толпа в стаю собралась?

— Не знаю, тут не сказано. Давай, начнем с двадцати.

Стая из двадцати драконов выглядела беспорядочным скоплением — драконы метались, как ополоумевшие осы. Но — не покидая при этом стаи, не пересекали невидимую границу. И компьютер разглядел в хаотичных драконьих траекториях систему и даже структуру. Причем — энергетически выгодную для бестелесных, еще одно подтверждение, что драконам есть смысл собираться в стаи.

Направили стаю на Солнце. Прямо шла, не сворачивая. Поначалу. Однако на расстоянии в пару световых месяцев — все-таки изменила курс.

— Та-ак, — протянул Ник. — Одиночный дракон сразу свернул, стая не сразу, но все равно свернула. Маленькая стая?

— Может быть и так, — задумчиво согласился Виктор. — Попробуем стаю из сотни драконов?

— Давай.

Попробовали — и стая отклонилась уже не в световых месяцах, а в световых днях от Солнца.

— Чем больше стая, тем позже сворачивает, — сделал вывод Ник. — Не слишком ли просто?

— В самый раз, — ответил Берс. — Драконы примитивные твари, и реакции у них простые. Ну что, попробуем тысячу драконов?

Тысяча не свернула. Уверенно, не дрогнув, приближалась к Солнцу.

В первый момент Берс даже обрадовался — значит, нашлась работа, значит, есть чего моделировать…

Но Эрика сдавленно пробормотала:

— Мне страшно.

И Берс тоже испугался. Сразу и сильно.

Драконы приблизились к Солнцу на расстояние в три световых часа — граница нечаянно созданной людьми пространственной аномалии. И — разлетелись во все стороны… недалеко — ринулись к планетам. Причем большинство — к Земле.

Берс замедлил воспроизведение, и, тем не менее, все произошло быстро — за какие-то секунды драконы достигли пары Земля-Луна. Компьютер высветил Землю крупным планом и показал — серия вспышек на поверхности. Ярких, даже на дневной половине видно. На освещенной, пока еще голубой, стороне резко возникли — не разрослись, а возникли — бурые пятна, зазмеились какие-то багровые полосы. Дальше Землю милосердно скрыли облака не то пара, не то дыма, не то и того, и другого… Компьютер говорил — испарившегося камня.

А на словах, строчками внизу экрана, компьютер объяснил, что поверхность Земли превратилась в сплошной, быстро остывающий океан лавы. И добавил, что не выжил никто и ничто. То есть, даже живых бактерий не осталось ни одной.

— Так, — отстраненно сказал Ник.

 Стали смотреть, что с другими небесными телами. Луна — буквально! — разлетелась на осколки со средний астероид размером. Поверхность Марса как будто взорвалась вся сразу, облако получилось даже гуще и обширнее, чем у Земли, а под ним — все разогрето до белого каления. Полосчатая атмосфера Юпитера стала однородно-бурой, даже Красного Пятна не видно, зато можно полюбоваться какими-то выбросами в открытый космос, вроде гейзеров. И расползается на низкой орбите йодисто-коричневая клякса — это раньше была Ио. Европу драконы почему-то не тронули, а Каллисто и Ганимед раскалены и закрыты облаками. Атмосфера Сатурна не выглядит однородной, но уже и не полосчатая — кажется, состоит из одних завихрений, и гейзерообразных выбросов больше, чем в случае Юпитера. Кольцо — как будто распухло, гораздо толще стало… и чем это кольцо не понравилось драконам? Титан — раскален и закрыт облаками, другие спутники — в большинстве разрушены, как Луна. Хотя не все — уцелели Япет, Диона… Уран и Нептун — сплошь закрыты облаками от выбросов. Вместо Венеры — растянутое, светящееся облако, хотя компьютер уверяет, что ядро у облака есть, расплавленное. А Меркурий драконы пожалели — только слегка раскурочили поверхность там, где были построенные землянами базы. Относительно слегка, в сравнении со всем остальным — задайся целью земляне сотворить такие кратеры и каньоны на Меркурии, все равно ничего не получится. Все построенные людьми орбитальные и межпланетные сооружения уничтожены — смяты, расплавлены, превращены в мелкие обломки.

— Меня сейчас стошнит, — упавшим голосом пробормотала Эрика.

И Берсу было тошно от страха. Еще ни разу моделирование не выдавало ничего подобного… Правда, моделировали в основном не вселенную, а человеческое общество. Бытует мнение, и уже довольно давно, что самая большая опасность для человека это другой человек. Но есть еще и статистика — даже во времена самых кровопролитных войн стихийные бедствия и эпидемии убивали больше народу, чем пули, бомбы и снаряды.

А здесь — драконы. В сущности — слепая стихия, безмозглая и бесчувственная, воплощение хаоса. И при этом настолько мощная, что ее безмозглость — не ее проблемы. Только что драконы продемонстрировали в красках, как легко им уничтожить человеческую цивилизацию. Походя, случайно, без злобы (откуда у стихии злоба?). Солнечная Система после смоделированной катастрофы уже непригодна для человечества, а базы в дальнем космосе без помощи Земли обречены. Долго не протянут.

И винить человечеству некого, кроме себя. Соблазнились межзвездными полетами, настроили звездолетов, отправили их в рейсы — и возникла пространственная аномалия прямо под боком, и приманила опаснейших тварей.

Эрика всхлипнула, что, очевидно, заставило Ника заявить решительно-деловым тоном:

— Так, отставить траур, мы еще живы, а это — всего лишь картинка. Можете считать, что это фильм ужасов. Да нам, может, вообще ничего не грозит! Какая вероятность, что стая драконов придет в гости?

Последний вопрос был обращен к Берсу. Зачем спрашивать, если ответ очевиден:

— Ненулевая. Стая в тысячу драконов может существовать… В аномалии «Зиккурат» их больше, гораздо. И пролететь мимо Солнца стая может. Услышат они радиосигналы с Земли, почувствуют аномалию… и свернут. К нам в гости. А дальше…

— Так какая, все же, вероятность? — перебил Ник.

— Ненулевая, — с нажимом повторил Берс. — А чтобы вероятность просчитать наверняка, нужно знать, сколько драконов живет в центре Галактики. Если их много… учитывая то, что делалось в аномалии «Зиккурат», драконов много, иначе откуда бы им взяться в таких количествах? А наша околоземная аномалия приманит стаю парсеков с пятидесяти…

— Значит, у нас есть работа, — тихо, почти шепотом пробормотал Ник. — Гора работы, — и заговорил громко, с командными нотками: — Анализируем ситуацию. Что драконы атаковали в первую очередь, что — во вторую, что вообще не атаковали, почему…

— Вроде бы и анализировать нечего, — вступил Виктор. — Драконы атаковали источники радиоволн, что же еще?

— А почему они напали на кольца Сатурна? — хрипло спросила Эрика.

Ник взялся барабанить по клавишам — вероятно, ковырялся в записях, пытался понять, какой же именно рефлекс заставил драконов разрушать безобидные ледяные глыбы. И понял:

— Из-за статических разрядов в кольцах. Тоже радиосигнал. И еще там научные радиомаячки стояли с незапамятных времен.

— А почему они не тронули Европу? — продолжала допытываться Эрика.

— Потому что Европа заповедник, — хором ответили Виктор и Берс. Подробно объяснил Берс:

— При посадке на Европу слишком разрушалась ее поверхность. А поверхность — ценная, там метеоритная пыль накапливается, еще всякие следы, так что научники решили на Европу не садиться, баз не устраивать, не мусорить. Только с орбиты дистанционно изучали. Было пару высадок за образцами, и все.

— А Юпитер, Сатурн, Уран с Нептуном они раскурочили из-за чего? Из-за атмосферных гроз?

Берс, который как раз просматривал запись, разбираясь, какие именно процедуры в модели дракона когда и почему запускались, подтвердил:

— Да. Из-за этого. Статические разряды в атмосферах вызвали всплески радиосигналов… Это запустило у драконов рефлексы нападения. Правда, не только это — еще наши радиомаяки, станции, базы… На Венере их было особенно много, и на Титане. А на Япете ничего не было, поэтому он и уцелел.

— Выходит, везде, где есть люди… и никто… не выжил?

— Ты и сама видишь. Все разрушено — и на планетах, и в космосе… Даже те базы, которые перестали выходить в эфир, как только поняли опасность — все равно… Поздно они радиомолчание объявили, драконы успели запеленговать сигналы. А там уже — сами станции увидели, а драконы, они стремятся уничтожить все… необычное. Такой у них рефлекс. Во всей Солнечной только те люди спаслись, кто был в звездолетах… и только в тех, что в полете были. Остальные звездолеты не успели взлететь или расстыковаться… даже с орбит сойти не успели. То есть, некоторые успели, но драконы все равно их… Всего восемь тысяч человек спаслось.

— А почему они не атаковали Солнце?

— Да, Солнце же тоже радиоволны излучает… сейчас посмотрю. Ага, они звезды не атакуют, у них как бы фильтр стоит. Если объект распознается, как звезда, то на него не обращают внимания. Ну а планеты… такого рефлекса нет у драконов.

— Это… это ужасно… — пробормотала Эрика. — Такая мощь… что мы можем сделать?!

Она была на грани истерики. Надо ее успокаивать, а как? Берс, Виктор и Ник не знали, не сталкивались до сих пор.

Ник собирался что-то сделать, кажется — ударить кулаком по столу. Но Эрика сложила ладони перед грудью, резко вдохнула, медленно выдохнула, опуская плечи. И успокоилась. Ну да, она же на мозгах специализируется — присматривает за теми, кто глубоко погружается в виртуальность, кому ложную память внушают. Так что знает способы привести свои нервы в порядок.

Берс Эрике откровенно позавидовал — муторно было. Еще какой-то час назад он жил во вполне безопасном, благополучном мире и вот — висит угроза. Ничего страшней угрозы нет, даже если она призрачная.

— Невероятная мощь, — уже спокойно произнесла Эрика. — Неужели у драконов так много энергии?

— Тут дело не в энергиях, — ответил Берс. — Драконам энергию тратить и не понадобилось, они просто изменили параметры вакуума в нужную сторону… в ненужную. И… стабильное стало нестабильным. Даже на атомном уровне — видишь, радиация скакнула.

— Тонкая работа, — с сомнением хмыкнул Виктор.

— Ну да, тонкая. Бестелесные, при всей своей безмозглости, умудряются как-то разные… сложные действия… Они даже звездолеты захватывают и летают на них, и всё — инстинктивно. Хотя драконы сразу уничтожают корабли, это другие, которые шептуны… То есть, эльфы и шишиги тоже шепчут, но у них сил не хватает, чтобы захватить звездолет. А другие шептуны, кто помощнее — могут. Харибды там, баньши, феи.

— И что же нам делать? — все также спокойно спросила Эрика. — Что моделировать будем?

— Ну… какие есть способы защиты от драконов? — заговорил Виктор. Правильно, хватит ужасаться, пора выход искать.

Ответил Берс:

— Надо специалистов подключить.

— Я уже разослала просьбы о консультациях, — сказала Эрика. Молодец, быстро соображает. Вот и Ник сказал:

— Отлично. А пока они думают, давайте сами что-то смоделируем. Так какие там способы защиты?

Берс пожал плечами:

— От дракона рекомендуется сбежать, если есть возможность. Кроме того, можно отстреляться из специального оружия, можно дракона отвлечь радиосигналом.

— Бегство отпадает, — с наигранной веселостью сказал Ник. — А отвлечь-отстреляться… можем попробовать. Отвлечь — прямо сейчас попробуем, это несложно. Должна же стая на радиосигнал реагировать, или как?

— Проверяем, — решительно заявил Берс.

Проверка много времени не заняла. Расположили рядом с курсом виртуальной стаи драконов мощный источник радиоволн — и ничего, стая не отклонилась от курса совсем. Ник остановил моделирование — чтобы не смотреть дальше, не видеть, не ужасаться. Может, надо наоборот смотреть почаще, чтобы привыкнуть? А то ужас работе мешает, картинка на экране воспринимается, как реальная гибель Солнечной Системы. И восьми миллиардов живых людей, а не ботов… А вдруг?.. Вдруг боты что-то чувствуют? Нет, стоп. Раз уже до такой степени бредовые мысли приходят, пора обращаться к специалистам. Можно прямо сейчас — Эрика вон сидит.

Берс поковырялся в модели дракона, и быстро выяснил, почему стая не реагировала на отвлекающий сигнал — ее интересует искривление пространства, а не радиоволны.

— А потом… когда стая уже рассеется в Солнечной Системе? — предложил Виктор.

— А что толку потом?! — раздраженно воскликнул Берс. Взял себя в руки, объяснил: — Потом поздно будет, драконы уже запеленгуют Землю и все остальное. Часть отвлечется на этот наш обманный сигнал, но не все. Даже если много сигналов сразу включить… радио для драконов — команда к атаке, рефлексы запускает, и, пока атака не закончится, дракона трудно отвлечь на что-то другое.

— Ну а если создать очень много сигналов? Мы же хоть миллион можем… Давай смоделируем!

Смоделировали, задали тысячу прогонов модели в ускоренном темпе, просмотрели таблицу с результатами. Миллион сигналов действительно отвлекал драконов от планет, но не всех, гораздо меньше половины. Газовые гиганты и Венеру драконы в этот раз не атаковали, но Меркурий, Землю, Луну, Марс, Ганимед, Каллисто, Титан — те небесные тела, что наиболее освоены человечеством — не избежали катастрофы. И космические станции — тоже. Только разобравшись с человечеством, драконы занялись отвлекающими сигналами.

— Да что за невезение такое! — зло пробормотал Ник. Они на пару с Берсом быстро выяснили, почему не удалось отвлечь драконов аж миллионом сигналов — твари не только радио ловят-пеленгуют, они видят во всем диапазоне электромагнитных излучений сразу, плюс — в гравитационных волнах, плюс — воспринимают искривления пространства. И во всем этом Земля и другие планеты с лунами выглядели для драконов странными — из-за той уймы сооружений, что человечество понастроило. Рефлекс атаковать радиоисточники наложился на рефлекс уничтожать необычное.

