Сергей Петрович осторожно спустился по ветхим ступенькам на серую береговую гальку.

Стараясь не потерять равновесие, сделал несколько шагов до чёрной неподвижной воды.

Запах моря пьянил и щипал ноздри. Холодный вечерний ветер подталкивал в спину, пробирался под тонкую рубашку и царапал кожу.

Он бережно прижимал к груди пакетик с монетами. Совсем немного — всё, что сумел

собрать до сумерек.

Сергей Петрович подошёл к воде, достал монету, потёр дрожащими пальцами и поспешно

бросил в море.

Он хорошо помнил тот далёкий день. Ему было девять лет. Или десять. Отец сунул в

ладонь холодный пятак, а мама пригладила непослушный чуб. Он и сейчас слышал её

голос.

— Бегом. Туда и обратно. Сбегай к морю и скажи до свидания. Брось монетку и назад.

Оно было совсем рядом. Вон — бирюзовая полоса. Автобус никуда без него не уедет, да и

времени полно. Ещё так много времени.

Сергей Петрович достал вторую монету и снова бросил. Теперь – гораздо дальше.

Он помнил густой аромат прелой хвои, который поднимался от волн в тот тёплый день.

Мальчишка добежал до воды, размахнулся и зашвырнул пятачок так далеко, насколько

смог.

— Море, — прошептал он. — Ты такое хорошее.

Это была его первая поездка на море.

— Ты такое хорошее, — прошептал он. — Я люблю тебя. Ты такое хорошее, я хочу всегда

быть с тобой.

Волны легко тронули мыски сандалий, но он не отошёл. На живой подвижной глади

задорно играли солнечные зайчики. Где-то под ними, в прозрачной воде связывалось в

едва видимые узлы лёгкое прибрежное течение. Неуловимый морской пульс шевелил

обрывки тёмных водорослей. Плавные контуры камушков и белёсая взвесь создавали

волшебный узор, который складывался в причудливые образы. Понятные и манящие.

Он видел тонкие запястья и полные бёдра. Гладкие животы и полные истомой груди.

Сильные мужские руки и зыбкие очертания женских чресл. Они сливались, переплетались. Скользили и проникали друг в друга. Тянулись к нему и что-то тихо

обещали.

Мальчик прощался с морем. Мальчик говорил, что никуда не хочет уходить, что хочет

всегда быть здесь. Рядом с морем.

Он видел улыбки и распахнувшиеся глаза. Слёзы радости и вожделения. Чувствовал

терпкий аромат плоти и слышал где-то внутри себя чужой смех. Сгорал от стыда, чувствуя на губах чьи-то солёные языки...

Сергей Петрович замер с последней монетой в руке. Он хорошо помнил тот день. Маму, автобус, море.

И совсем не помнил, что было после. Юность и зрелость терялись в липком тумане. Что

было между тем солнечным днём и сегодняшним вечером, таким тяжёлым и

болезненным? И было ли вообще?

Тонкие уставшие кости напоминали, как далеко то чудесное время. А сейчас он здесь.

Старый и немощный. С пакетиком и обрывками иллюзий.

Он бросил последнюю монету.

— Отпусти, — прошептал он.

— Отпусти... Мама ждёт меня... Нам пора уезжать...

Монет не осталось. Те, что он сегодня насобирал в прибрежной гальке... Их было так

мало.

— Отпусти...

Старик стоял на коленях перед чёрной неподвижной пустотой и бросал в никуда сухие

круглые камушки.

— Отпусти... Отпусти...