--- Firewalking

Загадочник

Загадочник

Джейкобу часто снилось это лето. Иногда в сон закрадывались лишь небольшие фрагменты, и тут же растворялись в причудливом калейдоскопе других событий, но случалось, Джейкоб как будто заново проживал целые дни. И он понимал, что никогда не узнает, исполнил ли Загадочник его желание. Это всегда тревожило его. Несмотря на то, что результат оставался одним и тем же – от этого зависело многое. И он до сих пор помнил ту фигурку Бэтмена...

Он не заметил, как уснул. Возможно, виной тому были антидепрессанты, которые он принимал уже пару месяцев. Открыв глаза, Джейкоб несколько секунд пытался понять, где находится. Моросил мелкий дождик, дворники с мерным скрипом елозили по ветровому стеклу. Еле слышно работало радио. Джейкоб сдавил виски, пытаясь прийти в себя.

Сверху, из динамика послышался женский голос:

– Мистер, с вами все в порядке?

– Да... – прошептал Джейкоб. Затем встряхнув головой, произнес громче:

– Со мной полный порядок. Далеко еще?

– Секунду. Мы почти у цели. Осталось 780 ярдов.

Он взял свой плащ и приготовился к выходу. Вскоре беспилотное такси остановилось у комплекса зданий, носивших название «Учреждение максимального уровня безопасности штата Айдахо».

Тюрьма, где содержали его младшего брата.

У входа его поджидали несколько корреспондентов, но сегодня был не их день: мрачный и молчаливый Джейкоб сразу проследовал в здание. Процесс досмотра и регистрации занял почти сорок минут. Затем его проводили в комнату ожидания. Выложенное белым кафелем помещение с двумя рядами кресел, кулером и небольшим столиком выглядело стерильным как операционная.

Пока что он был единственным ожидающим, но знал, что позднее подойдут и другие.

До казни оставался еще целый час.

Они всегда были близки. Фрэнк родился, когда Джейкобу уже было тринадцать. Казалось нереальным, что его родители опять сойдутся, тем не менее, каким-то чудом, они сумели найти в себе силы помириться и спустя год и несколько месяцев у Джейкоба появился брат.

Для детей и подростков такая разница в возрасте - чудовищна, непреодолима. Конечно, когда Фрэнк еще был младенцем и спал по пятнадцать часов в сутки, а остальное время ел и гадил в подгузники между ними еще сохранялась пропасть величиной с Гранд-Каньон. Но когда ему исполнилось пять, а Джейкобу – восемнадцать, – они уже были друзьями. Никто так не понимал Джейкоба как младший брат. Никто так не смеялся над его шутками, не отзывался на просьбы, не верил и не доверял ему так искренне.

До недавнего времени Джейкоб думал, что знает о брате все и был готов во всем на него положиться.

Продолжая предаваться воспоминаниям, он опять незаметно уснул. И конечно вновь возвратился в то жаркое лето 2011 года. Лето, когда его родители занимались бракоразводным процессом и отец, чтобы сын не путался под ногами, отвез его к своей матери Мэрил в Снейк-Ривер - небольшой городок у подножия гор на западе Вайоминга. Городок этот был основан в 1898 года, неподалеку от реки Снейк. Трудно сказать, как много змей водилось в самой реке, но в городке, в котором он провел большую часть того лета, Джейкоб не видел ни одной. Разве что в человеческом обличии. Тем не менее, первое время он частенько озирался по сторонам, ожидая встречи с опасной рептилией. Все кто боялся змей, впервые попав в Снейк-Ривер, первое время очень внимательно смотрели себе под ноги.

Прежде чем уехать, отец познакомил Джейкоба с другом детства, у которого было двое детей: Тони – старше Джейкоба на год и Грейс – на год младше. После чего лето превратилось в одно сплошное приключение: походы в лес, купание в реке (змей в ней тоже не оказалось), вечерние разговоры у костра, исследование заброшенной лесопилки и множества других интересных мест. И, конечно же, это было лето, которое, изменило его жизнь.