— Значит — сражаться, — констатировал Ник. — Тут уже без добровольцев много не намоделируешь. Пожалуй, и без глубоких погружений не обойтись.

— О, пришло сообщение из Института общей космогонии, — сообщил Виктор. — Они советуют попробовать радиомолчание.

— Что, на всей Земле?! — возмутился Берс. — Во всей Солнечной?! Да пока все отключишь… И про атмосферные разряды они забыли.

Виктор с Берсом не согласился:

— А идея не такая уж плохая: у космогонистов есть одна разработка на основе их науки — все радиосигналы глушит, они как бы в никуда уходят. Радиомолчание гарантировано. А если какой дракон случайно к Земле приблизится, то его вполне можно отвлечь радиосигналом. Или вообще уничтожить.

— Но это же вся Земля вообще без связи останется! И без радаров! — не мог успокоиться Берс. Не нравилась ему идея радиомолчания, пораженческая она какая-то.

— Ну почему, — не разделял возмущения Ник. — Есть же лазерная связь, проводная еще осталась, хотя и не используется почти. Да и вместе с радаром лазерное наведение используется на всякий случай — весь воздушный транспорт им оборудован. Можно будет еще и четыре эс подключить, у нас же много установок для переговоров с дальним космосом.

— Что такое четыре эс? — спросила Эрика.

— Система сверхсветовой связи, — ответил Берс. — И все равно мне не нравится все это… У нас же все беспроводное уже я не знаю сколько лет. А за лазерную и проводную связь специальные серверы отвечают, если через них все пустить, то перегрузятся они… вообще все замрет. Катастрофа будет!

— Не обязательно, — раздраженно оборвал Ник. — Надо сначала смоделировать, а потом прогнозировать… И то — может быть вывернемся, учтем ошибки. Так что, будем моделировать оба варианта — и атаку, и радиомолчание.

— И там, и там понадобятся добровольцы, — заметила Эрика. — Для атаки — пилоты звездолетов, которые будут атаковать, иначе и начинать не стоит, мне кажется. А для радиомолчания — обыватели… мы же не знаем, что на Земле будет без связи… трудно вот так вот сказать. А еще надо отвлекать тех драконов, что приблизятся к Земле случайно, пилоты для радиомолчания тоже понадобятся.

— Ну, для глобальщины и ботов хватит. А вот начальство придется загонять в виртуальность. То есть, не само начальство, с ложной памятью кого-то… подходящего. Найдем?

Вопрос был обращен к Эрике.

— Да, в базе данных есть подходящие добровольцы. Еще надо протестных граждан подключить. Этих, вечно недовольных. Мне кажется, это логично.

— А еще — ученых, — подал идею Берс. — Вдруг они что-то придумают?

— Да, — согласился Ник. — И придется много ученых звать… кто сейчас самый главный по драконам? Рихман?

— Да, он, — ответил Берс. — Но он сейчас не на Земле… Возле Кочевого искривления.

— Хм. Тогда назначаем главным кого-то другого. Опять глубокое погружение… Еще и не согласятся!

— На Земле сейчас только один серьезный специалист по бестелесным, — сообщила Эрика. — Эштван Кульчек.

— А остальные где?! — удивился Ник.

— Возле аномалий.

— Что — все?!

— На Земле есть студенты. Их тоже можно подключить. Хотя…

— Странно…

— Нет, ничего странного, бестелесные обитают в аномалиях, и ученые, понятное дело, исследуют их… прямо на месте.

— Да, но должны же они бывать на Земле, хотя бы в отпуске. Или на лечении.

— Видимо, сейчас не сезон.

— Мы про ученых говорим, или про перелетных птиц?

Эрика сдержанно усмехнулась:

— Исследователи бестелесных работают группами и в отпуска уходят группами. У каждого из них своя работа, и, если кого-то в группе не хватает, они не могут нормально работать. И получается иногда как сейчас — не сезон.

— Ясно. А этот… Кульчек чего свою группу бросил на произвол судьбы?

— Он работал в лаборатории физики вакуума как раз над виртуальным драконом. В качестве… анкорпоролога, не знаю, кто это.

— Официальное название специалистов по бестелесным, — пояснил Берс. Только что в статье вычитал. Корявое слово, понятно, почему им почти не пользуются.

Эрика кивнула, продолжила:

— Сейчас работа закончена, но Кульчек остался для лечения. У него гастрит.

— Та-ак… — протянул Ник. — Выходит — еще повезло, что хоть кого-то нашли. Как тут можно моделировать?!

— Мы моделируем реальные условия, — заметил Берс. — Раз на Земле неважно со спецами по бестелесным, значит, придется это учесть.

— Логично, — согласился Ник. — Хорошо, в реальной ситуации, мне кажется, одного спеца по драконам хватит, чтобы консультировать — все равно у нас есть модель дракона. Ну и физиков с космогонистами подключим побольше, они хоть и не разбираются в драконах, но все равно… Всех, кто согласится, берем — или их же тоже мало на Земле? С пилотами, я надеюсь, такой беды не будет?

— Нет, пилотов на Земле достаточно, — ответила Эрика. — И на глубокое погружение согласятся многие.

— А надо?

— Да, мы должны знать, как живые люди поведут себя реальном бою с драконами.

— Хорошо. Значит, модель: обнаружилась стая в тысячу драконов, на расстоянии… на каком расстоянии мы их можем разглядеть? Подождите, сейчас прикину. Так. Получается — тридцать два парсека, стае, с ее скоростью — сорок семь часов пути. И пробуем варианты — атака, радиомолчание… может — ученые еще идей подбросят.

— Давайте не ровно тысяча драконов, — предложила Эрика. — Слишком круглое число будет выглядеть слишком странно для добровольцев с ложной памятью… они могут заподозрить что-то.

— Логично, — кивнул Ник. — Тогда — больше тысячи. Работаем!

Взялись за работу. Известили начальство, подключили с его поддержкой другие отделы.

А дел много — все запрограммировать, договориться с добровольцами. Особенно с теми, кому придется внушать ложную память — если обычная виртуальность давно никого не пугает, то ковыряние в собственной личности не всякий разрешит, и не всякому постороннему. Опасны они, глубокие погружения в виртуальность, хотя в последнее время никто не пострадал. Потому что погружаются исключительно в Центре, а здесь полно специалистов, которые знают свое дело. Каждого добровольца даже подключают на всякий случай к медицинской аппаратуре — теоретически сильный стресс в виртуальности может привести к сердечному приступу, инсульту или еще какой-то неприятности. Пока не случалось, но — именно потому, что состояние добровольца отслеживают и вовремя вмешиваются.

И уговаривать на эксперименты с ложной памятью добровольцев нельзя, не положено. Опытный психолог способен убедить без вранья, угроз, давления на жалость и прочих грубостей — одними только тоном и ритмом голоса. А в Центре есть опытные психологи. Потому и нельзя уговаривать — можно только отправить приглашение по строгой форме. Если откажется, можно повторить приглашение, но не больше одного раза.

С моделированием тоже вышло не так просто, как показалось с первого взгляда. Как всегда. Слишком многое пришлось согласовывать, кое-что добавлять.

Берс и Виктор занялись подготовкой виртуальности к экспериментам, Ник и Эрика взяли на себя переговоры с добровольцами, Ник к тому же все координировал, сотрудникам других отделов задания раздавал.

Добровольцев напривлекалось — полторы тысячи. Пилотов девятьсот восемьдесят один, ученых толпа. Пришлось от простых обывателей отказаться. Хотелось их привлечь, но виртуальная реальность тоже не резиновая. На ложную память согласились все, кому предложили, включая одиннадцать пилотов, четверых «недовольных», профессора социологии Юджина Пана, которому выпала роль президента, и нескольких ученых, Кульчек — в их числе. Много народу, много работы для медиков. Давненько Центр не приглашал такой толпы согласных рискнуть здоровьем в глубоком погружении, несмотря на то, что ложную память разрешается внушать только здесь. Остальные добровольцы подключатся к модели дистанционно, с домашних вирт-терминалов.

Так что подготовка эксперимента затянулась — нужно было собрать и оформить согласия добровольцев, создать в виртуальности «нишу» для каждого из них, проверить на согласованность. Потом тестировали систему на ботах, потом исправляли найденные ошибки. Исправляли одни, от этого автоматически появлялись другие — все как всегда, все нормально. Система крайне редко работает без сбоев с первого запуска, а если работает, это не значит, что ошибок нет, это значит, что их количество четное. И тем сложнее их искать.

Но постепенно отлаживали. Уже другие привлеченные работники Центра заканчивали свои куски общей работы, заходили попрощаться, уточнить насчет дальнейшего. Эрика все переговоры успешно завершила, договорилась с добровольцами, чтобы вызванные в Центр прибыли завтра с утра, не вызванные — подключились к виртуальности, когда надо будет. Теперь просто сидела, ждала чего-то, хотя рабочий день закончился.

И в какой-то момент все трое программистов обнаружили, что у них тоже все готово, хоть сейчас запускай. Только добровольцев не хватает, завтра придут.

Значит — на сегодня можно расходиться. Даже странно…

Распрощались, разошлись по домам. У Берса настроение улучшилось, боевым стало. После длительной подготовки, целой горы переделанной работы, казалось, что выход найдется обязательно. Да и вероятность, что стая драконов нападет на человечество в ближайшие столетия, все-таки невелика. Трудно сказать, какая конкретно, однако вряд ли больше одного процента.

И в таком безоблачно-боевом настроении Берс приехал домой, поцеловал жену, поужинал и спокойно, крепко уснул.

Хорошо выспавшись, Берс все в том же оптимистично-боевом настроении был с утра в Центре. Раньше всех пришел.

Второй явилась Эрика. А у нее настроение не боевое… Хотя и спокойна, но — без макияжа, волосы собраны в простецкий хвост, а не развеваются свободной волной. И костюм — тот же, что вчера, а до сих пор она каждый день одевала что-то новое. И глаза — обычные серые, хотя в последнее время использовала синие линзы.

Эрика не села за пульт, а взялась за коммуникатор: выясняла, где добровольцы, они уже должны были прибыть. Выяснила: раз моделированием занимаются несколько отделов, то добровольцев пригласили в Центр вообще, а не в конкретный отдел. Позвонила одному из приглашенных ученых — оказалось, что все добровольцы ждут в кафетерии. Эрика пошла встречать, Берс тоже увязался. Не мог придумать себе занятие — у него-то все готово.

В кафетерии уже собрались почти все приглашенные. Сидят за столиками, болтают между собой. Одиннадцать — спортивного вида мужчины и женщины с характерной цепкостью во взглядах, это пилоты. Остальные — обычные с виду люди. Девять из них — ученые. Четверо — обыватели из недовольных, одного Берс узнал, Шен Сонг. Как его не узнать — постоянно в сетевые дискуссии влазит с протестами. Недоволен всем подряд, причем по-разному — то ему свободы не хватает, то порядка, то комфорта мало, то безопасности. Еще Берсу знаком Юджин Пан, которому за президента работать в виртуальности. Выглядит растерянным. Остальные — как-то радостно возбуждены, даже Шен весело болтает с одной из женщин-пилотов.

Для современного человека участвовать в виртуальном эксперименте с ложной памятью — приключение. И слава, опять же, можно до конца жизни перед всеми знакомыми нос задирать, что глубоко погружался в виртуальность. Чем бы эксперимент ни закончился.

Кстати, одного не хватает — Кульчека, который единственный на Земле специалист по бестелесным. Заметив это, Эрика взялась за коммуникатор, выяснилось — летит Кульчек, и даже успевает.

Подошел еще один медик, Алекс из другого отдела. Тоже за добровольцами пришел. У них с Эрикой завязался тихий спор — кому кого забирать? Терминология Берсу непонятная. Помирила их еще одна медичка, Мэй: предложила, чтобы Эрика и Алекс забирали по десятку любых добровольцев на свой вкус, а Мэй — всех остальных.

Берс почувствовал себя лишним и вернулся в отдел.

Ник и Виктор уже за своими пультами. Ник выглядит невыспавшимся и растрепанным, а Виктор — вовсе опухший и вялый, с похмелья, что ли? Надо же, как драконы напугали… Между прочим, надо будет смоделировать реакцию всего общества на драконью опасность, чем бы не закончился сегодняшний эксперимент… Проклятье, испуг Берсу передался — уже и сам сомневается, что эксперимент может закончиться хорошо. Лучше с радостных добровольцев пример брать… хотя что с них возьмешь — они еще ничего не осознали, не видели вчерашнего моделирования. Не понимают.

— Уже предложения посыпались, как с драконами управиться, — сообщил Ник. — Нестандартные методы.

— Есть что-то толковое? — заинтересовался Виктор.

— Сам не знаю, моделировать надо. Хотя для большинства предложений добровольцы не понадобятся. Тут в основном оружие… Есть интересный вариант — сшестеренный хартер, только он не в шесть раз сложнее обычного, а раз в сто. Всякие вакуумные эффекты один на другой накладываются, так что защита нужна… надо будет смоделировать. Еще есть оружие, пока без названия, на основе луча высоких энергий, но драконы быстрее света движутся… хотя, увернуться не смогут, не увидят, от чего, пока луч в них не врежется. Еще космогонисты предложили Землю замаскировать хитрым способом, создать вокруг какое-то особое искривление пространства, само на себя замкнутое, сфера Мебиуса называется. И совсем бредовая идея — настроить кораблей, чтобы можно было на них эвакуировать все человечество. В нашем моделировании — совершенно нереально, сами понимаете.

Действительно, чтобы эвакуировать любой из земных мегаполисов — просто вывезти людей, — нужно не меньше недели, а здесь предлагают погрузить в звездолеты все население всей планеты за два дня. Даже если бы были уже построены корабли, все равно не успеть.

— Мы это можем смоделировать без добровольцев, — заметил Берс. — Глядишь, что-нибудь сработает, добровольцев отпустим.

— Извиняться придется, — усмехнулся Виктор.

— Так что, не моделируем? — изобразил удивление Берс.

Все-таки смоделировали. Ничего не сработало. Для сшестеренного хартера не оказалось подходящих производственных мощностей во всей Солнечной Системе, вернули проект разработчикам — пусть вдобавок к оружию проектируют завод по его производству.

