# Королева падали

фантЛабораторная работа

Королева падали


1. Последние дни

Мой путь проложен по крышам вечного города. Я бегу, прыгаю, подтягиваюсь и балансирую на каменных карнизах. Только бы успеть… Ради Илси. Я должна найти и спасти Илси.

Подо мной лежит Скипхол, последний оплот империи. Другие города уже сгинули. Эйвер захлестнуло гигантской приливной волной, и его высокие башни навеки скрылись под водой. В Онколп пришла багровая оспа, и город засмердел трупами. На Худрэйт рухнул кусок неба…

Теперь в городах империи живут лишь мертвецы да крысы. Один только Скипхол ещё держится под натиском хаоса, но и ему недолго осталось. Вчера над столицей раскололась небесная твердь, и на город посыпался чёрный песок. Если поднять голову вверх, то можно увидеть пылающую паутину трещин, раскинувшуюся в тёмных небесах.

Хаос рвётся в наш мир…

Весь Скипхол слышит странный шепот — это шепчут Неназываемые. Старые боги твердят, что все мы умрём, никто не выживет и не спасётся. Таков будет конец.

Но это не совсем правда – я ещё могу спасти одну–единственную жизнь.

Илси! Этой девочке не обязательно умирать вместе с человечеством. Илси — полукровка, в ней течёт кровь Неназываемых, а значит у малышки есть крошечный шанс выжить.

Главное – успеть.


В древнем городе никто не спит, и это одна из причин, почему я иду к своей цели по крышам: меня никто не должен видеть. Люди собираются на улицах и площадях Скипхола. Старики и дети, мужчины и женщины — все молятся и плачут. Цепляются друг за друга, лелея свою последнюю надежду — умереть не в одиночестве.

Но я точно знаю: эта горестная толпа растерзает меня в мгновение ока, покажись я на улицах. Мой новый облик ужасен. Сердце не бьётся, тело сшито из кусочков, а голову украшает чужое лицо – висящая на скобах нашлёпка мёртвой плоти, прикрывающая месиво, оставшееся от моей собственной мордашки…

Я теперь чудовище, нежить. А ведь до перерождения я была обычным человеком. Была… пока меня не убили, а тело не сбросили в реку на съеденье крабам.

Люди в плащах — они пришли в поместье Тэйрн три сна назад. Я защищала Илси до последнего, но плащей было слишком много. Двух или трёх я прикончила на месте, но через мгновенье получила арбалетную стрелу в грудь, и на этом для меня всё кончилось. Меня повалили на пол, после чего один из нападавших запрокинул мне голову и перерезал горло ножом. Я умерла, глядя, как из меня вытекает кровь и слушая крики Илси — девочку плащи увели с собой… Именно она была целью всей этой бойни. Маленькая Илси, у которой даже не начались регулы. Полукровка, чью жизнь я поклялась защищать.

И пусть Неназываемые будут мне свидетелями – я ещё смогу её защитить! Смерть меня не остановит. Да, я мёртвая, но мне дарованы силы продолжать своё служение. Скипхол умрёт сегодня, но прежде чем это случится, я найду Илси и вырву её из лап похитителей. И отомщу этим тварям за собственную смерть.


2. Утеха всех печалей

Бордель «Утеха» сверкает впереди. Он гудит прямо как в старые добрые времена, словно и не пришли в Скипхол последние дни, словно город и правда собрался стоять вечно. Бордель живёт обычной жизнью: развратники утешаются в объятиях шлюх.

Пятиэтажное здание «Утехи» возвышается посреди вонючего пустыря, отделённое от жилых домов бесхозной пустошью. Я замираю на крыше маслобойни, прислушиваясь к собственным ощущениям. После перерождения мои чувства работают великолепно – Таксидермист хорошо поработал. И пусть тело моё выглядит натуральным куском мертвечины, но глаза, уши и нос ведут меня уверенно: стоя за пять сотен шагов от борделя, я слышу и чую очень многое. Сладостные стоны шлюх и пыхтение их клиентов. Вонь пота и семени.

Но ещё острее я чую запах Крысы – именно он привёл меня сюда.

Чёрные плащи попали в поместье Тэйрн не просто так – их пустил крысеныш, польстившийся горстью монет из китовой кости. Раньше у Крысы было человеческое имя, но он его более не достоин. До атаки на особняк этот сластолюбец учил Илси пению, у него был божественный голос… А сегодня я извлеку из горла предателя совсем иную песенку — состоящую из криков и стонов. Но сначала он расскажет мне где искать Илси.

