--- Яна Тарьянова, Майя Майкова

Хозяйка заброшенного элеватора

Он застегнул запонки, взял с вешалки жилет и услышал раскатистый голос Дормидонта.

— А когда кормить будут? Когда наша хозяюшка соизволит позвать нас к столу? Ксаночка! Ксаночка! Кушать хочется! Хватит наводить красоту, иди к нам!

Гжесь подхватил сюртук и направился в сторону столовой — план дома он успел изучить в ванне — чтобы оградить Ксению от навязчивого внимания гнома. Не тут-то было. Дорик перекрыл ему путь, дождался, пока он подойдет вплотную и прошипел:

— Учти, псина. Завтра я за Ксаночкой официально ухаживать начну. Как положено: со сватами, оглашением намерений на городской площади и объявлением в газетах. Охранять — охраняй. А будешь путаться под ногами, я Бенедикту заплачу и он другого телохранителя наймет.

— Оглашай хоть заоглашайся, — спокойно ответил Гжесь. — Пока Ксения Петровна не примет твои ухаживания, буду считать тебя наемным рабочим и пресекать излишние вольности.

— Да ты понимаешь, на кого лапу задрал? Я — Дормидонт Рейсмус из древнего рода фон Штанг-Пакгауз! Наш дом славен во всех мирах и не тебе, безродному, раздавать мне указания!

— Вы там ссоритесь?

Голос Ксении заставил их отпрянуть друг от друга — а Гжесь уже прикинул, что если хорошенько дернуть гнома за бороду… Увы и ах, пришлось церемонно войти в гостиную, пропустив Дорика вперед. Наградой стало приятнейшее зрелище. Ксения в розовом платье с оборками и воланами сияла бриллиантами, поправляла локоны — уложенные с деланной небрежностью, придающей ей взбалмошно-невинный вид.

Они заняли места за огромным обеденным столом, уставленным салатами и холодными закусками. Экономка подала горячее, предложила всем сок и лимонад, заботливо налила Ксении минеральной воды и удалилась.

— Ну, за встречу! — рявкнул Дормидонт и залпом выпил бокал вишневого сока.

Некоторое время они отдавали должное еде. Чуть насытившись Ксения промокнула губы салфеткой и одарила управляющего вопросительным взглядом.

— Ксения Петровна! Я не могу предугадать, какая тема будет более актуальной. Спрашивайте. Я честно отвечу.

Гжесю тоже хотелось кое-что прояснить, но право говорить принадлежало Ксении. Он мог только выуживать информацию из ответов Бенедикта. Обрадовало то, что хозяйка начала задавать именно те вопросы, которые интересовали его самого, но спрашивать ему было не по чину — ни при первом знакомстве с Бенедиктом, ни сейчас.

— Я вижу, что прежнее руководство элеватора не скупилось на расходы. Обстановка впечатляет, — Ксения указала на лепнину, вычурные рамы зеркал, массивную люстру с сотней лампочек и тяжелые бархатные портьеры. — А шкатулка с украшениями, которую мне любезно принесла экономка, заставляет задуматься: сколько элеваторов можно купить, если продать партийное золото и бриллианты?

— Нет нужды торговать ювелирными украшениями, Ксения Петровна. У нас есть золотой запас. Слитки. Прекрасно реализуются на бирже, если не сбывать сразу большой объем.

— Только не говорите мне, что все это — итог торговли зерном. Не верю.

— Вы проницательны, моя дорогая. Зерно было только частью сделки.

— Его продавали за золото?

— Нет. Партия и правительство СССР отдавало его в обмен на гномские разработки в области ракетостроения.

— И самолетостроения, — добавил Дорик, оторвавшийся от тарелки. — Ту-104 наши проектировали.

— Простите, но у меня не сходится арифметика, — сообщила Ксения. — Зерно в обмен на разработки. А за чей счет весь этот банкет? Откуда золотишко?

— Я же вам говорил, что тепловозов было семь. Сахар, масло, маргарин, продукция консервного завода.

— Все равно не сходится, — Ксения смотрела на Бенедикта цепко и пристально. — Не верю, что маргарином можно было столько наторговать. У консервного заводика тоже такой великолепный особняк? А у сахарного?

— Мы подходим к деликатной теме, — признал Бенедикт. — Нет, у остальных торговых точек не было таких филиалов. Небольшие конторки на станциях, иногда сотрудники жили здесь — при необходимости заключить договор на Торжище.

— И в чем же деликатность?

Ксения напирала, задавая правильные вопросы. Потрясающе умная женщина! Кладезь! Бриллиант! Дорик, скотина такая, почуял выгодную невесту. Надо будет все-таки разок бороду на кулак намотать.

— Щедропольский элеватор не выделялся ничем особенным — рядовое предприятие, торгующее с гномами, оборотнями и драконами. Но потом партийные деятели решили, что им не помешает убежище на случай войны. Был выстроен этот дом. Были накоплены запасы — денег, продуктов и оружия — позволяющие безбедно существовать в мире Фольда и отбить любую атаку на особняк. Или устроить военную экспедицию. В зависимости от текущей обстановки и интересов. Ксения Петровна! Вы странно смотрите. Вы мне не верите?

— Почему же не верю, — Ксения побарабанила ноготками по бокалу с минералкой. — Верю. В девяностые много что терялось, бездумно приватизировалось и перепродавалось без учета истинной ценности. Приятель Виталика в Краснодаре дом прикупил, купеческий особняк в центре города. Несколько лет руки не доходили, потом собрался ремонт делать и обнаружил, что в подвале у него не просто бомбоубежище, а законсервированный военный командный пункт и куча аппаратуры всякой. Датчики радиационной опасности, глушилки — они там одну включили, полгорода без сотовой связи осталось. И какой-то пульт с красной кнопкой.

— Ого! И что этот приятель сделал?

— Закрыл подвал от греха подальше. Сказал — проживу без сауны.

— Очень правильное решение, очень! У нас, хвала всем богам, никаких красных кнопок в подвале нет. Только небольшой запас золота на черный день. Ксения Петровна! Не хотите ли вы возобновить торговлю между мирами? У нас нехватка продовольствия. Понимаю, что вам не нужны разработки ракет и самолетов. Но гномы заплатят золотом, если вы им выставите такое условие.

— Наши заплатят, — подтвердил Дорик. — Надо в Млин сгонять, освежить договор. Наши тебе чем хочешь заплатят. Съездим?

— Мне надо подумать.

Ксения отодвинула тарелку, встала и ушла в свои комнаты, сославшись на головную боль.

— Шанс есть, — проводив ее взглядом, сказал Дормидонт. — Беня, убеди ее, что я не вру. Наши действительно заплатят.