Лучи высоких энергий оказались против драконов малоэффективны — именно потому, что медленно летят. Скорость света слишком маленькая, дожили. Впрочем — давно уже дожили.

Сфера Мебиуса не выпускала с Земли тепла, это неожиданно быстро привело к тому, что земная кора расплавилась. Все живое поджарилось еще раньше. Хорошо, что визуализацию не включили — хватит и увиденной вчера атаки драконов. Надолго хватит. А с эвакуационными звездолетами даже моделировать ничего не пришлось, достаточно простого расчета — слишком долго их строить, слишком большие и сложные получились ковчеги для всего человечества. Они же должны будут обеспечивать пассажиров по замкнутому циклу, учитывая, что Землю уничтожат драконы и возвращаться эвакуированным будет некуда. Социальные последствия такой «эвакуации навсегда» даже просчитывать не хочется.

— Давайте запрограммируем, чтобы все эти предложения автоматически проверялись, — предложил Берс. — У нас есть какие-то подходящие программы. Задействуем обобщенку на компьютере двенадцатого отдела — нашу технику лучше не перегружать, — попросим кого-то, чтобы присматривал. Может, придется что-то моделировать, а мы же не можем за всем сразу следить.

— Нам во время самого моделирования работы немного, — почесал затылок Ник. — Но есть. Хорошо, давайте… Только присматривать лучше мы сами будем. Двенадцатый больше по социологии, а тут же сплошная техника будет. Много присматривать не придется, только время от времени проверять… когда время есть.

Так и сделали. Потом — просто ждали. Молча.

Двери разъехались, и в комнату ворвался запыхавшийся растрепанный субъект, на ходу произнеся:

— Здравствуйте! Я — Кульчек, вызывали?

Берс непроизвольно уставился на единственного в Солнечной Системе специалиста по бестелесным — от Кульчека сейчас очень много зависит. Маленький, плешивый, щуплый, но взгляд — ироничный и внимательный. Из той разновидности мужчин, которые не нравятся женщинам до тех пор, пока не заговорят. А потом женщина вспоминает, что у лысых больше тестостерона, и обнаруживает, что лысина красиво серебрится под луной.

В комнату быстро вошла Эрика, спрашивая на ходу:

— Кульчек не появлялся? У нас все готово, можно запускать, а без него… я не знаю.

— Появлялся! — весело воскликнул Кульчек. — Вот он я! Весь ваш, распоряжайтесь.

— Да, пойдемте. То есть, подождите, я же теперь не знаю, к какому монитору вас… Что же вы так опоздали…

— Я не виноват! — с подчеркнутой серьезностью сказал Кульчек. — Как только мне пришло от вас предложение, я отправил согласие. Сижу, жду, когда вызовут. Но я же не где-нибудь сидел, а в санатории для желудочников, и тамошний компьютер ваш вызов мне не переслал. До конца лечения отложил. Хорошо, что я сам догадался с вами связаться.

— Так вы прервали лечение? — спросил Ник.

Кульчек отмахнлся:

— Только и лечения, что диета, можно ее где угодно соблюдать. Так зачем вызывали?

— А вы не знаете? — обрадовалась Эрика. — Это хорошо! Меньше воспоминаний придется блокировать, понимаете?

— Вам виднее, — тихо согласился Кульчек, помолчав.

Они с Эрикой ушли готовиться, Берс запустил последние проверки. Засомневался:

— А обязательно было единственного спеца по драконам совать в виртуальность, да еще и с ложной памятью? Может, стоило его так оставить, для консультации? Или хотя бы без глубокого погружения…

— Поздно переигрывать, — вздохнул Ник. — Все уже на Кульчека настроено. Ниша создана, с другими нишами согласована. Кроме того, нужен ведь ученый, который будет воспринимать ситуацию как реальную, всерьез. Обязательно нужен, больше вероятность хорошего результата. Нет, хорошо бы двух специалистов, чтобы один в реале советы давал, а второй — в виртуальности работал. Однако Кульчек у нас только один, так что пришлось выбирать.

— А ты точно уверен, что мы выбрали меньшее зло? — спросил Виктор.

— Я ни в чем не уверен. Но надо же было что-то выбрать! Лучше пусть в виртуальности думает, раз там время быстрее идет. Кстати, пока мы болтаем, уже началось.

Да, началось. Ложная память внушена всем, кому надо, пилоты в своей виртуальности выводят корабли к месту рандеву, ученые консультируют.

— О, в обобщенку двенадцатого отдела уже идеи от ученых посыпались, — сообщил Ник. — И уже моделируются. И отсекаются… автоматически.

— Что за идеи? — повернулся к Нику Виктор.

— Идеи… оружие предлагают, к примеру — дальнобойный вариант хартера, всю драконью стаю может накрыть. Даже накроет, только слабоват он, ничего драконам не сделает. Еще предлагали что-то такое сделать, чтобы драконы сами стали радиосигналы испускать, радиошорохи, как другие бестелесные. Надеялись, что драконы между собой передерутся, раз их так радиосигналы бесят. На эльфов, гремлинов и шишиг, кстати, драконы бросаются. Без толку, не сработало — драконы других драконов не атакуют, шепчут они, или нет — не важно.

— Грифонов драконы тоже не атакуют, — добавил Берс. — И баньши, и гидр.

— Да, не на всякий радиосигнал кидаются. Кстати, сам Кульчек только что предложил отпугнуть драконов шепотом химер — недавно кому-то удалось. И не он один, пилоты тоже химер предлагали… Не сработало, структура вакуума не та. Там драконы химер боялись, здесь не боятся. Жаль. Вот еще идея: аномалию в Солнечной Системе ликвидировать… разровнять. Только тут даже непонятно, с какого конца начинать, сырая идея. И моделировать нечего. Ничего, может еще что придумают. Ой…

— Что?! — вскинулся Виктор.

— Кульчек еще кое-что посчитал… Получилось у него, что вероятность нападения стаи драконов на Землю — сорок четыре процента в ближайшие тридцать лет.

— Когда уже атака начнется, — тоскливо пробормотал Виктор. Нервничает, хочет, чтобы все побыстрее закончилось.

— С секунды на секунду, — ответил Ник.

*

Булат все проверял. Еще раз — лишняя проверка не повредит.

Никак не удавалось до конца поверить в происходящее. Не готов оказался совершенно, когда прямо посреди стартового разгона приказали возвращаться, потому что Солнечную Систему атакуют драконы. Потом, уже в точке рандеву, уже, когда пересадил пассажиров и остальной экипаж на грузовик, узнал, что назначен главным. Адмиралом.

Постепенно привыкал к мысли. Ведь все очень серьезно — собран настоящий космический флот из девятисот восьмидесяти одного звездолета, установлено оружие — хартеры. Розданы инструкции — подробные, четкие, заранее написанные Центром моделирования как раз на случай атаки драконов. И стаю драконов уже видно… правда, всего лишь точкой на трехмерной развертке. Да, есть такая проблема психологического плана — звездолеты любого класса и размера, космические станции, планеты, звезды выглядят для пилотов всего лишь метками на развертках и строчками в формулярах. Нереально выглядят, слишком абстрактно. Постепенно привыкаешь воспринимать абстракции всерьез, а не как элементы виртуальной игры. Особенно, когда увидишь, чему на самом деле соответствуют точки и строчки. И все равно — не верится. Не хочется верить, что судьба человечества до такой степени под вопросом. И до такой степени — в руках Булата, на нем невиданная до сих пор ответственность. Может быть, лучше и не верить — рука тверже будет.

Стали приходить доклады о контроле функционирования с кораблей флота. От «сотников» — флот разделен на сотни, сотни — на десятки, у каждого подразделения свой ведущий. Правильно, Булат в одиночку не успел бы девятьсот восемьдесят докладов принять, да и в наушниках была бы какофония.

Да уж, пестрое сборище образовалось в точке рандеву — и шесть крейсеров класса «Нова», включая «Тайфун» Булата, и двенадцать крейсеров класса «Белая звезда», и курьеры, и сбросившие груз контейнероносцы, и разведчики. Даже несколько грузовиков. Собрали все, что можно, кого-то со старта вызвали, кого-то с финиша, некоторых — со стоянок или орбитальных рейдов.

Однако все корабли — быстрые, маневренные. Вооруженные хартерами — у кого не было, сегодня поставили. На курьерах не нашлось гнезд, подходящих для хартеров, и оружие попросту приварили к обшивке — даже это Центр моделирования предусмотрел.

И планы боя составил. Есть три варианта: обстрел драконьей стаи с дальней дистанции, обстрел со штурмового захода и быстрая атака. Впрочем, быстрая атака — это не для стаи, это если драконы будут обычной группой идти, не образуя «стайную» структуру. В ближний бой настоятельно рекомендуется не лезть — драконы гораздо маневреннее любого звездолета, что в «собачьей драке» дает решающее преимущество. Преимущество звездолетов — скорость и дальнобойное оружие, и Булат не имеет права этим не воспользоваться.

Да, с одиночными драконами проще было. Включаешь радио, тупая тварь бросается в атаку — и бьешь в упор из хартера. Или из вакуумной пушки Гутсона — не так надежно, но все равно почти наверняка. Простой прием, Булат так уже пятнадцать драконов уничтожил, чтобы не угрожали человеческим поселениям в дальнем космосе. А у Паоло Беллоси, пилота-капитана крейсера «Дротик», двадцать пять драконов на счету. Но главным назначили Булата — не только потому, что «Дротик» всего лишь «Белая звезда», и не только потому, что у Булата больше общий опыт полетов, Булат своего шестнадцатого дракона не выманивал радиосигналом, а перехватил, когда тот шел в атаку на Платформу-41. Кроме того, Булат хладнокровнее и расчетливее Паоло, пожалуй, это главная причина.

Вышел на связь старый знакомый — Киано, пилот курьера «Шершень», — доложил, что у его сотни все нормально. И добавил:

— Так как тебя называть теперь-то? Ваше высокопревосходительство, или как там с адмиралами положено?

— Не вздумай, — усмехнулся Булат. — Пока ты это выговоришь, пока я соображу, что это ко мне обращаются, будет уже поздно.

— А может все-таки?..

— Зачем? Слушай, ты что, завидуешь, тоже хочешь побыть превосходительством? Так давай я тебя контр-адмиралом назначу.

— Не вздумай!

Другие тоже зубоскалили. Карел, которого назначили прямо из отставки пилотом на только что сошедший со стапелей контейнеронсец «Валентина», поинтересовался после своего доклада:

— Булат, ты не знаешь, как на контейнероносцах свет включается?

— Ты что, за неделю на пенсии уже все забыл?

— Да я только курьеры водил, откуда мне знать…

— А мне откуда знать? Я только разведкорабли и крейсеры водил. Сейчас, на Никиту переключу.

Никита, пилот контейнероносца «Миранда», выслушал Карела и спросил:

— А зачем тебе свет?

— Темно в рубке.

— Ты что, темноты боишься?

— Нет, но у меня к свету привычка.

— А у меня — отвычка. Восемнадцать лет разные контейнероносцы гоняю, и ни разу свет не включал. Потому что он не нужен.

Приняв все доклады, Булат, не теряя ни секунды, дал команду запускать искривители и идти навстречу драконам. В бой.

Уверенности не было. Конечно, все просчитано, смоделировано. Хорошо, что Центр предвидел опасность со стороны драконов, и, пожалуй, хорошо, что до сих пор о ней помалкивал. Но — все ли учтено? Один из специалистов по бестелесным тоже уверенности не демонстрировал. Сомневался он в виртуальной модели дракона, которую сам же и разработал. Не все возможности тварей просчитаны, понимаешь ли.

С другой стороны — что дракон против хартера? Это оружие разработано специально для уничтожения драконов, одно из самых удачных достижений физики вакуума. Использует силу дракона против него самого, да еще и своей добавляет. Тут главное — не промахнуться, а точно целиться помогает очень надежная автоматика. Только и остается пилоту — вывести корабль на позицию. Дальше компьютер сам все сделает.

Компьютеры вообще многое могут. Гораздо лучше людей играют в шахматы, рассчитывают интегралы, наводят оружие. Но кое в чем люди сильнее — игра в го, например. А кроме того — пилотирование, компьютеры с межзвездными полетами еще справляются, но для посадки, старта и финиша до сих пор необходим пилот. И для стыковки желателен. Существуют беспилотные корабли на малозагруженных трассах, однако, если с них передается позывной с опозданием или опережением, диспетчеры начинают вырывать себе зубами ногти, спасателей будят.

И сейчас тоже пришлось задействовать пилотов, взвалить на них груз ответственности весом в Солнечную Систему.

Булат не нервничал, адмиралу нельзя. И другим пилотам нельзя. Однако неуверенность все равно была, никуда от нее не денешься. В самом начале попытался сказать себе: «Делай что должен, и будь, что будет», — не помогло. Вдруг сделает, что должен и ничего не выйдет? Или вдруг — ошибется?

Стая приближалась. Быстро, уже не точкой выглядит, можно разглядеть неоднородности — драконы воспринимаются датчиками структуры вакуума, как дефекты этого самого вакуума. Собственно, они и являются дефектами, самостоятельными и очень сложными искривлениями пространства. И при этом — живыми, активными существами.

Булат еще раз напомнил остальным пилотам план: сначала — залп из хартеров с дальней дистанции, потом — штурмовой заход. Будь драконов меньше, чем хартеров на кораблях, хватило бы и залпа. Но их больше, оставшихся по тактическим расчетам лучше добивать с захода. Внутрь остатков стаи не лезть — проскочить мимо, и на развороте выстрелить всем вместе. Компьютеры сами распределят цели, наведут оружие, выберут момент для залпа, люди отвечают за пилотирование. Хотя тоже придется работать согласованно, повторять маневры ведущего, а ведущий — Булат.

Запищала программа управления огнем — цель захвачена, один из драконов выделен мерцающей рамкой. Потом — второй, третий, четвертый… Для каждого хартера должна быть захвачена цель. Только слишком медленно все происходит — флот проскочит мимо стаи, пока прицелятся.