Однажды они сидели на пустыре за автозаправкой, спрятавшись от изнуряющей жары в тени раскидистого клена. Тони курил и рисовал что-то палочкой на пыльной земле, Джейкоб и Грейс вяло ковырялись в телефонах. У их ног стояли бутылки с газировкой. Тони, любитель эпических фэнтезийных романов, как раз рассказывал об одном из таких. Он не был уверен, что его слушают. Этот полный мальчик, тринадцати с половиной лет, только что окончил среднюю школу с далеко не самыми лучшими оценками. Все вокруг считали, что он мог учиться куда лучше, и подозревали у него синдром дефицита внимания. Но Грейс говорила, что никакого СДВГ у него и в помине нет: когда его что-нибудь интересовало – внимание тут же чудесным образом появлялось; кроме того, у Тони не наблюдалось никакой гиперреактивности (не считая, конечно, тех моментов, когда он за обе щеки уплетал что-нибудь вкусненькое или смотрел бейсбольный матч – что частенько совпадало). Добряк Тони только посмеивался, когда они его обсуждали, лишь изредка в ответ, подкалывая сестру по поводу брекетов на ее зубах. Говорил что-нибудь вроде: «увидишь ее улыбку в темноте, и тебя год не напугает ни один фильм ужасов». Джейкоб же находил Грейс весьма симпатичной, – даже несмотря на брекеты и на то, что она выглядела немного пацанкой: носила свободную мальчишескую одежду, а ее черные волосы с белыми прядями были коротко подстрижены. Кроме того она и интересовалась в основном мальчишескими делами, – к примеру, в детстве девочка не любила кукол, зато конструкторов и трансформеров у нее было хоть отбавляй.

Сам же Джейкоб рос весьма спортивным мальчиком. К тому времени он уже три года ходил на борьбу, а также играл за школьную команду в регби (позже он все это забросит). Но он не выглядел крупным для своего возраста, как это обычно бывает с регбистами – скорее просто крепким. Голова у парня, в целом, соображала как надо, но звезд с неба он никогда не хватал. На красавца Джейкоб тоже не походил: крупный нос, веснушчатые круглые щеки и простодушное выражение лица. Но девочки все равно поглядывали на него, – особенно после того, как у него получалось забить красивый гол или круто «зафинтить» соперника.

– В этот момент, – увлеченно рассказывал Тони, – карлик им и говорит...

– Тссс, – вдруг сказала Грейс.

Джейкоб оторвался от телефона и вопросительно посмотрел на нее.

– Чего? – не понял Тони.

– Вы что не слышите?

Они прислушались. Еле слышно шелестели листья на деревьях, да со стороны автострады доносился едва уловимый гул. В остальном в этот послеполуденный час стояла почти мертвая тишина. Потом в отдалении послышались злобные голоса, смех, а затем и какая-то непонятная возня.

Звуки шли со стороны, противоположной заправке, где находился заброшенный, как рассказывал Тони «вот уже лет пятьдесят» открытый кинотеатр для автомобилистов. Конечно, этот заброшенный кинотеатр основательно зарос травой, деревьями и высокими кустами, многие из которых были колючими.

Подростки сидели, умолкнув, и с любопытством и тревогой вслушивались в доносившиеся до них звуки. Они уже не раз, в том числе и с Джейкобом лазили по территории кинотеатра. Там, в общем-то, не было ничего интересного. Сохранилось лишь несколько заржавленных столбиков, для динамиков или наушников, а также руины сцены, где когда-то находился киноэкран. Это место облюбовали бродячие собаки. Они не были агрессивными; всего, вместе со щенками их, наверное, было где-то около десяти. Собаки устроили себе дом под сценой. Когда троица подростков гуляла там первый раз – собаки сидели в своем укрытии, лишь поглядывая из темноты на незваных посетителей, не зная, чего от них ожидать. Грейс предложила принести им еды и на следующий день они захватили с собой пакет с сухим кормом, пару старых мисок и бутылку с водой. Скоро собаки перестали их бояться; при появлении детей они дружно вылезали на свет божий, бежали к ним, виляя хвостами. Дети гладили собак, брали щенков на руки. Также Грейс придумала клички всем четвероногим обитателям заброшенного кинотеатра.

Именно из-за собак Грейс и заволновалась, решив, что кто-то может их обидеть.

– Пойдем, чего расселись, – грозно сверкнув глазами, сказала она.

В комнату кто-то вошел и Джейкоб мигом проснулся. Это были две немолодые женщины и пожилой низенький мужчина; сопровождавший их полицейский остался в помещении, сел у столика и принялся ковыряться в телефоне. Вошедшие (кроме полицейского) остановились в дверях и уставились на Джейкоба. Конечно же, они знали кто он такой: Джейкоб давал показания в суде, да и вездесущие журналисты в своих блогах, заметках и репортажах не раз и не два рассказывали о семье Фрэнка.

Джейкоб отвел взгляд от вошедших, и какое-то время смотрел прямо перед собой. Перед ним висел циферблат белых, классических для подобного рода заведений часов. Рядом с часами была установлена камера наблюдения. Куда же без нее? Насмотревшись на камеру, Джейкоб тоже достал телефон, чтобы отвлечься. Открыл один из новостных сайтов. Первая же новость, попавшаяся ему на глаза, сообщала: «Сегодня 21 ноября в 10.00 в исправительном заведении штата Айдахо путем смертельной инъекции должен быть исполнен смертельный приговор Фрэнку Кэмбеллу. Напомним, что месяц назад, 15 сентября 2036 года суд города Бойсе признал его виновным в убийстве пяти молодых девушек. Его участие в других 13 убийствах остались недоказ... ».

