фантЛабораторная работа

Мишкин секрет

Мишкин секрет

– Пойдемте же, пойдемте скорее, я вам такое покажу! – мальчишка возбужденно махал руками, пытаясь уговорить друзей пойти с ним.

Его друзья – двое мальчиков, явно братьев, и одна девочка, которых оторвали от игры в мяч, недоверчиво посмотрели на него.

– Далеко идти? – спросил мальчик постарше.

– Не очень, но придется выйти за купол.

Девочка нахмурилась, закусила нижнюю губу и начала теребить подол платьица:

– Мне мама запретила выходить наружу без взрослых. Она боится, что со мной что-нибудь случится.

– Да ладно тебе, Свет, никто и не узнает, мы мигом обернемся. Туда идти-то всего полчаса. И обещаю, оно того стоит. Но если ты боишься, можешь остаться играть. Димка с Игорем тебе потом все расскажут, – ответил мальчишка и с нетерпением посмотрел на братьев. – Вы ведь пойдете, да?

Два осторожных кивка были ему ответом.

– И ничего я не боюсь! Просто в последний раз мне от мамы здорово досталось за испачканные в битуме сандалии и разорванное платье. К тому же, когда мы вернулись домой, мой респиратор был почти пуст. И мама мне строго наказала не выходить за купол «с этими Кругловыми, а особенно, с этим Мишкой», – это явно была цитата, девочка даже попыталась скопировать взрослую интонацию.

Мальчики смущенно переглянулись: в прошлый раз они лазили встречать рассвет на крышу самого высокого здания, которое осталось за куполом в пределах получаса ходьбы. Но кто же знал, что крыша покрыта толстым слоем битума, который очень пачкается. И кто же знал, что Димка споткнется о какую-то трубу на обратном пути и вывихнет лодыжку. Да так, что мальчикам придется тащить его на себе почти весь обратный путь. Когда они вошли под купол в тот день, респираторы у всех были почти на нуле.

– Я могу дать тебе свой респиратор, – примиряюще сказал Мишка, – он у меня полный, утром как раз заправил. И обещаю, что сегодня мы ни на какие крыши не полезем. И не будем ничего исследовать. Зато можем совершить открытие века, – в глазах мальчишки плясали чертики.

– Ладно, – сдалась девочка, – но обещай, что мы вернемся до темноты!

– Обещаю! – мальчик буквально подпрыгивал от нетерпения. – Ну, идемте же!

Несмотря на явное желание Мишки выдвинуться немедленно, они сделали это не сразу: сначала всем нужно было зайти домой за респираторами. Правда, они договорились, что Мишка даст Свете свой, а сам возьмет отцовский, чтобы родители девочки не догадались, что она выходила наружу. Но ей все равно нужно было вернуть домой мяч и сменить сандалии на кроссовки. Так как все жили на разных улицах, встречу назначили на конечной остановке флаеров через два часа. Димка с Игорем, которым нужно было в другую сторону, уехали первыми. А Мишка со Светкой сели в свой транспорт только через три минуты. Несмотря на полдень, людей в вагончике было битком, так что разговаривать было неудобно – ехали молча. По радио шла новостная передача, где в очередной раз говорили о важности контроля над рождаемостью и о постройке еще одного города, недалеко от нынешнего в связи с перенаселением купола и возможным кислородным кризисом. Разговоры о строительстве нового города велись уже около года, но пока дальше них дело не шло: слишком много было трудностей. Поезд доехал до центра, и половина людей вышла. Мишка тут же занял освободившееся место рядом со Светой.

– А ты бы хотела жить в другом городе? – спросил он девочку.

– Не знаю.... Наверное... – она задумалась. – Это же будет так не скоро.

– Мои родители сейчас работают над этим проектом. Они говорят, что если все получится – это будет прорыв!

– И ты уедешь туда с ними?

– Не знаю. Я не хочу… – голос Мишки был непривычно грустным. – Но ты права, это случится не скоро, – он тряхнул волосами, словно отгоняя печальные мысли, и голос его заметно повеселел.

– Как думаешь, – задумчиво спросила девочка, – родители родят мне сестренку, когда многие переедут в другой город? Ведь тогда воздуха будет на всех хватать.

– Обязательно, – голос мальчика был уверенный, хотя и несколько удивленный. – А ты очень хочешь сестренку?

– Очень, – девочка потупилась и шмыгнула носом, – А то у Димы есть Игорь, у тебя тоже есть двоюродные братья, а я совсем одна…

– Эх ты, Светка, – Мишка крепко сжал ее ладошку, – у тебя же есть все мы.

– Правда? – заулыбалась девочка.