Булат быстро принял решение, отдал приказ: тормозить, уравнять скорость со стаей, стрелять, когда каждый хартер наведется.

Запуск программ, привычная работа с рукоятями управления, несколько мягких рывков, небольшая перегрузка. Поворот корректировочными двигателями — носом на стаю. Взгляд на развертку — остальные корабли сманеврировали синхронно, никто не сбился. Как будто много лет тренировались.

Снова запищала программа управления огнем. Булат терпеливо ждал, пока все драконы будут захвачены в прицел, смотрел на формуляры. Девятьсот сорок шесть драконов захвачено… девятьсот пятьдесят два… девятьсот шестьдесят четыре… девятьсот шестьдесят три… проклятье, прицелы сбиваться начинают. Выстрелить раньше времени? Да, нет смысла ждать. Это же можно целиться пока стая до самой Земли долетит.

Булат нажал клавишу. Выстрел из хартера — совершенно бесшумный и совершенно невидимый. Даже на детекторе дефектов вакуума ничего не разглядишь — видно только результат, попал — не попал… А результат странный. Обычно, если попадешь в дракона, тот исчезает, перестает существовать, а значит — не воспринимается датчиками, как дефект. А сейчас — исчезли с развертки рамки захвата целей, но не потому, что сами цели растворились в пространстве. Может и растворились, но — вся стая драконов превратилась в один сплошной аморфный дефект вакуума. Сферическим белым облаком выглядит.

Звездолеты согласно плану синхронно сорвались в штурмовой заход. Однако — куда стрелять? Ни одной рамки захвата так и не возникло. Все по плану — разогнались, на минимальном расстоянии развернулись, затормозили… только во время разворота огня не открывали — компьютеры не видели целей. Вместо стаи — какое-то месиво… А на экране внешнего обзора — вообще ничего, кроме звезд.

Выстроились после торможения. Никто ничего не говорит — слов нет.

Так, что произошло — удалось подстрелить хоть одного дракона, или нет? Драконов должно быть видно не только на детекторе дефектов — они еще и слабенькие тепловые лучи испускают… Надо глянуть.

Булат высветил на развертке вид в инфракрасных лучах. Вот они — мечущиеся размытые сгустки, как раз там, где стая. Вернее — где стая была двадцать секунд назад, скорость света меньше скорости стаи. Сгустки — это драконы, и — все живы, ни один не уничтожен. Как такое может быть, стреляли же хартеры, прицельно стреляли…

Забарабанил по клавишам. Так. Прицельные рамки исчезли не после выстрела, а до. За четыре миллисекунды. А потом уже хартеры не могли не стрелять — конструкция у них такая, выстрел неизбежен после запуска каких-то там процессов. Между командой стрелять и собственно выстрелом проходит семь тысячных секунды, но — драконам хватило… чтобы что-то сделать.

— Еще один заход, — быстро решил Булат. — Наводим по инфракрасным сигналам.

Ему хором возразили в том смысле, что: «Они же запаздывают, инфракрасные!»

— Стреляем с минимального расстояния, — спокойно ответил Булат.

— Точно! — поддержал Паоло. — Когда изображения стаи совместятся — инфракрасное и космогоническое, их можно на одну развертку вывести… только программы у нас нет, чтобы стрелять, когда совместятся… а всех программистов — высадили!

— Тогда вручную, — решил Булат. — Совместилось — стреляем. И наведение установить по инфракрасной картинке. Нет, стреляю я, вы только пилотируете.

И отдал команду на заход.

К счастью, компьютеры поняли команду целиться в тепловые метки драконов. И целились, правда, рамки захвата были неуверенные — дрожали и мерцали.

Опять перегрузка, напряженные взгляды на развертку. Спокойная готовность.

Сработали прилично. Булат выстрелил вовремя, в самый подходящий миг — когда между стаей и флотом было меньше восьми сотен километров, по космическим меркам — в упор стрелял. Не могли все хартеры промазать… а кажется — один большой промах, драконам как будто ничего не сделалась. Все также мутные пятна танцуют хаотичный танец, и на вакуумном детекторе стая выглядит тем же размытым облаком.

Происходящее транслировалось по четыре-эс на Луну, там в панике пытались оценить ситуацию, посоветовать что-то. Прислали свои мысли по поводу — строчек триста текста, когда и успели? Булат просмотрел наискось. Драконы почувствовали разгон хартеров, восприняли это как опасность, и включился у тварей специальный рефлекс — создать как можно больше искривлений пространства, чтобы заморочить врага. Так примерно. Ну да, это лучей хартеров не видно, а сами хартеры во время разгона тоже дефектами вакуума выглядят. А драконы любой дефект вакуума видят отлично. И реагируют быстро — трех миллисекунд хватило… До сих пор подобного за драконам не наблюдалось, но со стаями человечество и не сталкивалось по-настоящему. Не в бою.

Ладно, при стрельбе издалека и первом заходе драконам удалось заморочить компьютеры, сбить прицел, но почему второй заход не удался? Промазали? Булат нажал на спуск слишком рано или слишком поздно? Может быть, но маловероятно.

Кроме того, с Луны прислали программу, которая будет стрелять автоматически по инфракрасному наведению. И на том спасибо.

Булат отдал команду на еще один заход.

Хартеры выстрелили четырежды: при разгоне, с минимального расстояния на развороте, и два раза при торможении. Потому что новая программа не просто целилась, она разгадала структуру стаи, просчитывала траектории драконов и била с опережением. И когда успели все сложности запрограммировать? Вероятно — Центр моделирования постарался, у них там такие оболочки, что только даешь задание, а дальше компьютер сам программирует все, что надо.

Тем не менее — нет эффекта. Все драконы живы, а может быть и невредимы. В чем дело?! Опять промах?!

— Ри говорит, что мы попадаем, но им ничего не делается, — сдавленным голосом сообщил Френк Грацио, один из «сотников». — Она просмотрела запись.

Кто такая Ри? Одна из «десятниц», наверное — Булат не помнил всех пилотов флота.

Включил запись сам. Рамки захвата мешали — быстро порывшись в настройках, нашел способ их убрать, и увидел, что в момент выстрела сгустки, обозначающие драконов, как будто дергаются, вспухают на мгновение. Именно так выглядело попадание из хартера в одиночного дракона на прошлых охотах, но после этого дракон исчезал, как будто рассеивался. А здесь — сгустки снова стягиваются. И продолжают «танец».

И тут же пришли соображения с Луны — опять целая статья. Смысл такой, что драконы в стае поддерживают друг друга, не позволяют рассеяться.

Накатила растерянность. Совершенно непонятно, что делать дальше, в голове — пустота. Ночь, ветер и волки воют. Нельзя Булату быть адмиралом, не годится он. И не быть адмиралом тоже нельзя.

— Может, мы промазали? — ворвался в сознание буднично-деловой голос Максима, «сотника» с курьера «Гермес». — Выстрелы по касательной прошли? Из-за того, что наводили по тепловым изображениям. На вакуумном детекторе дракон выглядит точкой, здесь — пятном, и кто его знает, где у этого пятна уязвимое место.

Спокойный тон Максима помог пробиться сквозь растерянность лучику интуиции:

— Атакуем одного дракона! — решил Булат. — Все вместе, из всех хартеров.

— Одного? — засомневался Максим. — Может — десяток, сотню?

— Если одного не убьем, то и десяток не убьем. Только… как бы его запрограммировать, не напомнишь? А, я уже вспомнил. Коротковат у нас был инструктаж…

И скомандовал заход.

Маневрировали и в этот раз слаженно, синхронно, даже все хартеры успели захватить цель. И выстрелили тоже одновременно.

И — жив остался дракон, продолжил свой танец. А на записи, когда рамка захвата не мешала, Булат увидел, что дракон опять вспух на мгновение. Всей мощи флота не хватает, чтобы уничтожить одного дракона… неужели и вправду — мажут?

Пришло сообщение с Луны, в этот раз — короткое: окончательно подтвердилось, что драконы в стае поддерживают друг друга, подпитывают энергией. Не дают умереть, тому из них, в кого попадает луч хартера. Или девятьсот восемьдесят один луч хартера.

Значит, все-таки, не мажут. Толку от этих попаданий… Впрочем — есть в письме соображение: раз драконы тратят энергию, когда в них попадают из хартеров, то энергетический запас стаи истощится, если попадать достаточно часто. И тогда — либо стая распадется, либо все равно не сможет «подранков» спасать. Вот только — сколько же понадобится штурмовых заходов? Сколько бы ни понадобилось.

А зачем вообще нужны эти заходы? Стая атаковать корабли флота и не пытается, другая цель у стаи. Значит — можно приблизиться хоть бы и «в упор», уравнять скорость, и расстреливать тварей в свое удовольствие.

Булат отдал команду. И начались самые тоскливые часы в его жизни.

Стреляли постоянно. И по схеме один хартер — один дракон, и сосредотачивали огонь на одном-единственном драконе, и на нескольких драконах в разных концах стаи. Стреляли в одного и того же дракона из всех хартеров по очереди, а не залпом. Несколько раз пальнули «коробочкой» — все-таки не умерли подозрения, что промахиваются, а при «коробочке» хотя бы пять драконов должны были попасть под выстрел. Меняли положение кораблей в пространстве — то собирались в плотную кучу, меньше километра между звездолетами, то рассредоточивались вокруг стаи по разным схемам, то выстраивались вереницей, то спиралью — были у лунных ученых идеи, что так можно эффективнее изматывать стаю.

Все — безрезультатно, мечутся драконы и дальше. Вульгарная логика: раз результата не видно, значит, его нет. Может и теряет стая энергию, но такой мизер, что незаметно.

Булат с самого начала отогнал отчаяние усилием воли. И все равно стоял холодный ком внутри — где-то чуть выше солнечного сплетения.

Стал думать: стая неуязвима для флота, в этом можно не сомневаться. Обстрел не прекращать, но надо быть готовым к худшему. Но стая — не вечна, она распадется в трех световых часах от Солнца, драконы ринутся к планетам уже не стаей и не стаями, а простыми группами. То есть — фактически одиночками. А одиночный дракон уязвим для хартера. Только времени будет — несколько секунд, пока твари достигнут планет… Не успеют хартеры захватить цели. Значит — сортировать придется, что-то защищать от драконов, чем-то пожертвовать.

Комок повыше солнечного сплетения стал уже не только холодным, но и твердым. Но — что делать? Есть ли другой выход? Может и есть, да не видно его. Никому не видно. Думают же все — и пилоты флота, и ученые на Луне и на Земле, и виртуальщики в Центре моделирования, и президент… многие думают. И наверняка додумываются до того же, что и Булат. Сортировать… Спасать Землю и Луну, а остальным — пожертвовать. И то — получится ли…

Раз другого выхода нет, надо соглашаться на тот, что есть, но у кого хватит духу предложить?.. И Булат не вправе никого осуждать за нерешительность, у него у самого духу не хватает. Кто-то должен подать идею первым. Кто подаст, тот и будет вправе судить. Но — кто? Чья это обязанность? По всему выходит, что либо президента, либо адмирала флота. А раз окончательное решение все равно за адмиралом, то…

— Со стаей нам не управиться, — сказал Булат по общей связи, чтобы весь флот слышал. — Придется ждать, пока стая распадется.

В наушниках аж задребезжало от возмущенных голосов всех «сотников» сразу. Даже, кажется, пробивались голоса «десятников» или простых пилотов. Булат изложил соображения:

— Со стаей мы ничего сделать не можем. Не тратится у нее энергия. А одиночного дракона — можем, все-таки… Значит, нам нужно атаковать, как только стая распадется.

— Но мы не успеем прицелиться! — горячо возразил Никита. — Секунды у нас будут, пока драконы достигнут… планет.

— Да, это так. Все планеты, базы, станции нам не защитить. Однако люди со всех внеземных поселений все равно эвакуированы или спрятаны, вы и сами знаете.

Людей действительно постарались обезопасить, где только могли. В основном — грузили на звездолеты, даже вызвали несколько лайнеров и больших транспортов с ближайших звезд, откуда корабли успевали долететь. И уже вывезли всех жителей Марса, Меркурия, межпланетных и орбитальных баз. На системы Юпитера и Сатурна кораблей не хватило, много там народу осталось. Пришлось им прятаться — с Ганимеда и Каллисто переправились внутрисистемными челноками на Европу, с Титана и других околосатурнианских баз — на Япет. Почему-то Центр моделирования был уверен, что Европу и Япет драконы не атакуют, хотя пришлось в спешном порядке строить и там, и там замаскированные сверху специальные базы под слоем льда. Самыми уязвимыми, при этом самыми ценными и густонаселенными, остаются Земля и Луна.

Кроме того, в космосе, в районе предполагаемого распада стаи, развешена целая уйма радиоисточников — с полмиллиона, сколько смогли. Чтобы отвлечь драконов от планет. Не всех тварей, всех все равно не получится, но хотя бы часть.

— Защищаем только Землю и Луну, — продолжал Булат. — Атакуем ту группу, которая к Земле направится. Мы ее сразу узнаем, она будет самая большая.

— А если не сработает маскировка на Европе и Япете? — тихо спросил Карел.

— Предложи лучший вариант.

— Но даже в той группе, что к Земле рванет, будет с полтысячи драконов, — с подчеркнутым спокойствием сказал Никита. — Мы все равно не успеем прицелиться… синхронизировать захваты целей точно не успеем, вы же видели, как долго мы по стае целились когда издалека стреляли.

— Стреляем в то, во что успеем. Если хотя бы раз попадем, то… ситуация изменится. Драконы очень… активно реагируют на гибель собратьев, это и в моделировании подтвердилось…

— Но модель дракона не работает, — вставил Максим, как всегда спокойно.

— …и реальные факты есть, — продолжил Булат. — Недавно обнаружили в Безымянном искривлении трех драконов, послали против них два крейсер, «Оберон» и «Цунами», если не ошибаюсь. Так вот, когда одного дракона сбили с «Оберона», два других сразу его атаковали. Но не по прямой рванули, сначала между собой сошлись. Конечно, их тоже сбили — что пара драконов против пары крейсеров. Однако понятно, что, если убить одного дракона, остальные атакуют источник опасности… нас, то есть. А то, что драконы сходились — видимо, это рефлекс собираться в стаю. Вот и если мы собьем дракона, хотя бы одного, то остальные бросятся на нас. А мы быстрые, уведем их от Солнца. Хорошо бы — всех, но я бы на такую удачу не рассчитывал.