Делая судорожные движения пальцами, Джейкоб попытался перейти на другой, – желательно развлекательный сайт. Это удалось у него не с первой попытки. Но так просто отвлечь себя не получилось, – он даже не понимал, что читает.

– Как ты мог, Фрэнк? Как ты мог? – прошептал он. Его глаза наполнились слезами, Джейкоб уже не мог бороться собой.

За оставшееся время подошло еще восемь человек: родители или родственники погибших девушек, прокурор и пара аккредитованных представителей прессы. Все, кроме одного пожилого журналиста то и дело с неприкрытой враждебностью посматривали на Джейкоба. Полицейский, присутствовавший в зале, видимо почувствовав витавшее в воздухе напряжение, сунул в карман телефон, чтобы в случае чего быть готовым вмешаться в возможный конфликт. Но вмешиваться не пришлось. Джейкоб подумал, что, наверное, большинство этих людей не хотело конфликтовать; все чего они могли хотеть – просто увидеть, как сдохнет маньяк, убивший родного им человека.

Когда белые часы показали 9:52, дверь приоткрылась, в комнату ожидания заглянул молодой полицейский и сказал, чтобы присутствующие следовали за ним. Через сеть коридоров они прошли в помещение, похожее на маленький кинотеатр, – только вместо экрана на одной из стен было огромное окно с толстым стеклом. У входа чернокожая женщина-полицейский забрала у всех телефоны. В помещении, куда они вошли, царил полумрак. Но в комнате, находившейся за стеклом, горел яркий белый свет. Больше всего эта комната походила на стоматологический кабинет. В ее центре стояло разобранное в горизонтальном положении модифицированное процедурное кресло. Сбоку от кресла расположились небольшой шкафчик и два стола. Трое мужчин в белых халатах стояли у одного из столов и о чем-то совещались.

Джейкоб, сам являющийся врачом-физиологом знал, что профессиональным медикам по этическим соображениям запрещалось участвовать в проведении смертельной инъекции. Поэтому процедура далеко не всегда проходила как положено. К примеру, привлекавшийся для проведения казни персонал даже не всегда мог попасть в вену.

В своем нынешнем состоянии Джейкоб с трудом воспринимал течение времени. Здесь не было ни настенных часов, ни камер наблюдения, – или он просто не замечал их. Наконец, спустя, может быть пять, а может и пятнадцать минут, дверь в ярко-освещенной комнате-за-стеклом отворилась, и двое полицейских ввели его брата.

Когда полгода назад Фрэнка арестовали, поначалу почти никто не верил в его вину. К тому времени он только закончил юридический факультет Стэндфордского университета и собирался отдохнуть перед запланированным началом частной практики. Позже, когда обвинение предъявило достаточно неоспоримых доказательств вины этого молодого юриста, окружающий мир его близких людей дал трещину, через которую проглядывало что-то жуткое и чужое.

Родителей Фрэнка, и семью Джейкоба начали преследовать корреспонденты и блогеры. Постоянно звонили с угрозами фанатики различных мастей. Многие из них подозревали чуть ли не всех Кэмбеллов в пособничестве маньяку-убийце. Правда находились и такие, кто им восторгался. Некоторые девушки писали Фрэнку письма с признаниями в любви, когда он уже сидел в тюрьме. Несколько недель, у дома родителей Фрэнка и Джейкоба дежурили какие-то полоумные активисты с транспарантами и громкоговорителями, к тому же они исписали и изрисовали всякой дрянью все близлежащие стены. И хотя впоследствии у дома Кэмбеллов двадцать четыре часа в сутки дежурила патрульная машина – их жизнь больше не была прежней. И дело здесь было не столько в постоянном страхе, сколько в том, что, как догадывался Джейкоб, они просто не понимали, как с этим жить дальше. Мать Джейкоба не выдержала первой – она ушла из жизни полтора месяца назад, а его отец умер от инсульта две недели спустя.

И вот теперь настал через Фрэнка ответить за все, что он совершил. Одет он был как для операции – в белые штаны и майку такого же цвета с V-образным вырезом на груди. Даже на фоне этой одежды он выглядел бледным как смерть. Внезапно Джейкоб подумал, что, возможно, внутри Фрэнк был уже действительно мертв... мертв с некоторых пор. Джейкоб не знал, не имел представления, как и когда это произошло. Последние годы, они с братом почти не общались.

Сзади зашел еще один полицейский и закрыл дверь. Фрэнк перевел взгляд на подготовленное для него кресло, и по лицу его пробежала судорога. Он остановился, но один из копов слегка подтолкнул его вперед. Затем копы взяли его под локти и подвели к креслу. Не снимая наручников, посадили, затем зафиксировали ремнями его тонкие как у цапли ноги. Фрэнк не пытался сопротивляться, его глаза остекленели и смотрели прямо перед собой. Джейкоб задался вопросом, видно ли их комнату для зрителей с той стороны. Решил, что, скорее всего другая сторона стекла имеет зеркальное покрытие, но он не был в этом уверен. Впрочем, Фрэнк не был расположен смотреть по сторонам.