– Абсолютная! – мальчик улыбнулся в ответ и кивнул с самым серьезным видом. – Ой, моя остановка! Не грусти, до встречи, – он махнул рукой и выбежал из вагона. Светка помахала ему вслед. Ее станция была следующей.

Мальчики ждали подругу на месте встречи уже лишние полчаса и откровенно начинали нервничать. Каждый по-своему убивал время: Мишка развлекался тем, что кидал камушки с обочины в стоящий поодаль рекламный щит. Игорь скучал, и чтобы занять себя хоть чем-то, сосредоточено сковыривал болячку с коленки. Димка рассматривал шнурки на своих кроссовках, периодически кидая встревоженные взгляды в направлении, откуда должен был прилететь флаер. Через пять минут он, не выдержав, спросил:

– Может, ее не отпустили?

– Да нет, она просто опаздывает, наверное, стоит в очереди, ведь флаеров на всех не хватает, – возразил ему Игорь.

– В общем, я думаю так: ждем, когда прилетит еще один, а потом идем без нее, иначе не успеем вернуться до темноты, – резюмировал Мишка.

Через пятнадцать минут на остановке приземлился очередной флаер. Из него выскочила Светка и незнакомые парень с девушкой. Молодые люди пошли в сторону домов, а девочка помахала рукой ожидающим ее мальчишкам и направилась в их сторону.

– Ты где была? Мы чуть не ушли без тебя! Если бы тебя не оказалось в этом флаере, ты бы нас уже не застала! – набросились на нее мальчики.

– Ой, простите, пожалуйста, – в голосе Светы звучало искреннее раскаянье, – я хотела быстрее уйти, но мама сказала, что если я хочу пропасть до вечера, то мне нужно поесть. Я спешила, как могла.

– А она не поинтересовалась, куда ты собираешься?

– Ну, она удивилась, что я так быстро вернулась из парка, но я сказала, что иду смотреть кино с девочками и вернусь поздно. Вроде бы мама не должна ничего заподозрить.

– Ну, хорошо. Все готовы? – спросил Мишка у своего маленького отряда.

Дружное «да» было ему ответом. Дети еще раз взглянули друг на друга и направились в сторону выхода.

Они тихо выскользнули из купола и пошли в сторону холма, за которым скрывался заброшенный город. Мир снаружи не был гостеприимным. Несмотря на то, что было лето, стояла прохладная погода: дул ветер, и дети слегка ежились под его порывами – все, кроме Димы, на котором была легкая курточка. Дорога встретила их привычным пейзажем: камни, земля, кое-где остатки железобетонных конструкций и ни единого растения. Ни одной травинки, которую мог всколыхнуть ветер, поднимающий пыль с обочин. Пустое белое небо равнодушно смотрело на идущих. Там, где оно смыкалось с землей, была проведена четкая граница, как будто рука неизвестного художника раз и навсегда отделила одно от другого. Они добрались до вершины холма, и Света оглянулась – внизу расстилался город, из которого они пришли. Купол радужно переливался, сквозь него были видны разноцветные дома, дуги мостов, зеленая дымка парков и аллей, точки летящих флаеров… Он был красив и манил к себе, но он так же чуждо смотрелся на буро-серой равнине, как капля варенья на белом платье. Девочка вздохнула и обернулась туда, где резким контрастом возвышался брошенный город: серый, абсолютно пустой, без единого движения, но, как ни странно, органично вписывающийся в окружающий пейзаж.

Дети уже не раз были в нем: играли в прятки, исследовали старые подвалы и квартиры, прятали «секреты» на память, поэтому трое из четырех ребят недоумевали, про какое открытие века говорит Мишка. Но все попытки выведать у него подробности заканчивались одним: «Подождите немного, сейчас дойдем, и вы сами все увидите».

Через полчаса они добрались до первых домов. Города, подобные этому, не были редкостью. Полуразрушенные строения из бетона, стекла и железа – памятник человеческому тщеславию – они производили тягостное впечатление, даже спустя столько лет. Обветшалые громады серых бетонных блоков, некогда бывших зданиями, высились по обеим сторонам улицы. На фоне белого неба они казались фантастическими гигантами, замершими в вечном ожидании, безразлично взирая своими пустыми глазницами-окнами на тех, кто осмелился их побеспокоить. Кое-где бетон полностью обветшал, и обнажился жесткий каркас строений – словно кости, проступившие сквозь шкуру умершего существа. Где-то на домах сохранилась мозаичная облицовка, но в массе своей краску смыло дождями или выжгло солнцем, и красивый некогда город превратился в серое грязное пятно на поверхности планеты. Абсолютную тишину улиц нарушали только шаги идущих детей.