Я соскальзываю с крыши маслобойни и бесшумно приземляюсь на землю, пролетев добрых пятнадцать метров. Раньше я переломала бы себе все кости, а сейчас даже боли не чувствую. Бесшумной тенью пересекаю пустырь.

Чёрный песок летит мне в лицо, забивается в ноздри, тёмной позёмкой вьётся вокруг ног. Человек мог бы задохнуться в этой ужасной чёрной метели, но я уже не человек, и мне не нужен воздух.

Я прохожу мимо колодца вырытого во дворе «Утехи» — вокруг него вьются мясные мухи. Несколько снов тому назад в колодезной воде появилась кровь – она-то и привлекает паразитов. Кровь в колодцах — ещё одно знамение последних дней, вопящее о том, что Скипхол – мертвец. Город–труп.

Все умрут, никто не выживет и не спасётся. Таков будет конец.

Я принюхиваюсь: сочный запах Крысы струится с третьего этажа. Вонь такая сильная, что перебивает и мускусный запах борделя, и даже сладковатое гниение, расползающееся от колодца.

Грех предательства смердит сильнее грехов плоти.

Всего один мощный прыжок – и я цепляюсь за каменный карниз, нависающий над входом в «Утеху». Подтягиваюсь, выпрямляюсь. Рядом проходит ржавая труба водостока, по которой я и поднимаюсь наверх.

Вот и нужное окно. Его проём затянут прозрачной плёнкой бычьего пузыря, через которую мне видно всё, что происходит внутри. В комнате двое: Крыса и девушка. Она развлекаются, ищут утешение друг в дружке.

Та шлюха, что извивается под чреслами Крысы, она весьма красива. Молоденькая, рыжеволосая, худенькая. Когда-то и я была такой же… В юности меня тоже хотели продать в бордель. И если бы не мой бешеный нрав, это я сейчас могла бы лежать на месте рыжей красотки и точно также стонать. Но я проявила себя непокорной рабыней. Хозяин отдал приказ насиловать меня, пока я не стану шелковой, но всё кончилось тем, что один из моих мучителей остался без яиц, а взбешенный хозяин продал меня за бесценок в Бойцовую яму.

Именно там, на арене, меня и заприметил достопочтенный лорд Тэйрн, будущий дедушка маленькой Илси. И хотя сама Илси в то время ещё обитала в животике у его младшей дочери, Тэйрн уже присматривал телохранительницу для неё.

Тэйрн выкупил меня из рабства, а когда привёл меня домой – даровал свободу. Старый лорд был мудрым человеком и прекрасно знал, что самые верные собаки в мире – дворняги. Бездомные, злые, голодные и всеми пинаемые, дворняги прекрасно знают цену человеческой доброте. Знала её и я. И если дворняга наконец-то находит свой дом – она будет защищать его до конца, до самой смерти. А в моём случае – даже после смерти.

Жуткий крик возвращает меня в Скипхол – это вопит рыжая шлюха, увидевшая моё искаженное, мертвое лицо за окном. А вот Крыса кричать не стал – он лишь сбросил с себя обезумевшую от страха девушку, подтянул портки и кинулся за кортиком.

Длинными когтями я вспарываю тонкую плёнку бычьего пузыря и вваливаюсь в комнату. Вместе со мной внутрь входит и чёрный песок, беснующийся в холодном воздухе Скипхола. Крыса сжимает короткий кортик двумя руками – держит его неловко, словно баба. Даже через всю комнату я слышу с каким бешеным стуком колотится гнилое сердце предателя.

Шлюха молчит — она потеряла сознание от ужаса. А вот Крыса отваживается на вопрос:

— Что ты такое?! – визжит бывший учитель пения. – Отвечай, тварь!

В ответ я лишь улыбаюсь… и от этого зрелища Крыса тут же мочится в штаны.

Внезапно какой-то посторонний шум искажает звуковую картину мира. Шаги! Быстрые шаги бордельной стражи. Встреча с ними в мои планы не входит.

Я бросаюсь на Крысу, словно оголодавшая акула. Ударом когтистой лапы выбиваю оружие из рук врага, и его кортик падает на пол вместе с каплями крови и кусочками перерубленных пальцев. Потом я хватаю Крысу за грудки и вышвыриваю его из окна. Я знаю, что он не умрёт. Высота небольшая, и этот жирный мешок мяса наверняка выживет. Лишь только станет разговорчивее.

Сама я ухожу тем же путём – всего за мгновенье до того, как в комнату влетают два дюжих стражника.


Я оттаскиваю поломанное тело предателя к воняющему мертвечиной колодцу и только там разрешаю Крысе кричать.