Тем временем его младшего брата уложили, один полицейский снял с него наручники, пока другие копы держали его руки. Потом санитары в белых халатах (или кем там они являлись) зафиксировали и эти руки.

В вены заключенному ввели три катетера (должно быть эти санитары имели какой-то опыт, потому что сумели справиться с задачей уже с третьей попытки). Фрэнка трясло, он принялся озираться по сторонам, будто в поисках чего-то, что каким-то образом могло его спасти. Его голова, наконец, повернулась к стеклу-экрану, разделявшему два помещения. В этом момент в комнате-кинотеатре послышался общий вздох, но никто за все время, пока продолжалась процедура, не проронил ни слова. Джейкоб почувствовал, что ему не хватает воздуха и поспешил расстегнуть верхние пуговицы рубашки.

Специалист в белом халате что-то спросил у одного из копов, затем повернул переключатель на боковой панели кресла. Из соображений гуманности первым в кровь преступника, подлежащего казни подавался анестетик, затем, когда тот засыпал – вводились другие препараты, как правило – миорелаксанты и соли калия, в результате чего заключенный умирал. На это уходило от пяти до двадцати, а в некоторых случаях и до тридцати минут. Врач-физиолог Джейкоб знал, как действуют эти препараты и от одной мысли об этом ему становилось дурно. К тому же у этого вида казни оставалась одна немаловажная деталь: нужно было, чтобы проводившие ее недо-медики правильно рассчитали дозу барбитуратов, призванных отключить «пациента». Что случалось далеко не всегда. Джейкоб пытался не думать об этом и твердил про себя, что все пройдет хорошо, какими бы странными в данном контексте не казались подобные слова.

Когда, через четырнадцать минут констатировали смерть заключенного, несколько человек зааплодировали. Кто-то приоткрыл дверь в коридор. Джейкоб поднялся, его слегка мутило. Забрав свой телефон, он спросил у одного из копов, – того молодого парня, что провожал их до комнаты наблюдения, – где находится туалет. Там он долго стоял у раковины и умывался ледяной водой. Смотрел в зеркало на свою осунувшуюся физиономию, на струйки воды, стекавшие по щекам. Коп, ждавший за дверью (посетителям запрещалось расхаживать по зданию тюрьмы в одиночку) даже разок заглянул к нему, чтобы убедиться, что все в порядке.

Когда они подходили к выходу из здания тюрьмы, Джейкоб достал телефон чтобы вызвать такси и увидел пропущенный звонок от жены.

Старик, которого в Снейк-Ривер называли Загадочником, в тот летний день 2011 года проснулся ближе к обеду. Он наскоро позавтракал и отправился на свое любимое место – мусорку. Там он провел почти два часа. От жары он устал и захотел спать. Не так давно он нашел одно уютное местечко для сна, находившееся в заброшенном кинотеатре. К тому же ему нравились собаки, обитавшие там, он даже иногда приносил им гостинцы. Загадочник залазил под сцену – к собакам, – места там хватало для всех. Еще там было прохладно и спокойно. Собаки лежали рядом, иногда они лизали его лицо шершавыми языками, а он гладил их мягкую шерстку. Старик слышал, что несколько раз к его собакам приходили подростки – в такие моменты старик лежал тихо и никак не выдавал своего присутствия.

Так и в этот раз, слегка прихрамывая, он направился к заброшенному кинотеатру. На мусорке ему попались еще почти свежие мясные обрезки, так что он шел к собакам не с пустыми руками. Он не заметил, что за ним увязались трое местных увальней: Боб, Жиртрест и Калеб. Всю дорогу до кинотеатра они следили за ним, и когда старик уже приближался к заветному лазу под сцену – внезапно обступили его.

Боб – пятнадцатилетний здоровяк, который уже давно нигде не учился и занимался только тем, что слонялся без дела с друзьями, да иногда помогал отцу в его автомастерской (что случалось нечасто) положил старику руку на плечо:

– О, какая неожиданная встреча! – воскликнул он.

Старик в испуге отпрянул. В темном пространстве входа в подполье, где жили собаки, мигом возникло несколько взволнованных мордочек.

– Добрый день, – пятясь назад, отозвался Загадочник, инстинктивно пряча за спиной пакет с обрезками.

– Что там у тебя? – взревел Жиртрест. Он был моложе Боба, но весил, кажется, раза в два больше. Такой результат достигался благодаря тому, что он всегда что-нибудь ел, да и сейчас в этот самый момент, его рука сжимала пачку чипсов. Он часто дышал, а кожа его, как у поросёнка имела розоватый оттенок.

