# Антон Барлам «Деревянный ключ»

--- Kerigma

---

Антон Барлам «Деревянный ключ»:


Неверно думать, что это такая подделка под «Маятник Фуко». Напротив, именно про таких «Маятник Фуко» и написан.

Самым замечательным моментом в романе (в смысле, в романе Барлама, а не романе Эко, конечно), является идея, к которой острожно подводит нас автор, о том, что Буратино сделан из обломка Креста Господня. Сама мысль об этом вызывает внутри меня такой дикий ржач, что, пожалуй, оправдывает потраченные несколько дней.

Впрочем, это единственное, что их оправдывает. Учитывая, что рассказанная история представляет собой наукообразное нагромождение такого феерического бреда, что постыдился бы и Дэн Браун. Но это еще полбеды — в конце концов, Браун вполне читабелен. А вот Барламу, кажется, забыли рассказать, что в романе на 500 страниц должен быть сюжет — и его там, натурально, нет. На свою беду, видимо, автор решил, что чем больше он «навертит» в тексте, тем лучше будет — и получилось, натурально, «взглянули звери на пейзаж и прошептали: Ералаш». Так и здесь: вначале два лоботряса то ли разговаривают, то ли переписываются о том, как один из них напишет хороший роман с розенкрейцерами, масонами, жидорептилоидами и вот этим всем. Следующий уровень — собственно роман, который один из них пишет: Германия, 1939 год, в доме у героя по имени Марти (хотя я бы на месте автора постеснялась называть своего Марти Стью так явно) появляется таинственная незнакомка. За отсутствием лучшего этот сюжетный уровень и будем считать основным. Дальше Марти Стью сотоварищи, периодически отвлекаясь на вяленькие попытки скрыться от нацистов, рассказывают героине свои бурные семейные истории, датированные то 16 веком, то 4 Крестовым походом. Герои тех историй в свою очередь рассказывают свои истории, раньше по хронологии. Самая маленькая и самая феерическая матрешка — времен пришествия Христа, из которой мы узнаем, что в Библии все неправда, а на самом деле на Кресте был распятьвышедший из под контроля дубль Христа. Я очень ждала, что таким образом автор дойдет хотя бы до триаса, но нет, увы, он остановился, конечно, в самой ожидаемой и пошлой точке.

Я человек неверующий, и мое возмущение не имеет религиозного толка. Но почему когда очередному фантасту приходит в голову написать какую-то эзотерическую муть, он обязательно приходит к разоблачению именно библейских фактов, причем именно касающихся Христа? Нет бы для разнообразия разоблачить какой-нибудь харгол.

Самая неприятная часть книги, впрочем, заключается не в отсутствии сюжета, а в том, что в ней представлено значительно более, чем хотелось бы, а именно — персонажах и их разговорах. В целом такое ощущение, что ты не развлекательный роман читаешь, а либретто оперы. В том смысле, что все персонажи разговаривают совершенно одним голосом, и их монологи совершенно неуместны в контексте происходящего вокруг. К примеру, герои убегают пехом от преследующих их нацистов. Но ни с того ни с сего по дороге останавливаются и начинают излагать, с многочисленными подробностями и отступлениями историю своих дальних родственнико в Одессе или что там было в 1204 году. Никакие внешние события персонажей ни во «внешней», ни во «внутренних» историях не влияют ни на тон персонажей, ни на длину произносимых монологов — нацисты и крестоносцы вынуждены терпеливо мяться в сторонке, дожидаясь, пока героя попустит очередной повествовательный приступ. Что характерно, эти приступы накрывают не только основных героев, но и второстепенных — к примеру, нехороший нацист, которому удается подобраться к героям, тоже вместо того, чтобы стрелять и вешать, начинает арию в духе «Я не ел морковь»(зачеркнуто) «Сейчас прольется чья-то кровь». Видимо, это заразно.

Причем сама манера выражаться и общаться у героев отличается просто феноменальной заносчивостью и самолюбованием; нормальные люди так не разговаривают, нормальные умные и образованные люди — тем более. Но поскольку весь роман является отрицанием чувства меры, герои в своих разговорах показывают себя, как могут: используют к месту и к не месту словечки на разных языках, рассказывают, как велики они сами и их друзья, насколько они гениальны и какая у них потрясающая биография и происхождение. Живо вспоминается прекрасное кено «Шпион» и прекрасный образ героя Стетхема: «Да я сам себя из комы выводил! А потом сам себе осколки из глаз сам вытаскивал! Я прыгал с небоскреба с обычным плащом, вместо парашюта и сломал себе обе ноги, но я сделал вид, что это шоу Цирка дю Солей! Я сожрал столько микрочипов, а потом высрал их, что можно собрать компьютер! Эта рука была оторвана нахрен, и пришита вот этой рукой!»

Короче, примерно то же самое, только с баальшой претензией на интеллектуальность. Сами герои под стать: гениальный папиролог, духовный правитель Тибета, прямой наследник Христа и Женщина-Которую-Все-Хотят ;) В общем, не один Марти Стью, а четыре. Все остальные на таком фоне — серая массовка, и самым симпатичным персонажем, конечно, кажется несчастный нацист. Стоит ли говорить, что герои в своей прекрасности страшно противны. Учитывая, что кроме их разговоров в романе практически ничего и нет, читать было очень скучно.


Оценка: 2


https://fantlab.ru/work206719?sort=date#response361534