— Илси, — шепчу я ему на ушко. – Где она?

Толстяк хнычет, прижимая к груди сломанную руку:

— Не знаааю!

Я хватаю Крысу за ухо и резким движением отрываю его — словно листик с дерева сорвала. Даже звук похож.

— Где Илси? – повторяю я свой вопрос, вставляя его в паузу между криками.

— Они мне не сказааали! – визжит Крыса. – Меня застааавили!

— Кто?

— Предвестники!

Я ждала этого ответа, боялась его.

Предвестники… Они появились в Скипхоле перед тем, как всё начало разваливаться. Эти религиозные фанатики утверждали, будто знают, как предотвратить последние дни… И для этой цели им зачем-то понадобилась полукровка по имени Илси.

Дурачьё… Предвестники хотят спасти человечество, но не знают, что попытки тщетны.

Все умрут, никто не выживет.

Все, кроме Илси. Только её можно спасти.

И пусть небо рухнет на землю и раздавит прогнивший Скипхол со всеми его борделями, бойцовыми ямами, рабами и предателями! Пусть все помрут в муках. Но Илси, моя маленькая Илси, будет жить.

— Где мне найти предвестников? – спрашиваю я Крысу.

В следующие несколько минут он рассказывает мне всё. Рассказывает про старый дом, спрятанный в трущобах Скипхола, и про лабиринт подземных ходов, лежащих под ним. Про тайный храм забытых богов, где свершаются жертвоприношения. Про то зловещее место, куда забрали Илси.

Я слушаю молча. А когда Крыса затыкается — усмехаюсь. Мёртвое лицо, натянутое на мой череп, усмехается тоже. В следующую секунду я хватаю предателя за шею и швыряю его в колодец.

Свой последний ноктюрн ты споёшь мухам, скотина. А мне пора спускаться под землю.


3. Тот–кто

Старые боги империи не имеют имён. Они – Неназываемые. Загадочные и чудовищные, эти создания хаоса обитают в мире за каменным небом.

Неназываемых много, целый легион. И все они записаны на ветхих страницах церковных книг.

Тот-кто–даёт–жизнь.

Тот-кто–защищает–невинных.

Тот-кто–сеет–хаос…

Про Неназываемых нам известно только то, что некоторые из них пылают странной страстью к человеческим женщинам. Бастарды–полукровки исправно рождаются раз в поколение. За всю историю империи их было восемнадцать.

Илси – девятнадцатая.

Из летописей известно, что все полукровки владеют крохами магии, но никто и никогда не мог сказать, в чем же заключалась магия Илси. Девочка казалась обычным ребёнком. Поговаривали даже, будто Илси и не полукровка вовсе, а все слухи о её чудесном происхождении распускает сам лорд Тэйрн, дабы защитить репутацию младшей дочери, забеременевшей непонятно от кого.

Иногда я тоже сомневалась, что в крошке Илси плескалась кровь Неназываемых. Девочка росла чудесной шебутной непоседой, за чьим взрослением я наблюдала изо дня в день. Я проводила рядом с Илси дни и ночи, но ни разу не ощутила вокруг девочки даже каплю магии.

Всё изменилось два сна назад, когда я очнулась на столе безумного Таксидермиста, чей язык был вырезан, а глаза — сшиты. Я проснулась мёртвая и обезображенная, пропахшая формальдегидом и бальзамирующими растворами. Проснулась с трупными пятнами по всему телу, объеденная крабами. Без сердцебиения, без дыхания.

Я сразу поняла, кто сохранил мне жизнь. То был отец Илси, её истинный отец. Один из Неназываемых.

Он явился, когда слепой Таксидермист закончил меня штопать. Мой спаситель просто появился на пороге мастерской, одетый в отличный сюртук и пахнущий дорогими духами из китовой амбры. Он во всём походил на обычного скипхольского джентльмена, да только двигался он не по–человечьи и выглядел так, будто его плоть тоже была лишь частью костюма, как сюртук или брюки.

Неназываемый первым делом похвалил Таксидермиста за отличную работу, после чего обратился ко мне. Сказал, что я должна найти Илси. Сказал, что её прячут в таком месте, куда Неназываемым хода нет…

Он ничего от меня не требовал, он не приказывал и не угрожал. Он просил. И в его странном голосе мне чудилась искренняя любовь к собственной дочери. Любовь к малышке Илси.

Лишь об одной вещи я спросила его перед уходом — как он мог допустить, чтобы Илси похитили?

«Я дал ей тебя» — ответил Неназываемый. – «Не подведи».