— А что говорят на Луне? — сдавленно спросила Фэй, «сотница» с «Ворона». До сих пор Булат слышал от нее только доклад.

— Пока ничего не говорят. Думают.

А на раздумья оставалось не так уж много, меньше часа пути. Поздно флот навстречу драконам выдвинулся… Но что можно было сделать раньше?

Сообщение с Луны. План в общем одобрен, в частностях уточнен. И распоряжение — прекратить огонь. Слишком много энергии потрачено хартерами, надо ее беречь. Теперь уж придется.

Булат посоветовал всем пилотам принять стимуляторы, кто сильно нервничает — что-нибудь успокоительное. Сам Булат не нервничал, твердый и холодный комок внутри — не в счет. Холодит, давит, но особо не мешает.

До распада стаи оставались минуты, когда флот занял позицию. Держались на продолжении линии Земля — стая, позади стаи. На первый взгляд кажется логичным расположиться между драконами и Землей, или хотя бы где-то сбоку, но атаковать придется группу драконов, которая направится к Земле, и уравнять с группой скорость для атаки. Если сначала находиться впереди драконов, то придется либо пропускать их через флот, что не кажется безопасным, либо так и лететь впереди, тогда придется стрелять назад, сквозь свой кильватерный след — а от этого немного подрастает вероятность промахнуться.

— Тактика «Крысиные гонки», — распорядился Булат. — Хартеры настроены так, чтобы захватывали того дракона, в которого легче всего прицелиться, если с нескольких звездолетов будут целиться в одного дракона, это даже хорошо. Как только стая распадется, атакуем на форсаже ту группу, что к Земле идет.

— А как мы узнаем, какая это стая? — спросила Фэй. — То есть — группа? Раз они к планетам, то одна группа пойдет к Марсу, другая — к Земле…

— Она будет самой большой, я ж говорю.

— Ты уверен?

На всякий случай Булат послал запрос на Луну. И, как ни странно, успел прийти ответ — да, все верно, Землю будет атаковать самая большая группа. А сомнения, что вдруг ученые ошибаются, остались. Обоснованные — ученые ошибались уже не раз за сегодня.

А как будет выглядеть распад стаи? Почему-то представлялось нечто вроде фейерверка — драконы разлетаются во все стороны… А ведь в реальности может оказаться по-другому, скажем, не разлетятся, а наоборот, сожмутся. При моделировании был «фейерверк», но, во-первых, модель дракона оказалась плохой, во-вторых, моделировали стаю, которая не искажала пространство так, как реальная. Что-то заранее воображать опасно, можно не среагировать вовремя. Будешь ждать, что драконы разлетятся, а они слетятся.

Булат отдал еще один приказ:

— Идем в атаку, как только можно будет различать драконов на детекторе дефектов.

Никто не возразил. А на Луне даже одобрили — сами поняли, в чем смысл приказа, не дураки. Правда, добавили еще один совет: принять стимуляторы, полный набор. Да, надо… Не хочется, от полного набора побочные эффекты бывают. Нет, надо:

— Всем принять стимуляторы. По полной.

— Я тогда оглохнуть могу, — задумчиво заметил Карел. — Временно.

— Все могут временно оглохнуть, но все равно — «Крысиные гонки», нам и слышать ничего будет не обязательно.

Инъекция оказалась неожиданно болезненной. Отвыкли современные люди боль терпеть.

А подействовало сразу — резко обострилось восприятие, мысли стали четче и яснее. Правильнее. Время как будто замедлилось. Даже побочные эффекты уже не пугали, хотя бы потому, что до них еще надо дожить.

Захотелось немедленно действовать — еще один эффект от стимуляторов. Но — рано, надо ждать распада стаи. Не сорвался бы кто-то из других пилотов в атаку раньше времени… пока держатся.

В очередной раз прикинул позицию, рассмотрел с нескольких новых точек зрения. Явных ошибок нет. Начал, было, обдумывать, нет ли еще каких возможностей, но отбросил лишние мысли, переключился на готовность.

Распад стаи выглядел не «фейерверком» и не «коллапсом» — стая не изменила своих размеров, но перестала быть мутным пятном на детекторе, уже состояла из отдельных точек. Распад был моментальным, и в это самое мгновение весь флот врубил форсаж, пошел в атаку. А в следующий миг бывшая стая разделилась на несколько групп, которые ринулись каждая в своем направлении, кроме того, отделились и куда-то рванули одиночные драконы. А вот и самая большая группа — цель, ее надо атаковать. Пять сотен драконов.

Сознание фиксировало если не все, то многое — Булат сумел заметить, как остальные корабли флота синхронно с его «Тайуном» скорректировали курс, чтобы атаковать «земную» группу. Сбросили ускорение — дистанция идеальна для захвата целей, скорости уравнены.

Возникла рамка захвата вокруг одной из точек, той, что прямо по курсу. И сразу исчезла, а точка — осталась. Не то промах, не то хартер не успел захватить цель. Потом опять мелькнула рамка захвата, потом опять… сплошные промахи. Драконы в группе все еще слегка «пританцовывали», как будто не до конца стая распалась, трудно целиться.

Но не все хартеры промахивались — уловил Булат, как шесть драконов «вспухли», размазались и исчезли. Попадания, наконец-то… И — еще попадания, много!

Обостренное восприятие позволило заметить, как исчезла точка, обозначавшая не дракона, а корабль флота. И в формуляре быстро замигало красным… Крейсер «Сюрикен». Ультима… Булат много лет знал Ультиму… Сероглазая красавица, веселая и бесстрашная. И ее больше нет. Отогнал лишние мысли и чувства — не время сейчас, будь оно все проклято!

А драконы уже не летели к Земле — группа уплотнилась, твари начали «танцевать», явно собравшись сформировать из группы стаю, и ринулись навстречу флоту… не ринулись — остановились, это флот несется внутрь почти готовой стаи, не успевая затормозить.

Но — удалось отвлечь драконов от Земли! И другие группы тормозят и в стаи сбиваются, и одиночные драконы объединяются в пары, тройки, присоединяются к группам — это Булат успел заметить, перед тем, как «Тайфун» ворвался в «почти стаю». А потом пришлось сосредоточиться на пилотировании — драконы вокруг. Впрочем, опасны только те, что прямо по курсу. Всего лишь дважды дракон оказывался строго впереди — Булат чуть сворачивал и проскакивал. Потом какой-то особо хитрый дракон пошел на перехват — Булат проскочил на форсаже.

Прорвался, стая — уже стая, да еще и снова размытая искривлениями — осталась за кормой. С начала атаки прошло всего секунды полторы, а кажется — целая жизнь. Надо же, как стимуляторы время растягивают…

Остальной флот? Девятьсот семьдесят девять кораблей, на формуляре мигают красным уже две строчки… Кто?! Контейнероносец «Лис». Киеши, Булат его отлично знал, как и Ультиму. Пока что гибнут исключительно те, кого Булат хорошо знает. По вине Булата гибнут…

Додумать до конца не удалось — Булат увидел на общей развертке, как слились две точки. Одна точка относилась к стае драконов, сформировавшейся из той группе, что раньше шла к Венере. А другой точкой была обозначена Земля.

Ком внутри разросся, перекрыл дыхание…

— Спокойно Булат, мы в виртуальности, — раздался в наушниках вальяжно-расслабленный голос Киано.

Ч-чч-тт-о-о-оо?!

— Что произошло?! — почти кричал Виктор. — Почему они… Землю?!

Берс и Ник уже барабанили по панели, разбирались. Вскоре Берс ответил:

— Включился механизм… переадресации целей… так это можно назвать. Если дракон гибнет, другие драконы… те, что поближе, атакуют его цель… которую он до того атаковал. А флот сто восемьдесят семь драконов подстрелил.

— Так надо было атаковать ту группу, которая шла к Венере! — воскликнул Ник. — Как раз отвлекли бы от Земли!

Берс покачал головой:

— Нет, стая, после того, как взорвала Землю, пошла к Венере и взорвала ее. Да, взорвала, стая действовала эффективнее, чем группа. Быстрее… А потом — Марс. Да, вот этот рефлекс: в той области пространства, где погиб дракон, другие драконы уничтожают все, что можно. И действуют стаями… их не остановишь.

— Значит, ничего не вышло, — пробормотал Виктор упавшим голосом. — Целый флот… два корабля погибли, и…

— Кстати, как они погибли? — спросил Ник.

Отвечать пришлось Берсу, потому что Виктор совсем оцепенел:

— Ультима Чередниченко догнала на форсаже выстрел из собственного хартера. Вероятность — один к тысяче, но… кораблей как раз почти тысяча. А Киеши Тэн отключил искривитель прямо посреди стаи, даже не знаю зачем.

— Эрика говорит, что он хотел уничтожить побольше драконов, — вставил Виктор.

— Понятно, — неодобрительно продолжил Берс. — Наследственная память самураев. Или, скорее, — камикадзе. Ну и, выключил Киеши искривитель, а без искривителя, на одних реактивных двигателях… ускорение они дают всего в два «же»… то есть, Киеши, как бы затормозил посреди группы, очень резко. Ловкий маневр, он даже успел подбить двух драконов. А потом «Лиса» атаковали шесть драконов сразу. Киеши успел катапультироваться, его даже могло вынести за пределы группы. Но на скафандре автоматически включился радиомаячок.

— Господи, да как мы могли упустить… такое! — почти простонал Виктор.

— Больше не упустим, — твердо произнес Ник. — На то и моделирование. Мы обязаны найти выход. И как-то мы бессистемно болтаем, надо с самого начала все разбирать.

— А что разбирать? — невесело усмехнулся Берс. — Едва стая драконов почувствует опасность, она создает… защитное искривление. Вот это самое, которое целиться мешало. Кстати, пилоты очень правильно сделали, что не совались внутрь стаи. Защитное искривление выведет из строя любую технику, даже примитивную. Оно не только прицелы сбивает. Кстати, одиночный дракон, оказывается, тоже может защитное искривление создать, но тратит гораздо больше энергии, и слишком медленно действует… не соображает вовремя, они же тупые. Одиночные — да, тупые. Но стая… не то, чтобы разумна, но в ней драконы как бы объединяются… вычислительная мощность растет.

— Толпа умнее одиночки, — покачал головой Ник. — Все не как у людей. В общем — атака провалилась… похоже, человечество разучилось воевать.

— Больше похоже, что никогда не умело, — саркастически заметил Виктор. — Так, между собой грызлись, а как только пришел настоящий враг… Это как леопарды против крыс. Мы же не допустили ни одной ошибки, организовали все без единой шероховатости, собрали больше кораблей, чем рассчитывали. Меркурий смогли эвакуировать, а собирались убежища строить на темной стороне. Кстати, об укрытиях: смотрите, в этот раз драконы разрушили Европу, разглядели наши убежища подо льдом. И пилоты… вы видите, те, кто был в глубоком погружении, действовали даже смелее, чем те, кто просто в виртуальности. Тот же Киеши. А Булат Гликман натуральный талант полководца показал. Сегодня люди воевали лучше, чем когда угодно в прошлом — и все без толку.

— Ну что ж, — с преувеличенным оптимизмом перебил Ник. — Война не удалась, значит надо искать другое решение…

— А мы можем его найти?! — не унимался Виктор. — Идей-то нету!

— Идей полно, только… Ученые предложили несколько, я как раз просматриваю.

— Каких?! — живо поинтересовалась Эрика. Она как-то незаметно вошла и заняла место за пультом.

— Ну… оружие всякое. Только уже смоделировали его на компьютере двенадцатого отдела. Оно либо еще недоработано, либо не действует против драконов. Бомбу предложили, на основе физики вакуума, но ее надо внутрь стаи доставить, а стая сразу включает защитное искривление, и бомба выходит из строя. Еще лучевое оружие, но на драконов оно не действует. Еще хотели стаю в ту самую сферу Мебиуса запихнуть — вырвались драконы, даже не заметили сферу. Против стаи с защитным искривлением даже тот шестиствольный хартер не сработал, разве что действительно удастся стаю измотать… еще в сотне парсеков начинать обстрел нужно. Потом предложили замаскировать Землю под звезду, направленным пучком излучений в сторону стаи. Однако драконы распознают звезды по многим признакам, не поверили. Гравитацию сбутафорить не удалось и космогонические возмущения. И не только. Еще была идея создать недалеко от Солнечной Системы искусственную пространственную аномалию, гораздо мощнее той, что здесь уже есть. Чтобы отвлечь драконов от Солнечной. Мощности не хватает. И времени. Кроме того, в новой аномалии не застрянет достаточно энергии, драконы быстро оттуда уйдут. Их же захваченная энергия интересует.

— Ничего у нас не выходит, — заговорил Виктор потухшим голосом. — Как будто кто-то уже моделировал, все просчитал… как будто драконов создали специально, чтобы человечество уничтожить.

— Ну, знаешь, это слишком! — возмутился Ник. — Человечество можно было в зародыше задавить без всяких драконов!

— Может — не только человечество. Любую развитую цивилизацию. И все предусмотрели, все!

— Не все! — зло вскинулся Ник. — Радиомолчание тоже моделировали в двенадцатом отделе, и сработало. Если врубить те вакуумные глушители сразу, как только обнаружится стая драконов, то они не атакуют планеты, просто рассеиваются по Солнечной. А если какой-то дракон приблизится к населенной планете или луне — отвлечь его со звездолета радиосигналом, лучше всего — направленным, чтобы других драконов не приманить. Потом можно спокойно выманить дракона подальше — за три световых месяца, чтобы его связь с остальными драконами разорвалась — и там уничтожить. Очень просто, из хартера. Можно даже специально на драконов охотиться, можно всех перебить за две-три недели. Всего лишь включить глушилки, держать наготове несколько звездолетов, как приблизится дракон — выманивать. Причем задействовать можно не только быстрые и маневренные корабли, любой грузовик, рудовоз, лайнер… Только надо смоделировать, что будет на Земле без связи. На других планетах-то ничего страшного, если все будут сидеть и не высовываться… А еще — что будет с базами в дальнем космосе.