– Сколько раз ни прихожу сюда, всегда как-то тревожно, – прошептала Света, чтобы нарушить молчание.

– А мне не тревожно, а тоскливо, – Дима пнул кусок кирпича, лежащий на дороге, – ведь здесь больше никогда не будут жить люди. Он так и будет стоять, пока совсем не разрушится со временем.

– А помните, как мы пришли сюда первый раз? – спросил Игорь. – Мы тогда боялись заходить в дома, думали, что все обвалится, если побеспокоить.

– Ага, помним, как Мишка уронил книжки в одной квартире, потому что полки сгнили, а ты, когда услышал шум, бросился наутек, потому что подумал, что дом падает, – мальчишки необидно засмеялись. Игорь шмыгнул носом и покраснел, он не любил вспоминать ту историю.

– Ладно тебе, – весело сказал Мишка Димке, – я тогда тоже знаешь, как испугался? – он подмигнул Игорю. – Ага, вот мы и пришли.

Улица вывела их к старой детской площадке – здесь они тоже как-то были, пытались покататься на качелях и карусели, но все оказалось настолько проржавевшим, что двигалось с большим трудом и ужасным скрипом. Да к тому же краска, которой были покрыты качели, осыпалась при касании, и ржавчина пачкала руки и одежду. Поэтому тот раз был единственным. К тому же мальчикам больше нравилось лазить по старым чердакам и подвалам: там можно было найти больше интересных штук. А Света любила квартиры: ей было интересно придумывать, как в них жили люди, куда ходили, что любили. И обязательно во всех историях у них все заканчивалось хорошо. Иногда в квартирах обнаруживались оставленные фотографии и книги. Тогда девочка могла подолгу вглядываться в лица, перелистывать пожелтевшие, пыльные страницы… одну фотографию она даже забрала себе на память, на ней была изображена очень красивая женщина с букетом ромашек. Беззаботная и счастливая, она не подозревала о том, что через несколько лет на Земле не будет ни ромашек, ни вообще цветов.

Мишка подвел их к старой карусели и зачем-то лег на живот, заглядывая под нее. Потом обернулся на стоящих рядом ребят и сделал приглашающий жест рукой: «Ложитесь, смотрите!» Игорек тут же плюхнулся рядом с Мишкой, Димка оценивающе посмотрел на Свету, снял с себя курточку и положил на бетонные плиты рядом с мальчишками: «Ложись на куртку, так ты не испачкаешься», – сказал он девочке. Она благодарно улыбнулась и аккуратно, стараясь не помять платье, легла. Димка тоже плюхнулся рядом с братом, и все удивленно уставились в полумрак, где вдалеке, пробиваясь сквозь бетон, в кольце ржавой стружки стоял маленький росток какого-то дерева. Над ним в карусели была дыра, проделанная временем, и сквозь нее можно было видеть кусочек неба. Мишка повернулся к друзьям.

– Вы понимаете, что это значит? – спросил он. Ребята неуверенно переглянулись и пожали плечами. – Мои родители – биологи, и они мне не раз говорили, что, когда на земле за куполами начнет что-то расти, у нас всех появится надежда. Здесь семьдесят пять лет ничего не росло. С момента катастрофы и до сегодняшнего дня.

И вот он – первый росток после семидесяти пяти лет неудачных попыток что-то посадить за куполом. Понимаете? Мы совершили открытие века. Мы первые его нашли! Еще никто не знает, я даже родителям не сказал. Я обнаружил его неделю назад, был здесь один и вдруг решил заглянуть сюда еще раз, проверить, смогу ли я заставить эту карусель крутиться, если хорошенько ее раскачать. И увидел его. Потом ходил сюда каждый день, всю неделю, смотрел, проверял – живой ли. И вот сегодня решил показать вам.

Дети посмотрели на росток с возросшим уважением.

– Но он кажется таким слабеньким, – тихо сказала Света.

– Да, но представь, какой силой нужно обладать, чтобы пробить бетон, – возразил Димка, – а он сумел это сделать и вырастет большим, я уверен.

– Семьдесят пять лет он ждал своего часа, – прошептал Мишка, – вы только представьте.

Четверо детей лежали и смотрели на росток – такой слабый, такой хрупкий. Сила, благодаря которой он взошел, была поистине огромной, но еще большая сила таилась внутри, ожидая своего часа – сила, которая может вернуть миру былую красоту и подарить такой нужный людям кислород.

Надежда всей Земли, высотой пятнадцать сантиметров, тянулась к солнцу, и дети улыбались, глядя на нее.