# Ольга Громыко «Ведьма-хранительница»

--- StasKr

---

Ольга Громыко «Ведьма-хранительница»:


Продолжаю чтение трилогии Ольги Громыко о Вольхе Редной. Ну, а поскольку это моё третье возращение к полюбившемуся циклу, то данное прочтение я делаю с карандашом в руках, чтобы была возможность конспектировать наиболее яркие ляпы писательницы. Итак, приступим.

На странице 49* по какой-то странной причине Вольха путается в обращении к венценосным особам. К королю она обращается правильно, а вот правящую королеву она почему-то называет «её высочество». Никакого юмористического элемента это неправильное обращение к монаршей особе не несёт, тем более что в других местах Вольха обращается к короле правильно, так что очевидно, что перед нами авторский ляп.

Громыко продолжает путаться с понятием «фольклорный элемент». Если в «Профессии: ведьма», автор так называла русалок, то на странице 97 подобного ярлыка удостоился леший. И это при том, что в мире Вольхи Редной, и русалки и лешие – это не вымышленные существа, а реальные расы разумных существ, которые проживают по соседству с людьми. В свете этого не понятно, почему автор упорно именует их «фольклорными элементами». С тем же успехом к этой категории существ можно было бы причислить вампиров, гномов или эльфов, которые так же населяют мир Белорского цикла.

Автор откровенно плавает в вопросе о возрасте своих героев. Из книги мы узнаем, что Ролар в детстве любил прятаться на ветвях дуба от назойливой младшей сестрёнки (страница 403). И всё бы хорошо, однако на странице 434 сообщается, что во время войны между людьми и вампирами Ролару было около восьмидесяти лет, в то время как Лереене – только двенадцать. Но простите, как одно может сочетаться с другим? Да, в романах Громыко вампиры являются расой долгожителей, однако даже у них семидесятитрёхлетний Лён – отнюдь не ребёнок и даже не подросток, а хоть и очень молодой, но вполне дееспособный мужчина (по человеческим меркам ему примерно двадцать лет). То есть к моменту рождения Лереены Ролару было уже больше шестидесяти лет (или 18 лет по нашим меркам) и никаким ребёнком он уже не был. В общем, автор сама не помнит, что написала тридцатью страницами ранее, так что у неё выходит, что взрослый брат прятался на деревьях от своей маленькой капризной сестры. Это не смешно, это глупо.

Кроме этого Громыко допускает ошибку, когда называет Ролара и Лереену сводными братом и сестрой (страница 408). При этом в тексте прямым текстом указывается, что у них общая мать (страница 433). А ведь у сводных братьев или сестёр нет общих родителей, и их связывают семейные отношения, но не биологическое родство. Если же у брата с сестрой одна мать, но разные отцы, то они называются единоутробными или (если кому-то кажется это слово слишком грубым) неполнородными.

Серьёзный авторский косяк связан с информацией о том, что большинство вампирок становятся бесплодными уже после третьего, а то и после второго ребенка (страница 222). Тут героям впору не рассуждать не про удвоение вампирьего населения за одну – две тысячи лет (там же), а удивляться, каким образом раса вампиров при такой рождаемости не исчезла как вид. Зачем Громыко придумала подобную глупость, которая абсолютно никак не влияет ни на сюжет романа, ни на сюжет цикла в целом – абсолютно непонятно. Зато этот пассаж влияет на общее впечатление от цикла, однако об этом будет сказано в отзыве не третью книгу.

Непонятна и зацикленность Лереены именно Лёне. Желание повелительницы Арлисса обзавестись детьми вполне объяснимо, ведь её раса относительно недавно потеряла три четверти своих представителей и теперь находится на грани вымирания, а беловолосые вампиры и вовсе оказались истреблены практически полностью. Однако почему Лён? Есть ведь ещё и другие повелители, которые могли бы стать отцами её детей. Похоже, всё же у хозяйки Арлисса, чтобы она там не говорила, были чувства по отношению к повелителю Догевы…

В свете этого, кстати, и поведение Лёна вызывает недоумение. Понятное дело, что Лереена является персонажем довольно неприятным, которую не хочется видеть не только в качестве супруги, но даже в качестве матери своих детей, однако в сложившейся ситуации долг повелителя состоит в том, чтобы увеличить поголовье беловолосых вампиров, в связи с чем многолетняя беготня от Лереены выглядит не столько комично, сколько пренебрежением своими обязанностями.