Эрика нахмурилась:

— Значит, в моделировании опять понадобятся пилоты?

— Ну да, понадобятся. А что, могут быть проблемы?

— Пришлось выводить их всех из глубокого погружения, слишком велик был шок от уничтожения Земли. Некоторые отказались погрузиться снова, и не нам их осуждать.

— Но не все отказались? — спросил Ник.

— Нет. А Мила Тирнова даже попросилась.

Мила пилот в отставке — спасая кого-то, сильно облучилась, стала инвалидом, списали ее. Но тосковала по ложементу, потому легко соглашалась на ложную память в виртуальности. Хотелось ей не просто пилотировать виртуальный звездолет, но и верить, что все реально.

— Только я бы не рекомендовала повторно загонять их в глубокое погружение после того шока, — продолжала Эрика. — И после стимуляторов, хоть их и не вводили по-настоящему.

— Значит — обойдемся. Работа для пилотов вроде бы не такая сложная, выманивать драконов это проще, чем атаковать стаю на форсаже. А Кульчек?

— Его можно оставить в глубоком погружении. Он не успел ничего почувствовать, шока не было, потому я его и не будила, можно внушать ему ложную память второй раз.

— А остальные готовы?

— Да. Остальных было всего четверо, это те, недовольные. С Шеном Сонгом могут быть проблемы.

Ник вопросительно уставился на Эрику, она продолжила:

— Он критически настроен заранее, уже сейчас. Он нам не доверяет, а в виртуальности тоже… может заподозрить, что в глубоком погружении.

— Так что, откажемся?

— Я не уверена. Если он заподозрит — это, пожалуй, не беда, но он может действовать решительно.

— Бомбы бросать?

— Не исключено.

— И откуда он такой взялся…

— Не знаю. Обычный человек, работает в системе жизнеобеспечения города.

— А в каком конкретно отделе?

— Не знаю, в его анкете не написано.

— Значит — в канализации, — со злорадством сделал вывод Ник. Потом, как будто устыдившись: — Ну что ж, любая профессия нужна. А то, что он может бомбы бросать, даже хорошо. Надо быть готовым к худшему, вот и будем моделировать самую худшую ситуацию. Только… у нас он протестует ярко, на разных форумах ругается, а можно так ему память подправить, чтобы он был тихим недовольным? Или будет слишком против его темперамента?

— Нет, не будет. И у нас есть подходящие блоки.

— Тогда — внушай.

*

Шен уснул в надземке. Стоя. С этим нашествием драконов, точнее — с радиомолчанием… Подумать только, до чего же энергосистема города зависела от радиосвязи. Из-за проблем, которые раньше решались даже не нажатием клавиши, а вообще автоматически, приходилось выезжать на место. А в остальное время — протягивать кабели и налаживать лазерную связь. Можно было и по несущей волне управление наладить, благо — энергосистема состоит из проводов и волноводов, однако нужных устройств попросту не нашлось в наличии, хоть и примитивные они. Половина работы — ручная, грубая, непривычная техникам, которые до сих пор только на клавиши нажимали. И особенно раздражает, что за пару недель — ну, за месяц — все эти кабели и лазерные порты станут не нужны. Драконов уничтожат, и можно будет снова пользоваться радио.

А пока что… люди на улицах непроизвольно поглядывают на небо. Веселой болтовни не слышится, даже дети на площадках играют тихо. Дети, может и не понимают еще происходящего, но чувствуют, как напряжены, напуганы взрослые. Да и раздражены люди из-за перегрузок виртуальной сети, пробок на дорогах, сбоев в снабжении. Поезда надземки стали ходить реже и медленнее, пассажирских кресел не хватает. Разрешили ездить стоя.

Шен сегодня тоже стоя ехал домой. Видя его форму техника СЖО города и усталое лицо, другие пассажиры несколько раз порывались уступить место. Отказывался из гордости. Пока не уснул и едва не упал на сидящего пассажира. Пришлось соглашаться, когда место уступили — и заснул крепко, приснилось что-то. Едва не проехал свою станцию, но коммуникатор разбудил. Хоть какая-то от коммуникатора польза, а то с этим радиомолчанием сложно стало общаться. Возможность для кого угодно достать кого угодно где угодно настолько въелась, что ее отсутствие даже не возмущает. Пугает, разве что. Многие, очень многие до сих пор, больше, чем через неделю с начала драконьего кризиса, выхватывают коммуникаторы, тыкают в кнопки, пораженно пялятся на экранчики.

Однако пока что кризис не перерос в катастрофу. Худо-бедно, службы работают, жизнь обеспечивается. Граждане Земли постепенно привыкают общаться почтовыми сообщениями через внезапно ставшую медленной сеть, к недостатку привычных удобств, к выросшему объему работы. Многие временно сменили профессию — в СЖО таких полно, иначе ни за что не управиться. Правда — непрофессионалы, что им ни поручишь — душа не на месте, вдруг испортят? Одного послали сегодня с подробной инструкцией переключить кое-что на малой подстанции в одном из жилых кварталов… Слава всем богам — предусмотрено почти всюду аварийное питание, и сохранились хоть какие-то предохранители.

Выбравшись полусонным из подземки, Шен поначалу свернул не в ту сторону. То есть к своему дому, просто планировал сначала зайти в кафе, поужинать-позавтракать. Ввел поправку уже когда прошел полдороги.

В кафе было столпотворение, ни одного свободного столика, хотя и выставлены на улице дополнительные. И слишком шумно, мало того — весело. Какой-то прямо пир во время чумы, хотя, на самом деле, в кафе все завалились, потому что домашние кухонные роботы тоже принимали заказы по коммуникаторам, никто ничего заказать не смог.

Надо сказать, что многих кризис веселил, воспринимали его, как приключение. Причем — безотносительно к возрасту, и невзирая на страх перед драконами. Вон, как у некоторых волонтеров горели глаза.

Другие напуганы, дезориентированы, но держатся. Доверяют власти только потому, что страшно не доверять.

Полностью свободных столиков в кафе не было, однако виднелись свободные места. Помявшись, Шен решил ужинать дома — не любил он шумных сборищ, а есть вообще предпочитал в одиночестве. Хотя бы в обществе знакомых людей.

Только не мог вспомнить, остались ли дома готовые обеды. Даже потянулся за коммуникатором, чтобы послать запрос домашнему компьютеру… ах, да.

Зашел в гастроном. Сегодня было настроение взять «Обед по-крестьянски», только сами «Обеды» в магазине отсутствовали начисто. Не завезли. Были только свинина с рисом и рыба с овощами. Понятное дело, поставки продуктов тоже зависят от связи. Все от связи зависит… Взял рыбу.

Уже подходя к дому, Шен увидел нечто странное — длинную вереницу людей. Большинство — молодые мужчины, но много женщин с совсем маленькими детьми в нагрудных сумках. Вереница медленно двигалась.

Шен не удержался, пошел смотреть, куда они все выстроились. Оказалось — в аптечный склад, и выходили оттуда с упаковками детского питания в руках, направлялись к стоянке машин или к станции подземки. Да это же очередь! Да еще и за детским питанием! Из-за плохой связи не пришли вовремя заказы из магазинов, или что-то более сложное произошло. Серьезнейший сбой в системе распределения… и дальше — есть, куда. Кризис только набирает обороты. А как же, если даже сплошь автоматическая энергосистема сбоит и грозит рухнуть, то чего ждать от развозки продуктов. Допустим, к завтрашнему дню ошибку с детским питанием исправят, но наверняка возникнут новые, возможно — более серьезные. Плохо дело. А что Центр моделирования — не просчитал, не предусмотрел? Где их пресловутое всемогущество?

Нехорошие подозрения возникали, очень нехорошие.

Поднялся в свою квартиру, бросил разогреваться рыбу с овощами. Открыл холодильник, чтобы достать минералку, и увидел, что лежат в морозильном отделении целых пять готовых обедов, и два из них — «по-крестьянски». А рыба с овощами уже разогрелась пришлось ее есть, не выбрасывать же, тем более — времена тяжелые, с продуктами могут быть сбои. Уже случаются. Не то, чтобы совсем невкусно, однако мечталось о сочных горячих колбасках, молодой картошке, зелени — «обед по-крестьянски» в мечтах виделся. Настроения мечты не прибавляли.

Покончив с ужином, Шен нацепил обруч виртуального терминала, просмотрел быстренько новости. За сегодня уничтожено двадцать семь драконов — хорошо. Но мало, а значит — не так уж хорошо. Удалось наконец-то эвакуировать межпланетную базу «Квебек-4». Долго возились. Согласно официальной версии — осторожничали, чтобы драконов не привлечь, а на самом деле наверняка сбой в системе из-за отсутствия связи. Город Галифакс в Канаде остался без воды, доставляют цистернами, все равно не хватает. В плавучем городе Нереида случился сбой в вентиляционной системе, семь человек доставлены в больницу из-за асфиксии. Шесть авиакатастроф за день — плохо летать без радара, какие бы там лазерные прицелы не стояли на самолетах. Многие производства и предприятия остановлены, персонал записывается в волонтеры для помощи коммунальным службам. Добровольцев не хватает.

Да, вчера бед меньше было. Кризис набирает обороты.

Потом Шен попробовал выйти на ресурс «Романтика» — не вышло, серверы проводной, лазерной и космической связи перегружены, сортируют, кого обслуживать, кого нет. Виртуальный секс решили не обслуживать. А так хотелось свидания с Анной… Вчера тоже до секса дело не дошло из-за перегрузки серверов, но хотя бы пообщались, поговорили. Даже удалось немного успокоить напуганную драконьей угрозой девушку. И решили, наконец-то встретиться в реале, только уточнить детали не успели, на сегодня оставили … Как-то вот заболтались о драконах. Можно бы по обыкновенной видеосвязи пообщаться, или текстовыми сообщениями, да вот беда — Шен знал только адрес Анны на «Романтике». А ресурс не работает.

Кстати, текстовое сообщение пришло по обычной почте. От Ли. И предлагал он встретиться возле пруда, попить тинто.

Раз Ли просит, надо сходить. Умный парень, и разговор будет наверняка серьезный.

Тинто нигде купить не удалось, взял пиво. Ли уже ждал на лавочке, смотрел на лодки. Высокий, длиннолицый, длинноволосый, он выглядел очень похожим на революционера века эдак девятнадцатого, какими их в фильмах показывают. Правдивое впечатление — любимым занятием Леона было ругать и изобличать на сетевых форумах. Очень агрессивно высказывался, и правдоподобно к тому же — однажды Шен с ним не согласился, так были приведены такие убедительные аргументы, что пришлось забирать свое несогласие обратно. А потом оказалось, что живут рядом, с тех пор время от времени встречаются по-приятельски в реале. Шена даже домой к Ли приглашали на семейные праздники.

Поздоровались, откупорили пиво. Посмотрели, как, величаво взмахивая веслами, движутся по водной глади лодки. Люди в лодках — молодые парни и девушки в основном. Выглядят беззаботными, однако присмотришься — то на небо поглядывают, то за коммуникаторы хватаются, а потом прячут их с растерянно-недовольными лицами.

— Так что ты скажешь о драконах? — отстраненно заговорил Ли.

Шен не стал отвечать, вопрос-то риторический.

— Нет ли у тебя подозрения, — мягко продолжал Ли, — что нет никаких драконов?

Шен отхлебнул пива, ответил вопросом:

— А не слишком смелое подозрение?

На самом деле, он уже о чем-то таком подумывал. И даже читал на форумах. С интересом. Хотя большинство, судя по тем же форумам, воспринимают подобные идеи, как неумную шутку. Шен, честно говоря, тоже. Просто любил спорить, ничего не мог с собой поделать. Зачем соглашаться, если можно не соглашаться?

Ли говорил все также мягко:

— Да, мысль кажется смелой. Но если задуматься: стая драконов — это же полная чушь! Собачья! За всю историю Солнечной Системы драконы не нападали, за миллиарды лет. И неделю назад, специально для нас — решились. Официальная версия про аномалию, что она из кильватерных следов звездолетов получилась… я в это не верю. Неубедительно.

— Но их же видят, драконов! Или — всеобщий заговор? Ты представляешь себе, сколько народу в нем участвует в таком случае? Одним правительством не обойдешься.

— Может и не всеобщий… Самих драконов видно только на экранах или в виртуальности, то есть — их показывают компьютеры. А компьютеры показывают то, что их просят. Я понимаю, что это выглядит очень… масштабно.

— Еще бы!

— Но сколько это компьютеров? Те, что на звездолетах, да те, что в лабораториях. И все — под контролем разных служб. Есть возможность в них «троянцев» подсунуть. Больше того, можно согласовать то, что они показывают, потому что все эти компьютеры соединены космической связью. И миф о драконах становится реальностью. Мы же привыкли доверять тому, что видим. Обмануть миллион человек легче, чем одного человека, не забывай.

— И кто же, по-твоему, способен такое устроить? Центр?

— О, да наши подозрения совпадают.

— Все равно бредово все это смотрится. Слишком масштабно… и слишком бессмысленно.

— Однако в прошлом Центр моделирования и не с таким размахом работал.

— Тогда он действовал в открытую.

— Не всегда. Лет сто пятьдесят назад Центр утаил кое-какую информацию про плавучие города, как они бурно развиваются. Чтобы не вызвать ажиотажа раньше времени, чтобы все не испортить… это по официальной версии. И не просто утаил, лживые прогнозы публиковались, причем, до сих пор неизвестно, это авторы прогнозов с Центром сговорились, или им Центр не те исходные данные подсунул.

— Я об этом не читал, хотя много интересовался Центром.

— Вот именно! Информация не засекречена, но ее так просто и не найдешь. Один мой читатель случайно нашел в открытых архивах Центра. Видел бы ты, что там за ключевые слова выставлены — ни за что не найдешь! А ведь наверняка есть и совсем засекреченная информация.