Жиртрест вырвал у старика пакет с мясными обрезками и сунул туда свой нос.

– Фууу, – он швырнул пакет на землю. – Ты что отравить нас собрался?

– Нет-нет, – оправдывался старик. – Это я собрал для себя. Думал поесть... поесть попозже. – Он решил не говорить про собак, чтобы не привлекать к животным лишнего внимания этих агрессивных парней. Он уже встречался с ними несколько раз, но тогда они были моложе (и были существенно меньших размеров), а он еще не был таким старым и больным. Так что раньше их смелости хватало лишь на то, чтобы дразнить его с безопасного расстояния. Кажется, теперь они были настроены куда решительнее.

– Ты собирался съесть это дерьмо?! Я сейчас спас тебе жизнь. Гы-гыы.

– Ладно, тише. У нас тут есть к тебе одно дельце, – сказал Боб, надвигаясь на старика. – Тут ходят слухи, что ты загадки загадываешь. А тем, кто отгадывает, исполняешь желания. Так?

На это Загадочник ничего не ответил.

– Чего молчишь? Мы тоже хотим свою долю! Свою долю желаний! – заржал здоровяк.

– Это так не работает, – опустив голову, отозвался старик.

– Чего? – Боб свирепо выкатил глаза. Он любил таким образом пугать людей. – Зато я сейчас покажу тебе, как работает это!

Он сжал пальцы и поднес к лицу Загадочника кулак размером с пивную банку.

Не зная, что еще можно сказать, старик, потупившись, глядел себе под ноги.

– Давай свои загадки, чудик! – просипел Калеб. В этой компании он казался самым странным: тощий как загнанная лошадь, с черными, постоянно бегающими глазками. В лице его проглядывало что-то вырожденческое. Судя по всему, среди этих парней он был старшим, но выглядел самым маленьким. Комплексуя по этому поводу, Калеб постоянно пытался показать свою крутость и бесбашенность.

Если его более молодые товарищи скорее дурачились, пытаясь напугать Загадочника, то Калеб относился к происходящему серьезно. Его двоюродная сестра недавно рассказала ему историю, как однажды, этот старик примостился на ступеньках забегаловки «Обеды у Эдди», где она работала официанткой. Эдди потребовал, чтобы кто-нибудь прогнал этого бродягу, распугивающего посетителей. Парень, работавший поваром, – Майк, вышел к старику, поговорил с ним, а вернувшись, собрал ему целый пакет еды (за которую, конечно же, заплатил из собственного кармана, потому что, иначе, наблюдавший за этим Эдди тут же бы его уволил). Позже повар рассказывал, что старый бродяга попросил, чтобы Майк загадал какое-нибудь желание. Он в шутку сказал про себя, что хотел бы чтобы одна девушка, которая ему очень нравилась больше не динамила его. После чего старик загадал ему какую-то простенькую, детскую загадку, на которую Майк легко ответил. Позднее, повар из «Обедов у Эдди» рассказывал, что спустя пару дней, та девушка, которая ему очень нравилась, сама написала ему в социальной сети и предложила сходить на свидание. После чего у них закрутился роман.

Калебу тоже нравилась одна девушка, только вот шансов у него, кажется, не было никаких, (когда Калеб подкатывал к ней, у нее начинался нервный тик), поэтому и он хотел загадать свое желание.

И, конечно, – выследить Загадочника было его идеей.

– Я же сказал, таким образом, этого сделать нельзя, – повторил старик.

Калеб резко метнулся в его сторону и со всей силы ударил Загадочника в лицо. Тот пошатнулся и прикрылся руками.

– Эй, эй, полегче, – неуверенно сказал Жиртрест. Боб же только засмеялся.

– Ну, так что? Будешь и дальше вешать нам лапшу на уши? Подавай загадку, иначе я тебя сейчас так отделаю, что ты уже больше не встанешь.

Но человек, который загадывал загадки, и, возможно, исполнял желания, не сказал больше ни слова, а лишь стоял, переминаясь с ноги на ногу и потирая ушибленный нос из которого текла струйка крови.

Тогда Калеб вновь набросился на него. Двое его друзей в это время стояли в сторонке и посмеивались.

В этот момент собаки, до сего момента лишь наблюдавшие за происходящим, с лаем выскочили из своего убежища. Скорее всего, избиение старика стало для них последней каплей, переполнившей чашу терпения. Собаки подскочили к Бобу, Жиртресту и Калебу и принялись кружить вокруг них, периодически пытаясь укусить кого-нибудь из них за ногу или за руку. Щенки поддерживали своих взрослых сородичей тявканьем с безопасного расстояния.

Первым в себя пришел Боб. Он сгреб кучку камней и начал швыряться в собак. Несколько животных получив болезненные удары, скуля, поспешили ретироваться с поля боя. Остальные собаки растерялись, не зная как поступить: тоже убежать или продолжить свои атаки.