Но всё же самым больших косяком автора продолжает оставаться война между вампирами и людьми, которая вызывает жутчайший диссонанс с тем, что мы видим в романе.

На странице 419 сообщается, что в Арлиссе до вторжения ложняков жило около 4 000 вампиров. При этом, до войны в этой же долине жило 16 500 вампиров, из них 1 500 – повелителей (страница 279 «Профессия: ведьма»). Получается, что в войне погибло 12 500 вампиров, в том числе – все беловолосые повелители, кроме Лереены, который в тот момент было двенадцать лет. Из всех человеческих государств Арлисс граничит только с Белорией. Какую цену за подобный «подвиг» должна была заплатить небольшая страна (пересекается от восточной границы до западной в течение одной недели), большая часть территории которой занимают леса и болота?

От тролля-наёмника мы знаем, что в той войне на одного убитого вампира приходилось до двадцати погибших человек (страница 279 «Профессия: ведьма»). Допустим, что двадцать погибших человек – это цена, которую необходимо заплатить, чтобы убить повелителя вампиров. Но ведь и обычный вампир – гораздо сильнее и быстрее, чем обычный человек. Предположим, что каждый убитый рядовой вампир обходился человеческой стороне в 5 – 10 убитых магов, рыцарей, наёмников.

Простейший подсчёт потерь даст нам ошеломительный результат. 1 500 убитых беловолосых вампиров – это 30 000 убитых людей. 11 000 убитых черноволосых – это ещё 55 000 – 110 000 погибших с человеческой стороны. Получается, что только во время штурма Арлисса Белория потеряла около ста тысяч человек. То есть к границам Арлисса должно была подойти армия в как минимум в 250 000 – 300 000 человек. А ведь ещё была Догева, которую Белория должна была штурмовать в первую очередь потому, что она находится совсем рядом с центром страны. Там армия должна была быть ещё больше.

Честно говоря, при всём скептицизме Вольхи Редной к правителям своей родины я снимаю перед королями Белории шляпу. Средневековая страна, которая способна позволить себе снарядить полумиллионную армию вызывает у меня глубочайшее уважение.

Правда, почему-то ничего подобного в книгах о приключениях Вольхи мы не наблюдаем. Белория в трилогии о ехидной ведьме – это маленькая страна с несколькими небольшими городами и множеством маленьких деревень в окружении бескрайних лесов и болот. И воинские контингенты у данного государства, а также его соседей, под стать этой картине. Например, отец Орсаны сопроводил обоз с золотом из Винессы в Белорию с отрядом в двести человек и этот, относительно невеликий воинский контингент воспринимается героями как хоть и небольшое, но вполне полноценное войско. Откуда тогда за семьдесят лет до описываемых событий у человеческих государств была возможность выставить многомиллионные армии – решительно не понятно.

Это если говорить об ошибках. Если же говорить о достоинствах, то помимо авторского юмора и иронии, который находит отклик у меня душе, то стоит отметить возросший уровень писательского мастерства. «Профессия: ведьма» писалась Громыко как придётся. Это видно как по общей композиции романа, который распадается на две повести, так и по ряду эпизодов, которые можно изъять из «Сессии и учебно-полевой практике» без особого ущерба для повествования. «Ведьма-хранительница» – производит совсем другое впечатление. Это цельное произведение с единым замыслом и стройным сюжетом. Общее впечатление от романа портит только финальный рояль, который позволят разрешить проблему с монстрами с минимальными потерями. Но, с другой стороны, в юмористическом фентези кровавая развязка столь же уместна как весёлый и оптимистический финал в романе ужасов.

Итог: достойное продолжение отличной книги. Что касается вышеперечисленных недостатков, то они не способны испортить мне впечатление от романа, поскольку он успешно справляется с главной своей задачей – доставить хорошее настроение.

* — речь идёт о первом издании романа.