— Ты на своем форуме не рассказывал про эти плавучие города.

— А смысл? Я и так знаю, что мне ответят. И не придерешься — информация открытая, многие скажут, что Центр тогда правильно действовал, да и давно это было.

— Ладно, в то время правильно действовали. Я имею ввиду — понятно, зачем они это делали. А сейчас? Какой в этом смысл? Бредово же выглядит.

— Не бредовей, чем нападение драконов само по себе. Ведь радиомолчание — это мера, разработанная Центром. Как будто ничего другого они не придумали. Вот в это мне трудно поверить — у Центра хватало времени и средств, чтобы изобрести чего получше. Остановить драконов еще подступах. Без всего этого… кризиса. При всей мощи человеческой цивилизации, при всех технологиях и науках, человечество не может остановить примитивнейших тварей. Драконов даже шишиги не боятся!

— Почему не боятся? Они же глушат свой шепот, если рядом драконы.

— Глушат. И продолжают спокойно заниматься своими делами. А мы действуем, по сути дела, также, как шишиги, только получается у нас гораздо хуже, кризис у нас. Уже одно то, что у нас проблемы из-за радиомолчания говорит, что, либо вообще ничего не моделировали, либо так и было задумано. То есть, и само нападение драконов запланировано. Вряд ли их специально приманили, скорее всего — нет реально никаких драконов. Кстати, количество драконов не настораживает? Тысяча сто двадцать три?

— Слишком близко к круглой тысяче? — пожал плечами Шен.

— И это тоже. Но — ряд Фибоначчи, один-один-два-три.

— И правда. А не слишком очевидно?

— Центр считает нас всех дураками. Уверен, что не заметим.

— Думаешь, они бы не просчитали, что мы додумаемся?

— Может и просчитали. Но решили, что обойдется без последствий, спишут на случайное совпадение. Большинство так и сделает… ведь это не я заметил, что числа Фибоначчи, и даже не на нашем форуме. А там, где заметили, списали на совпадение. В Центре же людей моделировать не могут, приглашают добровольцев, тех, кто согласился. А я бы не пошел в добровольцы… на ложную память ни за что не соглашусь.

— А я, может, и соглашусь.

— Твои похороны.

Шен отхлебнул еще пива. Потом еще. При всей бредовости — логично Ли рассуждает. Надо расспросить до конца:

— Но зачем? Смысл какой?

— Пути Центра неисповедимы. Их моделирование, это как волшебный топор у того сказочного богатыря. Никто не мог украсть топор, потому что никто, кроме богатыря, не мог его поднять. Однако кое-что можно предположить. К примеру, Центр в последнее время теряет власть, слишком хорошо они поработали. Превратились из аналитиков в согласователей, и, между прочим, давно уже ничего не запрещали. Так что, ненужными себя чувствуют, даже работа в Центре уже не престижная.

— Разве? Многие рвутся.

— Однако очень многие уходят оттуда. От разочарования, что уже вершители судеб мира. Простые работники просто уходят, но есть еще и начальство, которому с теплых мест слазить не хочется. Стало быть, надо доказывать свою нужность. Спровоцировать кризис и с успехом его преодолеть — самое простое решение, очевидное. Но внутренний кризис не подходит, потому что все социологические, экономический или еще какие проблемы, которые человечество может само себе создать, Центр обязан предусмотреть и не допустить. Иначе окажется в ситуации, когда знал, но ничего не делал, или же не знал, не предвидел. И то, и другое окончательно авторитет Центра обрушит, без смены начальства не обойдется. Так что нужна угроза внешняя. А от кого? Если задуматься, то самый лучший вариант — драконы. А поскольку одиночные драконы опасными для Земли быть не могут, пришлось изобретать стаю. Которая не просто сильнее, но и умнее одиночки, хотя должно быть наоборот. Толпа, она тупая, знаешь ли.

Шен недоверчиво покачал головой:

— Все равно — слишком масштабно. Да еще и с человеческими жертвами. Чтобы поднять свой авторитет, Центр сумел бы обойтись чем-то менее масштабным… И не таким бредовым.

— А вот на то, что у руководителей Центра есть совесть, я бы не рассчитывал. И мы не можем знать, что за цель преследуется. Может быть — совсем не мелкая, может они хотят подтолкнуть развитие человечества. В своем понимании. Например, ускорить проекты терраформирования других планет. Хотят сделать так, чтобы всем стало страшно жить на Земле.

— С человеческими жертвами? В наше время?

— В наше время так или иначе без человеческих жертв не обходится. Гибнут разведчики в дальнем космосе. Несчастные случаи бывают потому, что мало потрачено на безопасность. И это Центр жертвы приносит.

— От несчастных случаев никто не застрахован… А разведчики сами соглашаются на опасную работу, никто их не гонит.

— А Центр не запрещает космическую разведку, хоть она и опасна. А история с бандитами так и остается темной и загадочной.

Бандитов обсуждали на форуме. Действительно непонятно — появился вдруг откуда-то космический бандитизм, грабили «джентльмены удачи» беспилотные рудовозы. Потом и на пилотируемые звездолеты переключились, хотя никого не убивали и в заложники не брали. Даже пришлось какие-то меры безопасности принимать. А потом — все заглохло. Исчезли бандиты, нет их больше. Ли с нехарактерной для себя осторожностью предполагал, что космическое пиратство — некий проект Центра, не то так и не завершенный за ненадобностью, не то завершившийся успешно, то есть бандиты стали не нужны. Потому и исчезли.

— Хорошо, допустим, ты прав. И что ты предлагаешь? Взорвать Центр? Давно пора, но…

Ли ответил не сразу, сначала допил пиво:

— Не знаю, что они задумали, но оно мне уже не нравится. Надоело чувствовать себя крысой в лабиринте. Я хочу расстроить планы Центра, а для этого не надо его взрывать. Надо взрывать не его, а глушилки эти вакуумные…

— Все сразу?! — удивился Шен. Для такой диверсии целая всепланетная организация нужна, неужто Ли в ней состоит? Тогда им и Шен не нужен. Или нужен, как специалист по электрике?

Однако Ли успокоил:

— Все взрывать необязательно, достаточно одну, чтобы нарушить синхронность. Тогда все это радиомолчание расползется, причем — мгновенно. Даже взрывать необязательно, только правильно соединить провода.

— И ты знаешь, как?

— Знаю. И в нашем городе есть одна из глушилок. В космогонической лаборатории. Однако возни с отключением, все же, много, чем больше нас будет, тем быстрее управимся.

Наступила пауза. Не ожидал Шен, что его будут подбивать на преступление, и струсил. Даже руки задрожали.

С другой стороны — если радиомолчание «расползется», а драконов нет, это будет сильнейший удар по существующим порядкам. Жалеть же потом придется, если сегодня откажется…

— Если они все просчитали… то и диверсии должны были предвидеть.

— Ну, поставят они охрану, ну и что? Если на входе поймают — выдадим себя за идиотов, роль несложная, любой управится.

— А если на выходе?

— Это когда мы уже дело сделаем? Неужели ты думаешь, что охрана своего дела не знает? Если она есть? Вполне возможно, что к диверсиям они не готовы. Не верю я, что Центр способен просчитать все, давно уже не верю.

— На всякий случай могли и поставить охрану, даже если не просчитали. Кроме того — вдруг они на самом деле все просчитали, в том числе и диверсии. Что именно диверсии им и нужны. Скажем, чтобы ограничить свободу. Оправдать усиление собственной власти.

— Да, палка о двух концах…

— А еще может быть, что драконы реальны. Может такое быть?

— Маловероятно.

— Ты захочешь рискнуть?

— Неизвестно, в чем больше риска. То ли драконы прорвутся к Земле, то ли стратоплан на голову упадет — радары-то не работают. Или взорвется что-нибудь химическое, насмерть нас потравит. Лично меня кризис пугает больше, чем драконы. А раз Центр допустил кризис… значит — запланировал его. Самое правдоподобное объяснение.

Шену пришла в голову пугающая мысль. Посмотрел вокруг, вверх, под ноги. Вдохнул — пахло озерной водой, листвой, слегка — дымом. Нормально пахло, реально. И все же высказался:

— Еще может быть так, что мы с тобой в виртуальной реальности. Что на нас моделируют ситуацию.

Ли только досадливо скривил губы:

— Современный солипсизм. Тогда тем более надо нам разваливать радиомолчание — пусть готовятся!

— Это если они действительно готовятся к нападению драконов. А если к фальшивому нападению, которое мы же и заподозрили? Или еще к чему-то? Если мы устроим диверсию…

— Да не полез бы я в глубокое погружение!

— Почему? Они даже этот мотив могли тебе внушить… Получится, что ты самая крыса в лабиринте и есть.

— Современный солипсизм, — повторил Ли задумчиво. — Так ты со мной, или нет?

Шен ответил не сразу:

— Я подумаю.

Распрощались холодно, Ли смотрел подозрительно и досадливо. Наверняка боялся, что Шен донесет.

А Шен пошел домой с непростыми чувствами. В смятении. Даже подумывал действительно донести, однако успокоил себя тем, что диверсия Ли все равно обречена на провал. Слишком оно было бы просто… Кроме того, выход из строя одной-единственной «глушилки» не может ликвидировать радиомолчание. «Глушилок» много, все их включили для гарантии, и наверняка предусмотрели, что одна отключится. В новостях говорили, что, в принципе, хватило бы и четырех «глушилок» — двух на Земле и двух на Луне. Вот если бы нарушить синхронность в их работе…

Тут накатило озарение, Шен даже остановился посреди тротуара. Почти не замечал, что другие прохожие вынуждены его обходить. Примерно так: «глушилки» синхронизируют свою работу через сеть, а сеть до сих пор хоть как-то жива благодаря проводной, лазерной и сверхсветовой связи. И серверы, которые все это обслуживают, здорово перегружены, если перегрузить их окончательно, то и синхронность «глушилок» нарушится. Конечно, пересылка всей не слишком важной информации откладывается и задерживается, даже не доходит до серверов, однако если отослать по случайным адресам несколько сот тысяч важных файлов, к тому же — больших, то их пропустит, и серверы откажут! Файлы с пометкой «срочно»… нет, лучше — «медицинская информация», здоровье давно признано первейшей ценностью, задержек не будет. Это можно сделать, Шен может это сделать прямо из дому…

Лучше не рисковать. Слишком мало Шену известно, а все, что рассказал Ли — домыслы. Слабоваты у Ли доказательства.

С другой стороны — проснулось старое, едва ли не детское желание потрясти мир. Прославиться, чтобы все знали Шена Сонга.

Уже пора бы лечь спать, но Шен понял, что не заснет. Нацепил обруч виртуального терминала, полез в сеть. «Романтика» по-прежнему недоступна, стал смотреть новости. Авария отопительной системы в каком-то полярном городке, несколько человек замерзло, сколько — не говорят. И упорно называют аварией, хотя человеческие жертвы — это уже катастрофа. И еще одна авиакатастрофа случилась. В Лондоне застряли под землей несколько поездов. Из-за сбоя в системе дорожного регулирования в Брно не были вовремя доставлены продукты.

Показали, как звездолет «Ворон» отманивает дракона от системы Земля-Луна. Всего лишь точки на трехмерной развертке.

И тут Шен кое-что заметил — точка, обозначающая дракона, мерцала, и дважды она мигнула одинаково. Пустил запись медленно, присмотрелся, увидел — мерцание дракона шло по кругу, повторялось. Неужели — подделка? Или драконы и должны мерцать ритмично? Первая же ссылка, найденная по словам «мерцание дракона», содержала фразу: «Драконы кажутся воплощениями хаоса, их движения и мерцание выглядят абсолютно беспорядочными, тем не менее...» — дальше можно не читать. Все ясно. Мультик Шену показали, подделку, фальшивку! Причем грубую, как до сих пор никто не разглядел?! Вероятно, чтобы разглядеть фальшивку, нужно ее подозревать. Кроме того — кто смотрит на драконов? В основном — пилоты, и на экранах, а не через виртуальность, в свое время от управления звездолетами через виртуальные терминалы пришлось отказаться. Что-то там с медицинскими ограничениями связано, в виртуальности больше четырех часов находиться нежелательно, тем более — много раз подряд. Ну и в случаях сбоев пилот оказывается слишком дезориентирован.

Значит — только Шен разглядел, можно собой гордиться. Вывел Центр на чистую воду, прав оказался Ли. Или может быть так, что только в новостях мультик показали, реконструкцию какую-нибудь? А как же кризис, который Центр, якобы, не предусмотрел, а как же числа Фибоначчи? Зачем вообще фальшивки показывать, если можно реальных драконов?

Накатила ярость. Из-за людей, что погибли в авиакатастрофах, замерзли в том полярном городе. А еще невозможно связаться с Анной, очереди за детским питанием, дурная работы по протяжке кабелей… В основе — детская какая-то обида из-за того, что обманули, наврали.

Шен заставил себя успокоиться. Перешел от красного гнева к белому. И взялся за дело. Давненько ничего не программировал, с учебы фактически, но восстановились знания легко. Сейчас Шену все было легко, казалось — нет преград.

Все, программа готова, таймер в ней установлен с учетом того, что сеть работает медленно. Осталось разослать по разным открытым ресурсам, чтобы уже оттуда одновременно повалили валом на случайные адреса файлы-вспышки с медицинскими пометками. В последний момент кольнуло сомнение — отогнал. Скомандовал рассылку.

А ведь может и не сработать. Шен не специалист-компьюторщик, так, на общеобразовательном уровне. Что тогда? Связываться с Ли? Вероятно, Ли сумеет организовать бучу по поводу фальшивого дракона, однако — снова бороться против системы… Выкрутятся же. Еще и обвинят Ли с Шеном, что это они запись подделали.

За размышлениями Шен пропустил момент, когда должны были «взорваться часовые мины», хотя поначалу смотрел на часы. Но — завибрировал коммуникатор. Сеть найдена! Нет больше радиомолчания.