4. Под городом

Старый дом, про который рассказал мне Крыса, стерегут мертвецы. Я ещё издали учуяла их могильный запах, чем-то напоминающий мой собственный. Три оживших трупа стоят у главного входа, иной стражи не видать.

Я медленно иду через мёртвый сад, направляясь к особняку. Хватит прятаться в тенях! Мне нужно поспешить, если я правда хочу спасти Илси.

Мертвецы замечают меня не сразу. При жизни они были рослыми людьми, скорее всего кузнецами. Их создатель хорошо поработал над мёртвой плотью, превратив обычные трупы в машины для убийства — я замечаю выпирающие пластинки брони, вшитые им под кожу. Начинка у них тоже необычная – железные кости, дубленые мышцы, бычьи сухожилия…

Да уж, над этими мертвецами работал высококлассный мастер… но надо мной поработал Таксидермист. И начинка у меня не менее смертоносная — я поняла это не сразу, а только когда из моего правого запястья вылезло сверкающее лезвие из зеленоватой стали.

Я прохожу сквозь троицу зомби, оставляя от них лишь горку трепыхающихся конечностей и отсеченных бошек. Двери главного входа разлетаются в щепки от моих ударов.

«Я дал ей тебя» — вспомнились слова Неназываемого.

Прежде чем войти в особняк, я в последний раз смотрю вверх. Небо над городом напоминает мне россыпь тлеющих угольков, оставшихся после костра. Сквозь трещины в небосводе багровым огнём проступает хаос, готовый обрушиться на Скипхол в любой момент…


В подвале особняка я нахожу тайный ход, ведущий в недра земли – крутая лестница опускается вниз, в темноту.

Подземелье раскинулось под Скипхолом на многие тысячи шагов – древнее, неизведанное и всеми забытое. Обычный человек потерялся бы тут в один момент, но меня ведёт запах. Я нюхом чую в какой коридор нужно свернуть и какую развилку выбрать.

Облицованные кирпичом стены постепенно сменяются простой каменной породой, а та, в свою очередь – катакомбами из сырой земли. На моём пути появляются ручейки и лужи. Наверное раньше из здешних стен сочилась простая вода, но сейчас из них течет кровь.

От одной мысли, что Илси видела все эти ужасы, что маленькую девочку протащили сквозь этот смрад и мрак, я готова растерзать всех и каждого. Я убью предвестников, убью их всех. И мне плевать, что эти дурачки искренне верят, будто смерть Илси спасёт Скипхол.

Даже если это чистая правда – я не позволю им убить девочку.

Пусть весь Скипхол исчезнет под слоем чёрного песка, но будь я проклята, если не верну Илси её отцу!


Через несколько часов путешествия во мраке мне начинают попадаться следы людей. Факелы, развешанные на стенах и ступени, вырубленные в скале. Я знаю, что приближаюсь к древнему храму предвестников, храму забытых богов.

Мне часто попадаются посты охраны, но им не под силу ни задержать меня, ни остановить. Я иду дальше, украшая стены подземелья кровавыми разводами и наполняя их криками врагов. Мой чудесный зеленый клинок режет лучшую броню, словно бумагу. В меня вонзаются стрелы, но я даже не чувствую ранений. Самые острые мечи не в силах перерубить мне кости — они лишь кромсают плоть.

Я уже иду, Илси. Твоя старая подружка, твоя верная защитница. Я иду к тебе. И пусть мой внешний вид испугает тебя, пусть ты даже и не узнаешь меня… но я всё равно верну тебя отцу, и ты ещё будешь счастлива в том загадочном мире Неназываемых, что вырастет на обломках Скипхола и империи людей.

Наконец-то передо мной вырастает храм. Он построен в центре исполинской пещеры, и от одной мысли, что это место древнее, чем Скипхол, меня бросает в дрожь.

Последние защитники храма падают, сраженные моим мечом. Кровь течёт по ступеням, мерцая в свете факелов.

Я иду к тебе, Илси.

Факелы гаснут один за другим, когда я прохожу мимо. За мной стелется тьма.

Я осознаю, что окончательно превратилась в чудовище. К дверям храма подхожу уже не я – подходит нечто бесформенное и порубленное, утыканное стрелами с головы до ног. Кусок тухлой падали на каркасе.

Я здесь, Илси. Я пришла.


5. Жертвоприношение

В огромном храме подозрительно пусто и подозрительно тихо. Огромный неф освещён масляными лампадами, а углы зала тонут в вязких тенях. Лики забытых богов смотрят на меня со стен, пока я иду к алтарю. Даже моя мёртвая сущность трепещет от этих взглядов.