Но тут заросли раздвинулись и на полянке появились Грейс, Джейкоб и Тони.

Грейс, несомненно, видевшая, как только что обошлись с ее любимыми собаками, не сдерживалась в выражениях. Калеб ответил ей еще более грубо, после чего девочка кинулась к нему с явным намерением заехать по морде. Но намерение это было слишком явным. Так что тощий парень с бегающими глазками оказался готов к этому: он легко увернулся и его ответный удар пришелся девочке в висок. Она ойкнула и отступила. После чего к драке подключились Джейкоб с Тони, а еще через секунду и Боб с Жиртрестом.

Джейкоб кинулся к Калебу, но тот был изворотлив как уж, к тому же молотил кулаками не хуже заправского боксера. Он и в самом деле немного боксировал: дома у него висел мешок набитый опилками. Но это его не спасло – пропустив несколько чувствительных ударов, Джейкоб добрался до него, провел захват и повалил на землю. После чего принялся лупить противника изо всех сил. Но в этот момент на Джейкоба навалился хрипло дышащий Жиртрест, а к такому юный регбист оказался не готов. Огромная масса намертво прилепила его к лежащему под ним сопернику, который выпучил глаза и заверещал от боли.

Джейкоб не мог даже пошевельнуться, не то, что скинуть придавившую его тушу. Но тут подоспела Грейс, успевшая оклематься от пропущенного удара. Девочка схватила Жиртреста за волосы и принялась пинать его коленями в лицо. Жиртресту хватило пары таких ударов, после чего он взвыл и укатился в кусты барбариса, росшего рядом. Там, вероятно, напоровшись на колючки, он взвыл еще громче.

Тем временем Тони схватился с Бобом. У Тони не было ни единого шанса, но он показывал удивительную силу характера. Несмотря на удары, сыпавшиеся на него как из рога изобилия, на кровь, заливавшую лицо – он пер на противника, неуклюже размахивая кулаками.

Грейс с Джейкобом уже собирались идти к товарищу на подмогу, но тут одна из собак (Грейс называла ее Суслик за желтый со светловатым оттенком цвет и маленькие ушки) подскочила к Бобу и вцепилась зубами в его ногу. Это придало смелости остальным собакам, и они набросились на поверженных Жиртреста с Калебом.

Когда Боб отвлекся чтобы отогнать Суслика от своей ноги, Тони вложил все силы (и немалый вес) в один единственный удар и каким-то чудом сумел попасть противнику в челюсть. Ноги Боба подкосились – он рухнул на землю. При этом кусачая светло-желтая собачка умудрилась цапнуть его еще и за руку. Боб мгновенно пришел в себя, кое-как поднялся и бросился наутек. С рыданиями и стонами его друзья последовали за ним.

Спустя десять минут Джейкоб, Тони и Грейс сидели у полуразрушенной сцены. Больше всех пострадал Тони: множество гематом на лице, лопнувшие сосуды в глазах, а из носа и разбитых губ все еще сочилась кровь. В районе виска Грейс, вздулась большущая шишка, которая могла потом перетечь в синяк под глазом – Джейкоб видел такое несколько раз. Лицо самого Джейкоба также выглядело распухшим, словно его покусали пчелы.

Несмотря на то что, Грейс была настоящей пацанкой, – сегодня Джейкоб убедился в этом очередной раз, – при себе у нее оказался небольшой белый платочек, которым она вытерла, как могла кровь с лица старика. Загадочник к этому времени полностью пришел в себя и даже уверял, что с ним все в порядке. Он кое-как поднялся, отыскал выброшенный Жиртрестом пакет с мясными обрезками (бывшими еще вполне съедобными), развязал и высыпал еду собакам, которые вились у его ног.

Позже Грейс с Тони заберут двух собак себе. Они понимали, что это не слишком честно по отношению к другим собакам, но забрать всех – это было уже слишком. Родители никогда бы им этого не позволили. Джейкоб же едва уговорил свою бабушку Мэрил взять домой одного из щенков (за светло-бежевый цвет Грейс прозвала его Тофу). Впрочем, те собаки и даже щенок, которых подростки взяли себе, все ровно постоянно убегали в заброшенный кинотеатр.

Тони сходил за газировкой, которую они бросили недалеко от заправки, затем развалился на корнях дерева и закурил.

Тут-то старик и сказал:

– Спасибо вам, дети. Думаю, настало время загадок.

– Чего? – не понял Джейкоб. Он ничего не знал ни про какие загадки.

Несколько секунд стояла тишина.

– Джейкоб, понимаешь, иногда... некоторым людям, он загадывает загадки, – пояснила Грейс, сидевшая рядом.

– Зачем? – с глуповатым смешком спросил Джейкоб.