Губы сами собой расплылись в очень довольной улыбке. Шен потянулся за виртуальным терминалом, не зная толком, что будет делать, то ли на «Романтику» выходить, то ли новости смотреть…

Все произошло одновременно: мир перед глазами исказился, как в кривом зеркале, раздался оглушающий, страшный грохот, а воздух превратился в пламя. Потом Шена швырнуло, ударило о твердое, придавило огромной тяжестью. Потом — боль и почему-то — жуткий голод.

Последней мыслью Шена была удивленная: «Почему я еще жив?»

*

— Этих тоже придется будить, — тихо сказала Эрика. И вышла.

Остальные молчали. Долго, минут пять. Первым заговорил Ник:

— Ну что ж… не сработало радиомолчание. Но не сработало оно из-за ерунды, всего-навсего несовершенство программного обеспечения серверов. Нужно всего-навсего запрограммировать, чтобы все время оставалось немного ресурса для…

— Обойду, — обреченным тоном перебил Виктор. — И ты обойдешь, если захочешь.

— Значит нужно так, чтобы нельзя было обойти! — с досадой воскликнул Ник.

Виктор вздохнул:

— А ты уверен, что получится? Шен даже не профессиональный программист, а среди недовольных хватает профессионалов в чем угодно… наверняка хватает. Не хакерством, так бомбами… свинья грязь найдет.

— Смоделируем! — самоуверенно заявил Ник. — И потом, в случае Шена была просто цепочка случайностей. Числа Фибоначчи эти… чья была идея — тысяча сто двадцать три дракона?

— Твоя.

— Разве?

— Да какая разница! Не это, так другое… сделаем тысяча шестьсот сорок два — скажут, год рождения Ньютона!

— А как вообще получилось, что дракон ритмично мерцал? — спросил Берс. Попытался перевести разговор на другое, а то Ник и Виктор уже готовы были подраться.

— Ну, подрисовали боты-журналюги, чтобы красивее смотрелось, — тоном ниже сообщил Ник. — Живые тоже так делают. И это запретим, чтобы всякие Шены… не думали что попало. Нет, чтобы делом заниматься — его энергосистема тоже из-за радиомолчания сбоила, трансформаторы плохо работали…

— Вот именно, — снова заговорил Виктор тоскливым голосом. — Все плохо работало, земная экономика и без недовольных рухнула бы. Сама собой. А за ней — и радиомолчание.

— Мы еще не моделировали, — раздельно произнес Ник. — Еще смоделируем. А пока что давайте с этими недовольными разберемся. Конечно, мы не знаем, до чего они смогут додуматься… Тогда самое умное — прижать их как следует, как только драконы появятся… в тюрьмы посажать, для их же собственной пользы! Это для развития нужна свобода, а для выживания…

— Уж тогда-то нам все припомнят. Без моделирования могу сказать, что после драконьего кризиса еще один начнется, политический.

— Это лучше, чем если все погибнут!

— Ничего не выйдет даже с тюрьмами. Потому что мы не в состоянии вычислить всех недовольных.

— Значит, нужно придумывать способы…

Берс собирался снова вмешаться, пока спор не пошел по кругу. Но вернулась Эрика, зачем-то сообщила, что все добровольцы разбужены, одеваются. И добавила:

— Юджин Пан в ступоре. Психологическая травма. Ничего, успокоительное подействует…

— Из-за чего он?..

— Случился сбой на фабрике детского питания, продукция пошла некачественная, и несколько сотен детей… умерли. Это случилось перед самой диверсией Шена. И до того Пан был на грани из-за авиакатастроф, того антарктического города…

— Фертхауфлен, — подсказал зачем-то Ник название города. — Почему они замерзли?

— Боты потому что! Отказало отопление, они и покончили с собой, все сразу. Живые люди дождались бы спасателей…

— Моделировать будем? — язвительно вставил Виктор. — Между прочим, сервера мог обрушить и вполне довольный, если бы поверил, что драконы обман. Или женщина, у которой из-за радиомолчания погиб ребенок. От разочарования люди способны на что угодно. Всех в тюрьмы посадим?

Разъехались двери, и в проеме появился ни кто иной, как Шен Сонг. Наткнулся на колючий взгляд Ника и совершенно ледяной — Эрики, заходить не стал. Сказал со злым сарказмом:

— Воспитываете, да? Ткнули носом?

— Можете расценивать это и так, — отстраненно ответила Эрика и отвернулась к пульту.

— В таком случае — ничего у вас не вышло! Не сработало, ясно?!

— Можете думать, что хотите, — также спокойно сказала Эрика, нажимая на клавиши. — Вы свободный человек.

Виктор метнул взгляд на Ника, наверное, хотел сказать: «Пока что», — но сдержался.

— Меня же пополам разрезало! — продолжал беситься Шен. — Мне, между прочим, больно было!

Эрика произнесла совсем ледяным тоном:

— Сильная боль в виртуальности блокируется.

Шен ничего больше не сказал, резко повернулся и ушел.

— Этого теперь в добровольцы не заманишь, — вздохнула Эрика. — И Ли Чена тоже.

— И ведь работало же радиомолчание, — тихо сказал Ник.

Виктор уже открыл рот, чтобы продолжить бессмысленный спор, но тут в комнату ворвался Кульчек. Чиркнув локтем о створку двери — не успела вовремя разъехаться — и поддерживая штаны. Остановился перед Эрикой, уставился на нее горящими глазами и раздельно спросил:

— Почему не сработал шепот химер?

Затянул пояс и щелкнул застежкой. От щелчка Эрика вздрогнула.

— Но это у вас надо спросить, почему химеры не сработали! — агрессивно вскинулся Ник.

Кульчек резко повернулся к нему:

— Да?! Хорошо, раз надо, значит — спрашивайте.

— Э…

— Я понял ваш вопрос. И вот вам ответ: я не знаю! Рефлекс немедленного бегства от источника шепота химеры прописан у драконов в модуле внешней оболочки и в связующей матрице… то есть — фактически трижды прописан! Дракон не может не реагировать.

— Ну а как же… структура вакуума…

— Да при чем тут структура вакуума?!

— Это у вас надо…

— Что — опять?! Да сколько можно! Я же уже сказал — не знаю!

— Но мы не вакуумщики и не космогонисты…

— Да?! В таком случае — при чем тут структура вакуума?!

Ник повернулся к пульту:

— Ну вот же…

Кульчек ринулся к Нику, вцепился взглядом в экран. Прочитал:

— Флантральное дистартнотрисимплексное антисклонение горизонтальных гипеонов, — перевел взгляд на Ника и с тихой яростью спросил:

— Что это за бред?! Вы это сами придумали?!

— Но… это же вакуумная терминология? Или космогоническая?

— Вы думаете? — с неожиданным спокойствием произнес Кульчек. — Я профессионально занимаюсь физикой вакуума и космогонией. Коллеги считают меня неплохим специалистом, часто обращаются за консультациями. Но подобное… нагромождение терминов я встречаю впервые. Даже не уверен, что данную терминологию можно считать вакуумной, а тем более — космогонической. А вы уверены, видимо — разбираетесь лучше меня. Объясните, в таком случае, что сие означает?

Ник растерянно моргал. А Виктор с затаенной надеждой предположил:

— Похоже, нам дурочку подсунули.

— А умничку себе оставили, — задумчиво согласился Кульчек.

Берс, Виктор и Ник уже барабанили по клавишам. Первым успел Берс:

— Да, так и есть, когда моделировался шепот химер, модель дракона не была задействована. Компьютер нам только изображение показал… хотя и правдоподобное… Понимаете, в компьютере нет модели химеры, а если предлагается план, который в виртуальности невозможно выполнить… просто потому, что нет нужных моделей, то компьютер сообщает добровольцам, что план попробовали осуществить, но он не сработал. А если спросить, почему не срабатывало, то отвечает так, чтобы непонятно было… тому, кто спрашивает. Вот.

— Ага, ясно, обманул нас с вами ваш компьютер. А я там, в виртуальности, был уверен, что модель неправильная, что наш виртуальный дракон реальному не соответствует. Нервничал… Так, хорошо, химер в виртуальности нет, но шепот их есть! Всего-то надо было его транслировать!

— Но вы сами написали рекомендацию, что надо побольше вариантов шепота химер набрать, то есть — за химерами гоняться… а их нет… там.

— Ага, понятно, я виноват. Слишком добросовестно отнесся к делу. У химер очень много вариантов шепота, и была вероятность, хоть и очень небольшая, что драконы на какой-то вариант не среагируют, потому я решил, что нужно побольше записей. Я же не знал, что в виртуальности сижу, думал, что все по-настоящему! Это я оправдываюсь. Но вам-то почему компьютер не сказал, что дурочку подсовывает?

— Он и не должен… — пробормотал Ник. — Нет такой программы. Да обычно и так видно… Даже сейчас было видно.

— Было видно, но вы не видели. Куда же вы смотрели, в окно?

— Это не мы должны были смотреть, — уже сдерживаясь, чтобы не злиться, ответил Ник. — Ваше предложение проверялось на компьютере двенадцатого отдела, чтобы наш не перегружать, это они смотрели. Правда, они больше по социологии…

— Ага, так это двенадцатый отдел виноват.

Эрика неожиданно хохотнула:

— А мы даже обрадовались, что вы были не уверены в модели дракона. Несовершенство модели хорошо объяснило, почему не удалось драконов перестрелять еще с первой атаки… почему Центр не предвидел, что стая… такая живучая.

— Я там с ума схожу, а они радуются, — развел руками Кульчек.

— Так вы считаете, что шепот химер подействует? — медленно спросил Виктор.

— Да я уверен в этом на все сто десять!

— Моделируем, — распорядился Ник.

Смоделировали. «Нарисовали» ситуацию — стая в тысячу сто двадцать три дракона летит к Солнцу, улавливает шепот химеры прямо по курсу… Реакция была немедленной — драконы рванули прочь от шепота. Уже не стаей, просто плотной группой. И — «на форсаже»… даже немного быстрее, чем до сих пор у драконов наблюдалось.

— Убедились? — спокойно, безо всякого злорадства спросил Кульчек.

Виктор не убедился — стал моделировать стаи в десять тысяч драконов, сто тысяч — все удирали, едва шепот химеры улавливали. Одной-единственной химеры. Миллион драконов образовал не одну стаю, а шесть. И все шесть удрали, распавшись.

Моделировали дальше. Шепот химеры действовал во всех без исключения случаях, чего бы драконы ни творили. Драпали по прямой, один в Солнце влетел и сгинул.

— Но почему тогда шепот химеры не используется против драконов сейчас… в реале? — спросила Эрика.

— Потому что недавно обнаружилось, что драконы боятся химер, инструкции еще не выработаны, — ответил Кульчек. — Кроме того, обнаружилось это, когда один старый разведкорабль залетел в искривление «Скиталец» из-за сбоя автоматики, а космофлот не любит распространяться о подобных случаях, престиж бережет. Сами понимаете, если корабль допустили к полетам, а он сбился с курса, это некрасиво выглядит. А все хотят быть красивыми… Хотя среди пилотов уже разошлись слухи про шепот химер, так что и с инструкциями можно не торопиться. И так все знают, что делать. Кроме вас!

Эрика вдруг стала читать стихи на непонятном Берсу языке. Компьютер автоматически перевел:

«Драконы отдыхают на лету,

И гнев стихий драконов не пугает.

Но дерзкую химеры красоту

Лишь осознав, драконы отступают».

И стихи переводить компьютеры тоже не умеют. Не только в го играть.

— Акэми Оива, — узнал автора стихов Кульчек. — Да, она была на борту «Кречета».

— «Кречета»? — переспросила Эрика.

— Тот самый разведкорабль, который залетел в искривление «Скиталец».

Это вызвало удивление на грани ошеломления.

— А как они догадались включить шепот химер? — спросил Ник Кульчека.

— Случайно. Повезло им. Сначала не повезло, потом повезло. Бывает.

— Как у нас сегодня, — пробормотал Виктор. — Сначала спецов по драконам не оказалось в Солнечной, потом вам не рассказали, в чем дело, потом вы такую рекомендацию дали, что в виртуальности вам дурочку подсунули… интересно, это только по поводу шепота химер дурочка, или…

— Вряд ли дело только в невезении, — невесело усмехнулся Берс. — Просто мы слишком испугались.

— Ну и что, что испугались? — не понял Кульчек.

— Мы увидели, на что способны драконы. И не могли поверить, что может быть простое, легкое и при этом верное решение. Шепот химер — это слишком просто…

Кульчек весело засмеялся:

— Никогда так не говорите, если речь идет о драконах! У них, в сущности, все просто… сначала удивляешься, насколько все просто, а потом оказывается, что на самом деле все гораздо проще. Ну что ж, можете утешиться тем, что решение найдено. В конце концов…

Да уж, в конце. Когда уже поздно. После сегодняшнего своей карьере в Центре можно сказать уверенное «прощай» — лихо погуляли, прямо скажем. Полторы тысячи добровольцев, двадцать шесть — в глубоком погружении, одного до ступора довели, сами перенервничали. А достаточно было всего-навсего спросить Кульчека.

Ладно, все равно Берс собирался менять работу.

— Мы ничего не смогли противопоставить драконам, — задумчиво заговорил Виктор. — Я имею ввиду — ничего своего, человеческого. Драконы для человечества оказались гораздо опаснее, чем люди для драконов. Они очень сильные. В то же время, драконы боятся химер, а мы даже не знаем, почему. Я даже представить себе не могу, что могут химеры, если их даже драконы боятся. Это означает, что химеры гораздо опаснее драконов… для нас.

Виктор явно все еще не мог «выйти из штопора». Осознал, что драконий апокалипсис не грозит, так теперь другую глобальную угрозу искал.

Ник сказал, обращаясь к Кульчеку:

— Так что, перед вами, как перед специалистом, встает задача создать виртуальную модель химеры.

Кульчек насмешливо хмыкнул, покачал головой:

— Виртуального человека проще создать.

— Вы думаете? — поднял одну бровь Ник. Он участвовал в разработке ботов, знает, насколько сложная это задача, человека смоделировать.

Кульчек ответил:

— Человека легче смоделировать хотя бы потому, что его легче поймать.

Развитие общества моделируется в виртуальной реальности, благодаря этому человечество смогло более-менее прилично обустроиться. Хотя работа у Центра моделирования еще есть...