Понятно теперь, почему Неназываемые боятся показать здесь свой нос…

По обе стороны от меня тянется ряд колонн, между которыми блуждают тени. Из темноты долетают шепоты и вздохи, но я иду вперед. Иду медленно, потому что изрубленные ноги плохо держат равновесие. Зеленоватый клинок, проложивший мне дорогу сюда, плывёт в воздухе, отражая огоньки лампад. С острейшего лезвия капает кровь.

У алтаря я замечаю жреца.

Предвестник!

Хочу что-то сказать, но получается только шипеть – швы на перерезанном горле разошлись, лишив меня дара речи. Но в следующую секунду я перестаю шипеть – когда вижу слёзы ярости, застывшие в глазах жреца.

— Дура! – кричит предвестник. – Разве ты не понимаешь, кому служишь? Разве не понимаешь?

Я иду к нему. Хочу спросить в него где Илси, но изо рта вырываются лишь хрип да клёкот.

— Столько трупов и всё зря! Сколько усилий насмарку! Сколько крови…

Из складок мантии жрец достаёт кинжал:

— Но я не позволю тебе убить девочку! – кричит он. – Ты ведь пришла за этим, тварь? Совершить жертвоприношение?

И тут я останавливаюсь. Не пудри мне мозги проклятый жрец! Я пришла спасти Илси, а не убить её!

Предвестник кидается вперёд и его кинжал погружается мне в живот, увязнув там намертво. Мой ответный удар не заставляет себя ждать – зелёное лезвие вспарывает жреца от паха до горла и подземный храм оглашается криками. Кровь брызжет на алтарь, окропляет каменные барельефы.

Вот и всё. Теперь осталось вызволить Илси и отвести дочь к отцу.

Девочку держат в каморке за алтарём – я чую её запах. Этот нежнейший аромат чистоты и невинности.


Илси я нахожу сидящей в клетке. Зарёванные глаза девочки округляются от страха при виде меня.

«Не бойся, малышка. Это всего лишь я. Больше никто тебя не обидит…»

Я хочу озвучить эту мысль, но внезапно что-то меняется. Словно в моей голове появляется ещё один внутренний голос.

«Убей её» — шепчет он. – «Покончи с этим».

Я узнаю этот шепот! Он принадлежит отцу Илси… и я с ужасом понимаю, что не могу ослушаться его приказа.

Девочка вжимается в угол. Пищит от страха.

Я вижу, как мои руки вырывают решётку, как я вхожу внутрь. Как протягиваю руку к моей любимой Илси, и зелёное лезвие оказывается возле нежной шейки.

И тут я всё понимаю. Предвестники вовсе не хотели убивать Илси! Они хотели её спасти. Они забрали её в такое место, куда даже Неназываемым хода нет. Как я могла быть так слепа? Ведь ни один любящий отец не смог бы породить на свет такое чудовище, как я…

Теперь я знаю как зовут отца Илси.

Он — Тот-кто–сеет–хаос. И малышка Илси – единственное, что отделяет мир людей от хаоса, в котором обитают Неназываемые. На том всё и держалось: едва умирал один полукровка, как тут же рождался другой. Так всё и продолжалось, пока подлинный отец хаоса не решил разделаться с опостылевшим человечеством моими руками…

Я замахиваюсь для удара.

Едва девочка умрёт – хаос прорвётся в мир людей…

Резкий выпад – и зеленоватое лезвие бьётся в камень всего в двух пальцах от шеи Илси! Я смогла переселить волю Неназываемого всего на одну секунду, но её хватило.

— Илси… беги, — шепчу я в надежде, что девочка меня услышит и поймёт.

Она открывает глаза. Смотрит на меня снизу вверх и быстрая тень узнавания пробегает по её лицу.

В следующую секунду малышка Илси срывается с места. Словно выпущенная из лука стрела, она пролетает мимо меня и бежит к выходу из зловещего храма.

«Догони её!» – верещит Тот-кто–сеет–хаос. – «Шевелись, падаль! Не для того я поднимал тебя из могилы, чтобы ты упустила эту бестию!»

Я больше не могу сопротивляться его воле. Тело не слушается.

Прости меня, Илси.

Скоро ты останешься совсем одна в этом тёмном подземелье, наедине с трупами своих защитников и ужасным чудовищем, которое ринется за тобой вдогонку по кровавым коридорам. Я смогу сдерживать твоего отца ещё несколько секунд, после чего он окончательно завладеет моим телом.

Надеюсь, что этих секунд тебе хватит.

Беги, Илси!