– Сейчас увидишь. Только прошу тебя... Отнесись к этому серьезно, – прошептала Грейс.

– Ну, кто из вас будет первым? Мальчик или девочка? – спросил Загадочник, указывая на них двоих.

– То есть только мы? А Тони? – спросил Джейкоб.

– Тони уже отгадал свою загадку. К сожалению, делать это можно всего один раз. Ну, так кто будет первым?

Наступила пауза.

– Мистер, Загадочник, давайте первой буду я, – вызвалась девочка.

– Мальчики, отойдите подальше, пожалуйста. Никто не должен слышать чужую загадку, и никто не должен жульничать и подсказывать. Это может очень навредить, – торжественно произнес старик. Голос у него был очень старый и хриплый.

– Ну и ну, – сказал Джейкоб, когда они с Тони отошли в сторонку, откуда нельзя было услышать, о чем Загадочник говорит с девочкой. – Детский сад какой-то.

– Это не детский сад, Джейкоб. – очень серьезно произнес Тони. – Он попросит тебя загадать желание. Ты загадаешь. А после – он задаст тебе простенькую загадку. Отгадать ее – раз плюнуть.

– И что?

– А то, что желание потом исполнится.

– Ну да, конечно! Если только случайно!

– Когда мы будем у меня дома, я тебе кое-что покажу. Конечно, я не слишком разумно потратил свое желание... Но я тогда не знал, что это правда. Не знал, что они исполняются. Я загадал самое первое, что мне пришло в голову, понимаешь?

– Что же это было за желание? – Джейкоб не мог избавиться от ощущения, что его разыгрывают. Он не очень верил Тони, но верил, Грейс, которая попросила его относиться к происходящему серьезно. Он не думал, что Грейс будет его обманывать.

С некоторой долей смущения Тони ответил:

– Фигурка Бэтмена.

– Что?? У тебя, что, фигурок мало?

– С автографом Кристиана Бэйла. Автограф снизу на подставке. Фигурка пришла по Юпиэс. Я ничего не заказывал...

Джейкоб удивленно посмотрел на него, переваривая услышанное.

– Я потом поискал в интернете... ну... как расписывается Бэйл.

Тони прикрыл глаза, будто пытаясь лучше вспомнить описываемые события.

– Подпись – один в один! Старик не мог ее подделать. Господи, он и оформить заказ бы не смог: у него нет ни телефона, ни интернета. Да он даже не знает, что это такое – интернет!

– Может, он попросил кого-нибудь?

– Кого он мог попросить, когда он совсем один!

Тут они увидели, что Грейс уже возвращается к ним. На ее лице сияла довольная улыбка.

– Ну, как? – на всякий случай поинтересовался Джейкоб.

– Сразу же отгадала. Его загадки – легче легкого! А что загадала – не скажу! – Она на миг посмотрела в глаза Джейкобу. – Давай, чемпион, – твой черед. Удачи!

Не на шутку разволновавшийся Джейкоб подошел к Загадочнику и сел напротив него прямо на землю. Старик несколько секунд молча глядел на него. Мальчик только сейчас обратил внимание на его глаза. Они были нечеловеческими, он был готов поклясться в этом. Темно-золотистого цвета с пятнышками по краям и ромбовидными, сплющенными по бокам черными зрачками. Эти глаза что-то едва уловимо напоминали ему. Уже спустя много лет, после одного из снов, в котором ему в очередной раз приснится этот странный старик, Джейкоб поймет, что у Загадочника были глаза рептилии.

– Ты готов?

Джейкоб нервно сглотнул. Затем утвердительно кивнул.

– Тебя зовут Джейкоб?

– Ага.

– Джейкоб, ты уже загадал желание?

Тут Джейкоб, еще не думавший об этом, понял, что не знает, что загадывать. От растерянности он даже слегка заерзал на месте. Неплохо было бы стать профессиональным и известным на всю страну игроком в регби. Еще ему нравилась Грейс и возможно, он чувствовал, что хотел бы в дальнейшем связать с ней свою жизнь. Но тут он вспомнил о родителях. О том, что они разводились. Наверняка ему придется выбирать с кем из них жить. Он любил обоих, и от одной мысли о таком выборе, его сердце щемило от тоски. Поэтому, больше не задумываясь, он проговорил про себя: «я хочу, чтобы родители помирились, хочу, чтобы они передумали разводиться и остались вместе».

– Загадал, – тихо произнес он.

– Сейчас, Джейкоб я загадаю тебе загадку. Если ты ее отгадаешь – твое желание исполнится. Ты должен быть честен со мной, и не пытаться обмануть, ты понимаешь меня?

– Да, сэр.

Старик пристально и немного грустно посмотрел на него. От этого взгляда холодок пробежал по спине мальчика.

– Что ж, тогда вот тебе загадка: «какой камень не найти на дне реки?».

Джейкоб лихорадочно соображал какое-то время и неожиданно для себя пришел к выводу, что у него нет никаких идей. Совсем. Возможно, он слишком переволновался. Ничего себе, детская загадка, думал он. Мальчик не был силен ни в геологии, ни в породах гор, скал и камней.

Он бы, конечно, плюнул на все, и признался, что не знает ответ. Но желание, которое он загадал... то, что за ним стояло было слишком важно для него. Закаленный в тяжелых регби-сражениях, он не привык сдаваться так быстро.

Он еще раз взглянул на Загадочника и вдруг заметил, что у того закрыты глаза. Его лицо выглядело спокойным и умиротворенным. Тогда Джейкоб очень тихо достал телефон и набрал в поисковой строке браузера текст загадки. Он не задумывался о своих действиях, делая все как будто на автомате. Мальчик перевел взгляд на старика – тот все еще сидел с закрытыми глазами, будто дремал. А может, так оно на самом деле и было?

Прочитав ответ, Джейкоб быстро спрятал телефон в карман. Потом кашлянул несколько раз.

Старик тут же открыл глаза и вопросительно посмотрел на него.

– Я готов дать ответ, – сказал Джейкоб.

– Ты хорошо подумал? У тебя есть только одна попытка.

– Да. Мой ответ – сухой камень. На дне реки не найти ни одного сухого камня.

– Это правильный ответ, – устало ответил Загадочник.

Затем они пошли в дом, где жили Тони и Грейс. Их родителей в это время были еще на работе, поэтому они спокойно, без лишних объяснений привели себя в порядок (насколько это было возможно): смыли кровь, почистили одежду.

– Помнишь, я обещал показать тебе Бэтмена? – спросил Тони.

Немного порывшись в шкафу, он достал черную фигурку высотой примерной в один фут. Бэтмен стоял в своем черном плаще и маске с ушами, опустив вниз руки со сжатыми кулаками. Тони повернул Бэтмена вверх ногами. На подставке светлым маркером было написано: «Энтони Карверу от Кристиана Бэйла». Ниже красовалась незамысловатая подпись.

Когда Тони спрятал фигурку, Джейкоб спросил:

– Как это случилось?

– Что?

– Ну, когда он загадал тебе загадку? Как это произошло? Ты шёл по улице и Загадочник такой: «эй, ну-ка скажи, сколько будет дважды два»?

– Ааа. Это случилось еще прошлым летом. Я тогда встретил его недалеко от реки. Он что-то готовил на костре. Так я с ним и познакомился. Мы с ним разговорились... Ну, знаешь, я ему рассказал о парочке прочитанных книг. Он заинтересовался. Потом, в последующие дни, когда я шел купаться, я захватывал с собой «Хоббита»...

– Что это?

– Помнишь фильм «Властелин колец»?

– Ну да.

– Короче, это книжка того же автора. Так вот я ходил туда, мы сидели у реки и я читал ему. Ему очень понравилось. – Он вдруг хихикнул: – Только он очень жалел дракона Смауга.

– Это сколько же времени ты этим занимался?

– На самом деле не так много. Это довольно маленькая книжка.

Тут их позвала Грейс, и они пошли на кухню, чтобы немного подкрепиться.

Джейкоб вызвал такси до аэропорта и вышел из здания тюрьмы. Его опять окружили журналисты, но он отмахнулся от них и направился к стоянке. В ожидании машины он решил перезвонить жене. Она сняла трубку после второго гудка:

– Как дела, милый? – настороженно спросила она.

– Гм... как ты думаешь? Так себе. Когда на твоих глазах, в родного брата – кем бы он ни был, - вливают «техасский коктейль»...

Некоторое время она молчала, затем произнесла:

– Просто я хотела сказать тебе, что, несмотря на потери у тебя все еще есть мы – твоя семья. И мы ждем тебя. Сэнди и Алан уже соскучились. Кстати, ты обещал на этих выходных сходить с ними на футбольный матч, помнишь?

– Да, конечно я помню, – прошептал он.

– И я все еще люблю тебя, Джейкоб, и никогда не переставала любить...

– Спасибо Грейс, спасибо за все. И я тоже люблю тебя.

К нему уже подкатило такси, он попрощался с женой, положил трубку и сел на заднее сиденье. Такси набирало скорость. Дождь, заладивший с раннего утра, наконец, прекратился; где-то на западе сквозь серые облака уже пробивались первые робкие солнечные лучи. Джейкоб смотрел на проносившие мимо поля, придорожные магазинчики, церквушки и думал, о том, что ему, действительно пора прекращать зацикливаться на прошлом. Настало время забыть о Загадочнике и начать жить сегодняшним днем. А сегодняшний день – во всяком случае, его вторая половина, – кажется, обещал неплохую погоду.